Зарплатная революция. Почему в России закончилась эпоха дешевого труда

В первом квартале 2026 года зарплаты выросли у 10% россиян, что меньше показателя за тот же период 2025 года, когда рост наблюдался у 14%, утверждается в исследовании сервисов «Работа.ру» и «Подработка». Однако рынок работодателя в России в ближайшие годы не вернется, считают кадровики: рост зарплат продолжится, пусть его бенефициарами станут не все, а в первую очередь квалифицированные специалисты.

Меняется сама российская экономика — основные доходы будет приносить не сырье, а труд. К тому же дефицит работников с каждым годом будет лишь острее. Эпоха дешевого труда, когда хорошие специалисты вынуждены были соглашаться на скромные зарплаты, закончилась надолго, уверены кадровики. Для компаний это плохая новость.

Вынужденная щедрость

Традиционно в России компании экономили на зарплатах: доля ФОТ в структуре ВВП (основной показатель, позволяющий понять, сколько компании тратят на зарплаты) всегда была низкой относительно европейских стран. Ее рост наблюдался в начале предыдущего десятилетия: к 2014 году она достигла 47,2%, но к началу 2020-х заметно снизилась и составляла около 39%. По этому показателю Россия заметно отстает от развитых стран, где доля зарплат в структуре ВВП составляет от 50 до 60%. Например, в 2025 году в Швейцарии она составляла 57,6%, во Франции — 51,6%, в Германии — 55,3%, в Австрии — 51% (по данным Eurostat). В США этот показатель сейчас равен 53,8%, причем он существенно снизился с начала 2020-х, что связано с кризисными явлениями в экономике.

Однако в последние годы произошли важные изменения: по итогам 2025 года доля заработных плат в ВВП, по данным Росстата, выросла до 48,1% и превысила долю валовой прибыли бизнеса, которая оказалась на уровне 43,8%. Доля прибылей компаний перешла к снижению еще в 2024 году, зарплаты же работников не падали.

Отмечая этот тренд, эксперты еще два года назад начали говорить об окончании эпохи дешевого труда в стране. По словам руководителя направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов ЦМАКП Дмитрия Белоусова, в России произошла революция зарплат. Военнослужащие получают высокие выплаты, оборонные заводы предлагают интересные цифры дохода, и это тянет вверх ожидания и в других сферах — россияне перестали соглашаться на низкие зарплаты.

Росту зарплат способствуют также дефицит кадров и социальная политика. Правительство взяло курс на привязку размера МРОТ не к прожиточному минимуму, как было раньше, а к размеру медианной заработной платы. Такая смена расчетов автоматически завышает планку минимальных зарплатных ожиданий, поясняет научный сотрудник лаборатории анализа лучших международных практик Института Гайдара Ольга Магомедова. Оплата низкоквалифицированного труда в удаленных районах и сельской местности традиционно была близка к уровню МРОТ, поэтому с его ростом даже такая работа стала дороже.

«Мы наблюдаем конец модели «сырьевого арбитража», когда бизнес мог расти экстенсивно, просто нанимая больше дешевых людей. Сегодня стоимость легального труда и дефицит кадров превратили труд из расходного материала в инвестиционный ресурс», — уверен Михаил Тузов, директор по аналитике кадровой компании «Адвирос».

Однако надо понимать, что рост доли труда в ВВП произошел не только за счет роста зарплат, но и за счет сжатия прибыли. Российская экономика выполняет социальный заказ на рост доходов, жертвуя маржинальностью, считает Тузов. «Это режим выживания: бизнес платит больше не потому, что стал богаче, а потому, что иначе он потеряет способность функционировать», — отмечает эксперт.

Бенефициары роста

Несмотря на то что некоторые кадровые консультанты пугают возвращением рынка работодателя, зарплаты в России продолжают расти. Стоимость труда для работодателей увеличивается во многих регионах, хотя и в разной степени, отмечает Анастасия Русакова, гендиректор ассоциации «Национальное объединение внутренних аудиторов и контролеров» (НОВАК).

