Как банки меняют IТ-инфраструктуру и внедряют новые технологии

О прогрессе в технологическом развитии, роли искусственного интеллекта в банковской сфере и внедрении цифрового рубля рассказал зампредседателя правления банка «Дом.РФ» Николай Козак

Как банки меняют IТ-инфраструктуру и внедряют новые технологии
Фото: пресс-служба

— Какие технологические направления банки считают приоритетными?

— Каждая технология должна внедряться для достижения конкретной цели, а не просто так. Поэтому мы разделяем стратегические задачи и инструментарий, который помогает их решать. Стратегические цели носят экономический характер: привлечение клиентов, CX (customer experience, клиентский опыт. — «РБК Отрасли»), CJM (customer journey map, карта пути клиента. — «РБК Отрасли»), рост LTV (lifetime value, пожизненная ценность клиента. — «РБК Отрасли»), доходность на одного клиента, маржинальность продуктов, экономическая эффективность каналов. Сюда же относятся метрики удовлетворенности, например NPS (net promoter score, индекс потребительской лояльности. — «РБК Отрасли»), и показатели по портфелю: рост клиентской базы, проникновение продуктов, активность пользователей, количество входов в мобильный банк.

Технологии, включая искусственный интеллект (ИИ), мы подбираем под эти цели, а не наоборот. Если в каком-то решении видим потенциал, то запускаем пилоты в разработке, продуктах или клиентском сервисе. Например, ИИ может ускорять подготовку требований, помогать в аналитике или автоматизировать типовые задачи, но его ценность проявляется только тогда, когда он встроен в реальные процессы и дает измеримый эффект.

Таким образом, приоритет определяется не модой на технологию, а тем, насколько она помогает достигать бизнес-показателей и улучшать клиентский опыт.

— Где сегодня ИИ уже дает ощутимый эффект? Какие точки роста вы видите на ближайшие полтора года?

— Наибольший эффект ИИ дает в производственных командах: при подготовке бизнес-требований, в аналитике, разработке и тестировании. Он ускоряет рутину, помогает формулировать идеи и проверять гипотезы, но не заменяет экспертизу. Без контроля и понимания контекста технология может создавать хаос, поэтому мы пока экспериментируем, подбирая модели ее использования для разных ролей.

Рынок решает те же задачи: как разделить функции между человеком и ИИ, где сохранить обязательный контроль и как обеспечить прозрачность решений, чтобы разбирать причины возможных инцидентов.

На ближайшие полтора года видим три направления роста: ускорение разработки и сокращение ошибок; персонализация клиентского сервиса и предвосхищение потребностей; повышение точности прогнозов и сегментации. Главный принцип — ИИ должен усиливать человека, а не подменять его.

— Как должен быть устроен технологический блок, чтобы помогать реализовывать стратегию банка? По каким ключевым показателям эффективности (KPI) вы оцениваете его работу?

— Когда значительная часть бизнеса переходит в онлайн, а клиент чаще взаимодействует с банком через мобильное приложение, сайт и другие дистанционные сервисы, роль технологического блока меняется: он перестает быть «поддержкой» и становится полноценным драйвером стратегии. Кроме того, меняется и роль направления цифровизации: оно становится полноценным бизнесом в структуре организации.

В этом контексте по-другому оцениваются и параметры стабильности, непрерывности и отказоустойчивости. Например, мы пересмотрели все параметры, связанные с релизами и обновлениями: практически свели к нулю даунтаймы (периоды недоступности сервиса. — «РБК Отрасли») во время технологических окон, чтобы клиент не испытывал дискомфорта при работе с банком. Это не просто вопрос удобства — это прямое влияние на доверие и лояльность.

Измеримые KPI должны быть привязаны к бизнес-показателям: скорость вывода продуктов на рынок, доля цифровых продаж, стоимость транзакции, доступность и бесперебойность сервисов, среднее время устранения неисправности. Именно в такой связке технологический блок напрямую влияет на акционерную стоимость: быстрые релизы ускоряют монетизацию, высокая доступность снижает отток, а низкая стоимость операций повышает маржинальность.

— К слову об акционерной стоимости: в прошлом году группа «Дом.РФ» провела IPO. Это повышает требования к прозрачности и отчетности. Какие изменения в технологическом блоке банка, входящего в группу, оказались наиболее ощутимыми?

— Как системно значимый банк, мы и раньше работали в условиях жестких регуляторных требований к сервису, технологичности и безопасности. Поэтому с точки зрения «железа» и базовых процессов значимых изменений не произошло. Главное изменение — в команде и корпоративной культуре: после IPO сотрудники стали иначе воспринимать свою роль в создании акционерной стоимости.

Мы вывели динамику стоимости акций на корпоративный портал, чтобы сотрудники видели, как отчетность и результаты продуктовых команд влияют на рыночную оценку банка. Люди с интересом следят за этим и лучше понимают связь своей работы с итоговыми показателями.

