Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
СМИ узнали о планах поставить памятник принцу Филиппу в центре Лондона Политика, 19:41 Власти столицы Индии заявили о четвертой волне коронавируса Общество, 19:31 Экс-тренер «РБ Лейпциг» приехал на матч «Локомотив» — «Спартак» Спорт, 19:28 Когда малый бизнес получает рейтинг ААА РБК и Альфа-Банк, 19:07 Стали известны стартовые составы на матч «Локомотив» — «Спартак» Спорт, 18:58 Эрдоган — о Крыме, обыск у главреда «Важных историй». Главное за выходные Общество, 18:46 «Динамо» в меньшинстве не удержало победу над «Уралом» Спорт, 18:45 Референдум о поправках в Конституцию Киргизии признали состоявшимся Политика, 18:38 Дубль Азмуна принес «Зениту» победу над «Сочи» Спорт, 18:29 Не про деньги: как фонды развивают культуру, образование и науку РБК и Фонд Потанина, 18:18 Синоптики допустили рекордно теплую погоду в Москве в среду Город, 18:10 В Новой Москве неизвестный вынес из храма икону и драгоценности Город, 18:07 Полузащитник «Реала» пропустит остаток сезона после матча с «Барселоной» Спорт, 18:02 В Совфеде ответили на призывы ужесточить санкции против России Политика, 17:52
Финансы ,  
0 

В Goldman Sachs назвали три проблемы рынка слияний и поглощений в России

Рынок слияний и поглощений в России «более мелкий», если сравнивать его с более развитыми странами. Соруководитель московского Goldman Sachs Дмитрий Седов назвал три причины, почему сделок M&A в России меньше, чем могло бы быть
Дмитрий Седов
Дмитрий Седов (Фото: Владислав Шатило / РБК)

Рынок слияний и поглощений (M&A) в России по сравнению с более развитыми странами «более мелкий и более волатильный», сказал РБК председатель Голдман Сакс Банка, соруководитель московского офиса Goldman Sachs Дмитрий Седов. Он назвал три причины, по которым сделки по слияниям и поглощениям так и не набрали популярность в стране, а их число и объем не соответствуют масштабам страны.

В российском Goldman Sachs рассказали о заработках на «нефтяном шоке»
Финансы
Дмитрий Седов

«Первая: на российском рынке очень мало частного институционального финансового капитала, в России работает очень небольшое количество private equity компаний (инвестируют в компании, чьи акции не торгуются на бирже. — РБК). Как следствие, на рынке происходит меньше сделок, меньше компаний меняют собственников, происходит меньше консолидационных сделок, движимых чисто финансовым расчетом. В итоге широкого набора опций для собственников компаний, когда компанию может выкупить private equity фонд, объединить с другой, потом продать другому финансовому спонсору, вывести на IPO или продать стратегическому инвестору, в России, по большому счету, пока нет», — говорит Седов.

По данным Refinitiv, общая сумма сделок M&A в России в 2020 году составила $46,7 млрд, что более чем вдвое превышает результат 2019 года. Однако $33,9 млрд из этой суммы пришлось на сделку по передаче Сбербанка от ЦБ правительству. Без нее рынок упал бы до минимума с 2002 года. В целом количество анонсированных сделок в 2020 году сократилось на 17%, до 774 — минимального значения за 14 лет.

В свою очередь KPMG оценила объем российского рынка M&A в $55 млрд в 2020 году: количество сделок по сравнению с 2019-м сократилось на 15% (до 567 сделок), а их общая стоимость — на 13%. В топ-3 сделок вошли сделки с участием «Роснефти»: на них пришлась почти треть рынка ($17,96 млрд).

Вторая причина низкого числа сделок M&A, по мнению главы Goldman Sachs в России, — крайне низкий уровень прямых инвестиций от международных стратегических инвесторов. «Мы видели другие времена, когда интереса было гораздо больше, но сейчас этот рынок довольно сильно сжался. Нельзя сказать, что сделок не происходит совсем, но эти сделки обычно меньше и происходят реже», — подчеркнул Седов.

Сделка со Сбербанком не дала рынку слияний упасть до 18-летнего минимума
Финансы
Фото:Сергей Киселев / АГН «Москва»

Кроме того, для многих компаний, которых могли бы купить другие игроки, «более доступным способом монетизации и привлечения капитала является IPO (первичное публичное размещение)». Седов считает это «уникальной ситуацией»: «Мало стратегического капитала [...], но рынок публичных акций очень живой».