Рынок соискателя лучше всего заметен в тех сегментах, где людей нельзя быстро заменить, переучить, вывести на гибридную занятость, уточняет Ольга Краева, директор направления «Технология», партнер консалтинговой компании get experts. Прежде всего, это массовый линейный персонал, часть рабочих профессий, производство, стройка, медицина, розница, сервис. В этих отраслях на зарплатах невозможно сэкономить, потому что работников физически не хватает. «По регионам картина такая: там, где строится много объектов, развиваются логистика, промышленность, добыча, инфраструктурные проекты, труд оценивается дороже, а там, где спрос слабее и бизнес сокращает инвестиции, рынок возвращается к конкуренции между соискателями», — констатирует Краева.

Другое дело, что после скачка рост зарплат действительно замедлился. Например, у административного персонала — секретарей и офис-менеджеров — доход за пару лет увеличился на 30–40%, отмечает директор ANCOR Recruitment Евгения Шломина. «В секторе товаров народного потребления, FMCG, мы несколько лет наблюдали похожую зарплатную гонку, но в 2025 году увидели охлаждение рынка. Качественные кандидаты наконец стали рассматривать интересные вакансии без обязательного прироста к зарплате минимум на 40% и начали соглашаться на меньшее повышение (порядка 15%) при условии интересных проектов и нового опыта», — отмечает эксперт.

В рознице быстрый рост зарплат также наблюдался в 2024–2025 годах. «Сейчас сложилась любопытная ситуация. С одной стороны, повышенная нагрузка на ФОТ и ситуация в экономике просто не позволяют дальше увеличивать оклады даже на очень важных позициях. При этом у кандидатов и сотрудников бэк-офиса сохраняются повышенные ожидания по зарплатам», — делится наблюдением Шломина.

Зато в отраслях, где сохраняется острый дефицит специалистов, зарплатная гонка продолжается. Например, в фарминдустрии дешевого труда и не было никогда: в большинстве направлений требовались высокая квалификация и профильное образование, а компании в ответ хорошо оплачивали работу. Однако с 2022 года быстрый рост зарплат начался и здесь: стремясь к импортозамещению, отечественные компании подтянулись к иностранным по щедрости и в отдельных случаях даже обогнали их. В производственном фармсекторе за каждого специалиста идет настоящая борьба: зарплаты на всех уровнях системно растут, хотя и есть различия по регионам, отмечает Евгения Шломина.

Продолжают расти доходы и в сельском хозяйстве — раньше они тут были невысокими, а сейчас часто обгоняют средний уровень по региону. За счет программ вахты и релокации осталось мало регионов, где зарплаты были бы значительно ниже, чем в целом по стране, констатирует Шломина. Самый большой дефицит — в зонах создания реального продукта, подытоживает Михаил Тузов. Здесь даже возникают «гравитационные аномалии»: когда один завод открывает 200 вакансий с зарплатой 90–100 тыс. руб., он выжигает кадровое поле всего региона.

Утверждения, что рынок работодателя возвращается, обычно делаются на примере сфер, где зарплаты бурно росли в течение нескольких лет, а потом перестали. Например, в IT больше не нужно столько «джунов», как было раньше: компании ищут «сеньоров» в области ИИ, DevOps, архитектуры, кибербезопасности. Однако зарплаты в этой сфере не падают и предпосылок к их снижению не видно: спрос просто переключился с одних специалистов на других. Рынок работодателя воцарился разве что в самых перегретых в зарплатном отношении областях — в маркетинге, управлении персоналом и юриспруденции, перечисляет Краева.

Правда, регионы с низкими зарплатами до сих пор все же есть. Как правило, это аграрные субъекты с отсталым сельским хозяйством и неразвитой экономикой. Там остается высокая безработица, отмечает Василий Кутьин, директор по аналитике Инго Банка. «Население в силу низкой мобильности не может активно перемещаться между регионами, против этого работают большие расстояния. Переезд возможен в соседние субъекты, но в основном люди не готовы к трудовой миграции», — поясняет эксперт.

