Офшоры бегут из России: как бизнес готовится к новым ограничениям

Фото: Depositphotos

Последний офшор наступает

С 1 января 2015 года в России вступает в силу закон о контролируемых иностранных компаниях (КИК). Это значит, что россияне до 1 апреля должны уведомить налоговые органы о наличии у них в такой компании доли более чем 10%. Если доля более 50%, а прибыль компании больше 50 млн руб., придется заплатить с нее налоги (с 1 января 2016 года – если больше 25% и 30 млн рублей). Ставка налога для компаний – 20%, для физлиц – 13%.​

Офшорными схемами в России пользуются до 70% предпринимателей, говорит партнер Paragon Advice Group Александр Захаров. И этих предпринимателей многое тревожит. Офшоры используются не только для налоговой оптимизации, но и для защиты активов, напоминает Алексей Рябов, партнер EY. Есть и чисто процедурные моменты: необходимость раскрывать детальную информацию, большой объем администрирования для соответствия требованиям нового закона – в ряде случаев надо будет вести налоговый учет по российским стандартам в отношении иностранных компаний, переводить на русский язык первичную документацию и так далее, перечисляет Анна Воронкова, партнер и руководитель группы по оказанию услуг в области международного налогообложения КПМГ в России и СНГ. 

Парадный выход

Самый простой выход для тех, кто не хочет выполнять новый закон, – сменить налоговое резидентство, говорят высокопоставленный федеральный чиновник и источник в бюро правления РСПП. По словам последнего, налоговые консультанты и «большая четверка» аудиторов завалены просьбами клиентов о поисках «оптимальных юрисдикций». Рост числа таких обращений подтверждают в двух компаниях из «большой четверки» и сотрудники двух юридических компаний.

«Мы проводили опрос среди клиентов, большинство склоняются к тому, что утрата статуса налогового резидента России позволит сохранить иностранную структуру владения без налогового отягощения и раскрытия информации», – говорит Захаров из Paragon. По его прикидкам, сейчас такую возможность рассматривают до 40% тех, кто пользуется офшорами.

Чтобы перестать быть налоговым резидентом России, надо 183 дня в течение года находиться за пределами России. «Если российское физлицо перестает быть налоговым резидентом России, то закон о КИК не будет применяться к нему в отношении иностранных компаний, которыми он владеет напрямую», – говорит Воронкова. Закон о КИК распространяется только на российских налоговых резидентов, подтверждает старший юрист Гольцблат БЛП Артем Торопов. Правда, оговаривается он, нужно учитывать, что даже если на 1 января 2015 года россиянин уже находится за границей, но при этом провел в России в совокупности не менее 183 дней в 2014 году, он не освобождается от обязанности уведомить российские налоговые органы о наличии долей в иностранной компании. А вот обязанность по уплате российского налога на нераспределенную прибыль КИК, заработанную в 2015 году, у него возникать уже не должна.

Среди стран с благоприятными налоговыми условиями для физических лиц россияне рассматривают Великобританию, Швейцарию, Монако и Мальту, продолжает Торопов. «При выборе юрисдикции для налогового резидентства клиенты смотрят на уровень налоговой ставки в отношении доходов физлиц, а также на наличие соглашения об избежании двойного налогообложения с РФ, – рассказывает Воронкова. – Например, в Швейцарии можно согласовать с налоговыми органами достаточно низкую налоговую ставку. В Великобритании тоже существует льготный режим для отдельных категорий физлиц, по которому налог уплачивается только с доходов, перечисляемых в Великобританию».

Запасный выход

Для тех, кто не готов большую часть жизни проводить на Мальте или в Швейцарии, есть и другой выход: можно перерегистрировать бизнес в странах Таможенного союза (с 1 января 2015 года – Евразийского экономического союза), в который уже входят Россия, Белоруссия и Казахстан и к которому в следующем году присоединится Армения. По закону прибыль КИК из стран-членов Евразийского союза освобождается от налогообложения, и это может стать дополнительным стимулом для «ведения бизнеса именно в этих странах», рассказывает Рябов из EY. Многие компании, по его словам, «задумываются о расширении своей деятельности» в этих странах.​

Пионером в применении антиофшорного законодательства в Таможенном союзе считается Казахстан. Но там оно мягче, чем будет в России. В Казахстане, в частности, правительство утвердило перечень государств, в отношении которых применяется законодательство о КИК, рассказывает Захаров. В этот список входят Кипр и Люксембург. Но, к примеру, Нидерланды, Сингапур и Швейцария в нем отсутствуют. «Там любят Нидерланды, Сингапур и Швейцарию как страны для международной оптимизации», – говорит Захаров.

«Клиенты рассматривают вариант перерегистрации в Казахстане. Однако там тоже имеются дополнительные расходы. Кто-то говорит, что даже в Белоруссии проще вести бизнес с учетом, так сказать, понятности правового регулирования», – рассуждает Захаров. В основном все стараются смотреть за пределы Таможенного союза, заключает он.

Массового перетока ждать не стоит, согласна Воронкова: «Пока мы не видим среди клиентов большого интереса к таким странам, поскольку уровень налоговой нагрузки в странах Евразийского союза, а также условия в плане бизнес-климата и стабильности налогового режима схожи с российскими».

Минфин не ответил на запрос РБК.