— По итогам 2025 года российские банки, по данным Банка России, заработали 3,5 трлн руб. чистой прибыли. При этом, согласно исследованию Б1, уже 88% опрошенных банков используют искусственный интеллект, но только 28% имеют формализованную стратегию его развития. Какие факторы сегодня сильнее всего влияют на стратегическое планирование банков? Как за последние годы изменились подходы к разработке стратегий?

— Мы живем в условиях неопределенности, и у нее два ключевых источника. Первый — геополитика, которая перестроила внешние рынки, инфраструктуру расчетов и доступ к технологиям. Второй — генеративный и агентный ИИ, который меняет целые отрасли и правила ведения бизнеса.

Высокая скорость изменений влияет и на стратегическое планирование. Если раньше стратегия была набором жестких ставок и финансовым планом, сегодня это выбор приоритетов в условиях неопределенности. Как и большинство технологических компаний, «Сбер» формулирует долгосрочное видение — образ результата, к которому мы хотим прийти. Наше видение — человекоцентричная организация, которая ставит ИИ на службу человеку. Трехлетняя стратегия переводит этот ориентир в конкретные шаги, которые можно корректировать.

— Крупнейшие российские банки действительно все чаще выбирают трехлетний горизонт планирования. Почему именно такой период становится оптимальным? Насколько в нынешних условиях сохраняют актуальность долгосрочные планы?

— Мы работаем в трехлетнем стратегическом цикле из-за растущей скорости изменений: еще три года назад мы только знакомились с генеративным ИИ, а сегодня уже делегируем ИИ-агентам анализ информации, проверку контрагентов и подготовку платежей. Решения на основе ИИ уже дают эффект: в корпоративном кредитовании 55% новых кредитных сделок «Сбера» проходят полностью автономно. В пилоте платформы GigaNetwork ИИ-агенты провели закупку промышленного оборудования менее чем за минуту.

Три года — это тот период, на горизонте которого изменения становятся качественными, то есть заметно меняющими жизнь людей и компаний. Долгосрочные планы не утратили актуальности, но изменили формат: на горизонте пяти—десяти лет мы формулируем видение, а трехлетняя стратегия переводит его в конкретные шаги, инвестиции и компетенции.

— В условиях высокой неопределенности компании все чаще переходят от жестких планов к сценарному моделированию. Как это меняет процесс разработки стратегии?

— Сценарное моделирование для банков — не новация, а стандартная практика: любой финансовый план строится как минимум на базовом и стрессовом сценариях, и регулятор ожидает этого от нас в рамках стресс-тестирования. В первую очередь мы моделируем траектории ключевой ставки и инфляции, качество кредитного портфеля и темпы роста экономики. Что действительно изменилось, так это частота пересмотра: стратегические предпосылки сегодня проверяются не раз в год, а непрерывно, и при существенном отклонении от базового сценария решения о перераспределении ресурсов должны приниматься в течение недель, а не кварталов.

— Какую роль искусственный интеллект будет играть в развитии банковского бизнеса в ближайшие три года? В каких направлениях применение ИИ способно обеспечить наибольший экономический эффект?

— В ближайшие три года ИИ станет частью повседневных процессов банка и его клиентов. Главное изменение — переход от подсказок к действиям: агенты выполняют операции, а человек ставит цель и принимает окончательное решение. Наибольший эффект виден в кредитовании: объем кредитов, выданных среднему, крупному и крупнейшему бизнесу с помощью ИИ, достиг порядка 8 трлн руб. Мы также переходим к персональным предложениям для каждого клиента в режиме онлайн, включая индивидуальные параметры продуктов и цены.

Для предпринимателей ИИ-помощник уже доступен в интернет-банке: он позволяет получить аналитику, проверить контрагента и подготовить платеж. В дальнейшем он сможет оценивать перспективы открытия новой точки и с согласия владельца подключать агентов для подбора помещения, персонала и подготовки документов. Это позволит компаниям масштабировать работу без увеличения нагрузки на команду. Развивать такие решения поможет маркетплейс ИИ-агентов и навыков «Сбера» и партнеров.

Следующий этап — взаимодействие агентов разных компаний. На ПМЭФ-2026 мы показали пилот: агенты покупателя и поставщика провели закупку промышленного оборудования менее чем за минуту. Наша цель — сделать технологии, которые раньше требовали огромных ресурсов, доступными широкому кругу предпринимателей. Главная роль ИИ в банковском бизнесе — помогать клиентам расти, а вместе с ними и укреплять экономику страны.

— Банки все активнее развивают направления за пределами традиционных финансовых услуг. Какие новые бизнес-модели и источники дохода представляются наиболее перспективными?

— Мы видим развитие нашей бизнес-модели по трем направлениям. Во-первых, рост бизнеса клиентов: мы переходим от обслуживания денег клиента к решениям, которые помогают развивать его бизнес. Вместе с клиентами растем и мы.

Во-вторых, формирование агентной экономики: создаем платформы, где сотрудники и ИИ-агенты работают вместе. Основу составляет наша модель «ГигаЧат», которую используем для анализа данных, автоматизации процессов и повышения качества обслуживания.