«Также стало меньше вакансий для топов и менеджеров среднего звена. Сокращаются вакансии в инвестициях и консалтинге. Таким образом, мы наблюдаем переизбыток офисных, управленческих, креативных и частично экспертных функций в бизнесе», — заключает Краева. То, что спрос на отдельные категории специалистов снижается, нормально: это говорит об изменениях потребностей экономики, а не о снижении спроса на работников в целом.

Экономия на людях

В России бизнес привык экономить на людях. Это «родовая травма»: рыночная экономика в стране формировалась в 1990-е годы, когда работники убыточных советских предприятий были готовы наниматься за копейки, лишь бы им платили живые деньги. Владельцы компаний, сумевшие разбогатеть в это непростое время, привыкли воспринимать сотрудников как ресурс, на который не следует много тратиться.

На Западе этот период прошел давно — фактически с окончанием Великой депрессии (в США) и восстановлением европейской экономики после Второй мировой войны. Бизнес там привык сильнее делиться прибылью с обычными сотрудниками: работодатели понимают, что зарплаты служат инструментом мотивации, а значит, помогают им победить в конкурентной борьбе. В России же компании традиционно устраивают с зарплатами различные фокусы. «Наши работодатели считают ФОТ настраиваемым расходом, который проще «сжать», чем цены, налоги, логистику или проценты по долгу», — поясняет Алексей Чихачев, управляющий партнер HR-агентства А2. В России много компаний с высокой стоимостью капитала. Приоритет здесь — чтобы было как можно больше ликвидности. Они тратят выручку не на то, чтобы повышать зарплаты, а на обслуживание долга, запасы, капитальные затраты, поддержание производственных цепочек.

Ценность специалистов лучше осознают инновационные компании. Например, в массовом продуктовом ретейле расходы на персонал невысоки: у X5 Retail Group они составляют 8,5% от выручки, у «Ленты» — 8%, в дискаунтерах вроде Fix Price — 13%, приводит подсчеты Чихачев. А в IT или в других передовых отраслях цифры будут выше — около 20%.

Макроэкономические причины тоже играют свою роль. У российского бизнеса традиционно меньше ресурсов на дорогие кадровые эксперименты. Привлечение и удержание клиентов обходится дороже, растет себестоимость, дорожает логистика. Поэтому компании прибегают к разным хитростям для занижения ФОТ, поясняет Максим Ручьевский, CEO HR-консалтинговой компании iPlace. Например, замораживают вилки для новых и индексации для нынешних сотрудников, увеличивают долю переменной части «под KPI», откладывают пересмотры. «В ряде компаний это используется и как мягкий способ «подсушить» штат — чтобы часть людей ушла самостоятельно, без формальных сокращений и компенсационных пакетов», — констатирует он.

Есть еще один фактор, который делает фонд оплаты в стране невысоким относительно западных стран, — это его серая оптимизация. ФОТ буквально замещают «не-ФОТом»: компания начинает сотрудничать с самозанятыми, с сотрудниками на ГПХ, прибегает к аутстаффингу или вводит премии вместо оклада, перечисляет Чихачев. В итоге в отчетности доля фонда оплаты труда выглядит ниже, но в действительности у людей не такие низкие зарплаты, просто они получают часть из них в другой форме, заключает Чихачев. Другое дело, что социальной защищенности у таких работников намного меньше.

Зарплатная гонка

Опрошенные РБК эксперты уверены, что зарплаты в России не будут снижаться, а у квалифицированных специалистов даже продолжат расти, причем еще очень долго. Даже в массовых рабочих и прикладных профессиях период дорогого труда продлится еще минимум 1–2 года, считает Ольга Краева. Высокие зарплаты будут подпитываться плохой демографией, низкой безработицей и слабой автоматизацией.