С технологической точки зрения IPO закрепило роль собственных IТ-разработок как прямого драйвера капитализации. Например, дистанционная идентификация позволяет проводить онбординг онлайн за минуты, снижая стоимость привлечения клиента и наращивая базу без расширения сети отделений. Цифровизация транзакций, инвестиций и кредитования сокращает себестоимость операций в десятки раз и стимулирует комиссионные доходы. Автоматизация кредитного конвейера, антифрода и бэк-офиса ускоряет оборачиваемость капитала, а дата-платформы и ML-модели (machine learning, модели машинного обучения. — «РБК Отрасли») помогают точнее оценивать риски и снижать их стоимость. Цифровизация в целом помогает и дальше снижать CIR (cost-to-income ratio, соотношение затрат и доходов. — «РБК Отрасли»), в итоге рынок оценивает банк не просто как кредитную организацию, а как технологическую платформу с финансовой лицензией.

— Вы упомянули влияние технологий на клиентский опыт. Что на практике отличает «сервисный» банк от «процессного»? Как вы оцениваете эффект от перестройки процессов?

— «Процессный» банк строит работу вокруг внутренних процедур: есть регламент, которому клиент должен следовать. «Сервисный» — вокруг клиента: каждый шаг должен быть понятным, а услуга — доступной без лишних барьеров. Цель — помочь клиенту быстро получить результат, без технических и организационных препятствий.

Под этот подход мы перестраивали процессы: упрощали клиентские пути, убирали лишние согласования и автоматизировали типовые операции. Эффект оцениваем по скорости обслуживания, количеству шагов для получения услуги, доле обращений, решенных с первого контакта, и удовлетворенности клиентов.

За последний год скорость обслуживания в офисах, например, выросла на 5%, NPS — на 14%. Это говорит о том, что клиенты замечают и положительно оценивают изменения.

— А какими метриками вы измеряете цифровую зрелость банка? Какие результаты уже видны?

— Для нас цифровая зрелость — это не количество функций в приложении, а реальные эффекты для клиента и бизнеса. Мы измеряем, сколько времени пользователь проводит в цифровой среде, какая доля операций проходит через наши каналы, насколько простым и быстрым оказывается путь к результату. Важны и конечные показатели: удовлетворенность клиента, количество действий для получения услуги и экономическая эффективность для банка.

У нас есть несколько ярких примеров измеримого эффекта. Доля цифровой ипотеки по итогам сентября достигла 99,7%: практически все сделки проходят в электронном виде. Регистрация недвижимости также полностью переведена в цифровой формат, а подписание через «Госключ» используется более чем в 96% сделок. Количество уникальных пользователей дистанционного банковского обслуживания за последний год выросло на 32%. Все это говорит о том, что клиенты не просто знают о цифровых каналах, но активно ими пользуются.

Отдельно стоит отметить переход на электронные закладные. Раньше, когда на секьюритизацию поступали бумажные документы, доля отсева со стороны спецдепозитария доходила примерно до 30% из-за ошибок, несоответствий и нечитаемых копий. С электронными закладными такой проблемы нет: данные изначально хранятся в структурированном виде, стандартизированы и согласованы с остальными документами. Это снижает операционные риски и ускоряет секьюритизацию.

— Какие управленческие практики помогают команде сохранять продуктивность в условиях постоянных изменений?

— В условиях постоянных изменений команде помогают четыре управленческие практики. Первая — культивировать искренний интерес к задачам и уходить в глубину: прорывы рождаются там, где есть настоящее любопытство, а не принуждение. Вторая — держать общий смысл: делать, думать и говорить одно и то же, чтобы изменения не воспринимались как угроза, а создавались вместе с командой. Третья — управлять состоянием, честно получая удовольствие от процесса и принимая хаос как часть пути; важно не ждать вечного потока, а находить ресурс в неопределенности. Четвертая — опираться на системность: рекорды создает дисциплина, а не мотивация. Каждый день, даже когда нет энергии или настроения, мы совершаем повторяемые микродействия — именно так сохраняем продуктивность и растем, пока конкуренты выбирают отдых. Эти практики проверены карьерой и работают в любых штормах.

— Еще одно направление технологических изменений — цифровой рубль. Насколько банковский сектор готов к его масштабированию? Какие сценарии уже опробованы?

— С 1 сентября крупные банки открыли физлицам и юрлицам доступ к операциям с цифровым рублем. Наш банк участвовал в пилоте с Банком России с самого начала и подтвердил работоспособность технологии на практике: уже в первый день через банковское приложение была проведена реальная покупка в гипермаркете — обычная транзакция, которая прошла штатно.

Сейчас задача — не просто обеспечить доступность, а расширить сценарии использования. По данным ЦБ, в приоритете эквайринг и расчеты, смарт-контракты, платежи без интернета. Особенно, по нашим оценкам, перспективны смарт-контракты, которые автоматизируют исполнение условий сделок и снижают риски неисполнения. Мы бы хотели их пилотировать для оценки применимости в наших продуктах.

При этом даже при полной технической готовности технологии нужно время, чтобы пользователи привыкли к ней.

— Если обобщить опыт 2026 года, какой тренд вы назвали бы определяющим?

— Определяющим трендом в банковской отрасли я бы назвал искусственный интеллект. Сегодня отрасль находится в точке неопределенности: одни видят в ИИ фундаментальный сдвиг, другие — инструмент, который может остаться важным, но не перевернуть основы банковского бизнеса. Поэтому корректнее говорить не о готовом ответе, а о развилке. 2026 год показал, что потенциал огромен, но масштаб последствий пока не доказан. Именно эта неопределенность и делает ИИ определяющим трендом: он задает повестку, стратегические ставки и конкуренцию сценариев, даже если окончательный ответ еще не получен.

Поделиться