В-третьих, мы развиваем комплексные решения. Вместо отдельных продуктов предлагаем связанные сервисы под конкретные задачи клиента и отрасли. Будущее банка — в глубине понимания клиента и способности превращать это понимание в комплексные отраслевые сервисы.

— Как меняются ожидания клиентов — физических лиц и бизнеса? Какие потребности будут определять развитие банковских продуктов и сервисов в ближайшие годы?

— Для крупнейших корпоративных клиентов ключевыми приоритетами остаются индивидуальный подход к холдингам в условиях быстро меняющегося рынка, высокое качество банковских услуг, прозрачность и контроль финансовых операций. При этом растет потребность в интеграции банковских продуктов в системы клиентов через API, позволяющей управлять денежными средствами в привычной среде без переключения между платформами.

— Какую роль в стратегиях российских банков сегодня играют технологический суверенитет и импортозамещение?

— Технологический суверенитет — условие долгосрочной устойчивости: критическая инфраструктура банка не должна зависеть от решений, доступ к которым определяется внешними обстоятельствами. После ухода зарубежных вендоров российские банки сохранили привычные сервисы. Сегодня почти 100% баз данных и серверных операционных систем «Сбера» — собственной разработки, а системы критической информационной инфраструктуры переведены на отечественные решения.

За три года объем изменений в IТ-ландшафте вырос более чем в 2,5 раза, а число критичных инцидентов сократилось почти в 2,5 раза. За три года мы выпустили три поколения «ГигаЧата». Модель «ГигаЧат 3.5 Reasoning» обучена рассуждать с помощью обучения с подкреплением; наши модели работают с внешними инструментами и системами. В октябре вышло новое поколение модели генерации изображений и видео — «Кандинский 6.0».

— Как в условиях экономической неопределенности банки находят баланс между инвестициями в развитие, ростом бизнеса и финансовой устойчивостью? Какие подходы к управлению капиталом, ликвидностью и рисками выходят на первый план?

— Для «Сбера» развитие бизнеса и финансовая устойчивость — не взаимоисключающие, а взаимодополняющие задачи. Наша цель — обеспечивать долгосрочный устойчивый рост, создавать ценность для клиентов и при этом оправдывать доверие миллионов акционеров. Мы стремимся сохранять этот баланс вне зависимости от экономической конъюнктуры.

Основа такого подхода — взвешенное управление капиталом, ликвидностью и рисками. Мы внимательно следим за качеством кредитного портфеля, поддерживаем необходимый запас прочности и учитываем различные сценарии развития экономики. Регулярное стресс-тестирование позволяет заранее оценивать потенциальные риски и своевременно адаптировать управленческие решения. Эффективность нашего риск-менеджмента подтверждают и финансовые результаты: по итогам девяти месяцев 2026 года стоимость риска составила 1,1% против 1,5% годом ранее. При этом достаточность капитала банковской группы (Н20.0) находится на уровне 13,7%.

Мы не отказываемся от инвестиций в будущее, но подходим к ним максимально рационально. По итогам девяти месяцев 2026 года отношение операционных расходов к доходам «Сбера» составило 28,4%, что отражает высокую операционную эффективность нашей бизнес-модели. Клиенты остаются в центре нашей стратегии. За девять месяцев 2026 года корпоративный кредитный портфель «Сбера» вырос на 9,6%, а розничный — на 8,6%.

Результативность этой модели подтверждают финансовые показатели «Сбера». По итогам девяти месяцев 2026 года мы заработали 1,53 трлн руб. чистой прибыли, что на 17% больше, чем годом ранее. Рентабельность капитала составила 24%. Эти результаты демонстрируют способность «Сбера» обеспечивать устойчивый рост бизнеса, эффективно управлять капиталом и одновременно сохранять возможности для дальнейших инвестиций в развитие.

Для нас принципиально важно сохранять доверие клиентов и акционеров. В августе этого года «Сбер» выплатил рекордные дивиденды по итогам 2025 года — 850,2 млрд руб. Это подтверждает, что мы умеем находить баланс между инвестициями в будущее и вознаграждением акционеров. Именно поэтому мы рассматриваем финансовую устойчивость не как ограничение для роста, а как его фундамент.

— День инвестора становится важной площадкой для представления стратегических планов крупнейших компаний. Что сегодня инвесторы прежде всего хотят увидеть в новой стратегии? Какие показатели позволяют судить об успешности ее реализации и как организовать контроль достижения поставленных целей?

— День инвестора в этом году совпал с 185-летием «Сбера» — повод подвести итоги прошлого цикла и представить новую трехлетнюю стратегию. Инвесторы ждут ориентиров устойчивого роста. 12 ноября мы представим прогнозы ключевых финансовых показателей на три года, предпосылки стратегии и наш взгляд на развитие экономики и банковского сектора.

Один из столпов стратегии — генеративный ИИ. Расскажем о результатах и приоритетах. Также представим акционерам новую редакцию дивидендной политики после решения Наблюдательного совета. Об успешности стратегии будем судить по выполнению целей. В прошлом цикле мы достигли всех ключевых ориентиров и рассчитываем повторить результат к концу 2029 года.