Василий Кутьин уверен, что доходы сотрудников будут расти до 2030 года. Правда, рост может затормозиться из-за экономических факторов. В случае замедления роста ВВП или усиления инфляции спрос на труд может снизиться, что ослабит давление на зарплаты. «Текущий макроэкономический фон скорее будет приводить к торможению темпов роста доходов на горизонте 2026–2027 годов», — прогнозирует эксперт.

Рост доходов россиян вызван абсолютно новой ситуацией в экономике — долгожданным отходом от сырьевой модели, уверен Михаил Тузов. Эра дешевого труда, по его мнению, закончилась в стране навсегда. Но в связи с этим возникает другой вопрос: одновременно с повышением зарплат компании должны повышать и собственную эффективность — иначе им придется терять все большую часть прибыли.

Предприниматели оказались в ловушке переходного периода: зарплаты уже выросли авансом, а производительность труда еще не догнала этот рост, напоминает Тузов. Китай прошел этот путь, опираясь на гигантский внутренний рынок. «У России путь сложнее: нам нужно совершить технологический скачок на ограниченном рынке. Дефицит будет сохраняться до тех пор, пока мы не научимся заменять 100 дешевых работников одним дорогим инженером и роботом. Пока мы пытаемся закрывать дыры людьми, а не технологиями, мы будем переплачивать», — отмечает он.

Эксперты уверены, что даже если дорогой труд сохранится в стране долго, то рост зарплат в любом случае скоро затормозится. Бизнес должен получать маржу. Как только она сократится до совсем уже низких значений, бизнес начнет терять людей, а потом обанкротится. Другие причины, которые могут остановить рост зарплат, — массовая автоматизация, рост безработицы и увеличение числа соискателей, например выход на рынок большего числа мигрантов или вернувшихся релокантов, перечисляет Алексей Захаров, основатель рекрутингового портала SuperJob, эксперт Института экономики роста им. П.А. Столыпина. Но все это быстро не случится, оговаривается он.

Рост стоимости труда может остановиться из-за охлаждения экономического спроса, более слабой инвестиционной активности, сворачивания части строительных и региональных проектов, роста производительности и проектного найма (набора временных сотрудников под конкретные проекты) вместо расширения штата, указывает Ольга Краева. Самый лучший вариант для всех — организации начнут уделять больше внимания развитию сотрудников внутри. Таким образом, труд подешевеет, когда бизнес научится обходиться меньшим числом специалистов.

Эксперты отмечают, что последствия для экономики от роста зарплат неоднозначны. Самый очевидный плюс — повышение покупательной способности населения, которое будет стимулировать внутренний спрос. Это может поддержать рост экономики, поясняет Кутьин. А меритократия — вознаграждение более квалифицированных работников более высоким доходом — создаст социальные лифты для одаренных и снизит неравенство.

Однако на макроуровне, несмотря на положительный социальный эффект, негативных последствий от него, скорее всего, будет больше. Главный вопрос — будет ли рост зарплат связан с повышением производительности труда? «В здоровой экономике они должны совпадать. А если растет только стоимость труда, мы получаем «бедных дорогих работников» — они зарабатывают больше, но и вынуждены тратить больше на дорожающую потребительскую корзину. Получается, качество жизни от этого не улучшается, нет ресурсов для инвестиций и экономика не растет», — поясняет Ольга Магомедова.

Другая опасность — давление на слабые компании, которые не смогут конкурировать с крупными по зарплатам, и монополизация отдельных отраслей. А при отсутствии структурных изменений в экономике — модернизации производств, развития высокотехнологичных отраслей — рост стоимости труда может привести к стагнации и зависимости от импорта, считает Василий Кутьин. Наконец, еще одним опасным последствием может стать закручивание инфляционной спирали, напоминает управляющий директор инвесткомпании «Риком-Траст» Дмитрий Целищев. Все зависит от того, сможет ли бизнес извлечь пользу из более мотивированных и квалифицированных сотрудников, выстроив стратегию их поощрения, заключают эксперты.