Приоритеты меняются: спикеры форума РБК — о новых ESG-стратегиях бизнеса

Обновлено 11 октября 2023, 16:37
Михаил Гребенщиков / РБК
Фото: Михаил Гребенщиков / РБК

В четверг, 21 сентября, в Центре событий РБК прошел третий ежегодный конгресс «ESG– (Р) эволюция», посвященный стратегиям бизнеса в области устойчивого развития. Тема ключевой его сессии звучала так: «Дорожная карта для России… и презентация результатов ESG-индекса 2.0». Участники встречи — представители крупнейших российских (и одной иностранной) компаний — рассказали о своих достижениях в области ESG, поделились способами решения проблем, возникших в связи с политическими переменами, и высказали мнение о том, чего сегодня им не хватает для более эффективного следования принципам экологической и социальной безопасности.

Начал дискуссию первый зампред правления «ВЭБ.РФ» Алексей Мирошниченко. По его словам, в нашей стране есть множество примеров (моногорода, города-спутники, градообразующие предприятия) того, как крупное производство способно заботиться о своих сотрудниках и их семьях: промышленные объекты обрастают всей необходимой инфраструктурой — от детских садов до кинотеатров, — позволяющей человеку комфортно работать и жить. Современная Россия бережно продолжает и совершенствует эту традицию. Более того, если раньше экологические и социальные проекты чаще всего были дорогими и невыгодными, то сейчас ситуация поменялась. «КПД вырос, стоимость оборудования снизилась — и дело стало окупаться, — отметил Мирошниченко. — Сегодня бизнес понимает: меньше выбросов — меньше затрат. И чем дальше мы идем, тем более доступными становятся технологии, позволяющие тратить мало, а делать много, быстро, качественно и надежно. Это и есть ESG».

Вице-президент «Русала» Елена Безденежных отметила, что сегодня ESG-повестка компании, не ограничиваясь экологией, концентрируется на самых разных аспектах, включая налоговую и социальную политику, корпоративное управление, обязательства перед жителями. «Русал» по-прежнему активно вкладывается в модернизацию и перестройку заводов, 80% отходов компания вовлекает в повторное производство и переработку. Тем временем, стейкхолдеры — и государство, и жители — смотрят не на обещания, а на то, что и как компания сделала, какие проекты выполнила.

Примером может служить и компания «Сибур», которая в начале 2023 года актуализировала свою ESG-стратегию. Как объяснил в ходе сессии директор по устойчивому развитию компании Максим Ремчуков, такой шаг вызван двумя причинами: во-первых, часть целей изначальной стратегии 2019 года была досрочно достигнута, во-вторых, покупка «Сибуром» новых активов потребовала пересмотреть обязательства по холдингу в целом с учетом новой структуры.

Михаил Гребенщиков / РБК
Фото: Михаил Гребенщиков / РБК

Максим Ремчуков

Кроме того, все участники сессии признали, что в связи с новой политической повесткой им пришлось переключиться на азиатские рынки и искать там новых клиентов и поставщиков. В какой-то степени это упростило работу: у того же Китая экологические стандарты пока не так высоки, как у западных стран. Но это до поры до времени. «Китайцы медленно запрягают, но быстро ездят, — заявил вице-президент по работе с инвесторами и устойчивому развитию «Норникеля» Владимир Жуков. — В сфере автомобилестроения и стандартов по выбросам они за несколько лет пройдут тот же путь, по которому Европа двигалась несколько десятков лет. Мы полагаем, что скоро они тоже выдвинут жесткие ESG-требования».

Но пока этого не произошло, российскому бизнесу приходится перекладывать часть требований по ESG на своих поставщиков. «Сегодня мало продемонстрировать, что ваш бизнес внутри своего периметра придерживается правил ESG, — нужно показать, какое сырье к вам пришло по цепочке, — отметил Максим Ремчуков из «Сибура». — Для этого мы разработали ESG-анкету с вполне понятными блоками вроде экологии, охраны труда и промышленной безопасности, соблюдения различных политик. Причем мы не просто спускаем требования, но проводим обучение, инвестируем в своих поставщиков. Нам это нужно для того, чтобы быть конкурентоспособными — даже на тех рынках, где, как сейчас кажется, нет таких уж жестких требований».

Чтобы в новых реалиях оставаться на плаву, некоторые бизнесы полностью перестроили работу. Генеральный директор Unilever в России и Белоруссии Елена Тябутова призналась, что трансформации в их компании подверглись практически все этажи — от корпоративного управления до рецептур продуктов. Также пришлось локализовать цепочку поставок и выдвинуть актуальные ESG-требования новым поставщикам.

Михаил Гребенщиков / РБК
Фото: Михаил Гребенщиков / РБК

В завершение сессии гендиректор Национального ESG-альянса Андрей Шаронов отметил, что российский бизнес по-прежнему хочет оставаться международным, а для этого ему необходимо сохранить доверие клиента к производимым товарам. «Цель создания нашего альянса состояла в том, чтобы вообще продвигать эту идею в стране, — поделился эксперт. — Чтобы люди понимали ценность этого направления, оценивали усилия компаний, которые этим занимаются, и начинали косо смотреть на тех, кто пока этого не делает».

Но, по словам Шаронова, очень досадно, что пока государство не уделяет должного внимания нефинансовым отчетам, которые так усердно составляют корпорации. Проект закона о нефинансовой отчетности уже четыре года лежит на рассмотрении, и непонятно, когда до него дойдет очередь. И тем не менее спикеры выразили надежду на то, что когда-нибудь лед тронется и их вклад в систему экологической и социальной безопасности страны будет замечен и оценен.

Поделиться