Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Лидеры ЕС решили продлить санкции в отношении России Политика, 01:29 США внесли в список санкций сына президента Никарагуа Политика, 01:27 ЦСКА одержал первую победу на групповом этапе Лиги Европы Спорт, 01:25 Экзитполы предсказали победу Борису Джонсону на парламентских выборах Политика, 01:14 Президент Украины назвал сроки заключения контракта на транзит газа Политика, 00:45 7 известных и успешных российских франшиз РБК и Сбербанк Первый, 00:40 Зеленский опроверг информацию об интервью российским журналистам Политика, 00:39 Зеленский выразил сожаление из-за пропажи «Слуги народа» из эфира ТНТ Общество, 00:32 Зеленский заявил о необходимости изменить минские соглашения Политика, 00:25 Появилось видео пожара на «Адмирале Кузнецове» с квадрокоптера Общество, 00:18 Зеленский ответил шуткой на фразу Путина «а у нас в квартире газ» Политика, 00:11 «Коммерсантъ» узнал о пожаре на «Адмирале Кузнецове» из-за кучи мусора Общество, 12 дек, 23:57 В Минобороны сообщили о подготовке террористами провокации в Идлибе Политика, 12 дек, 23:50 Юй Мань — о российской истории бренда Xiaomi РБК и Xiaomi, 12 дек, 23:46
Бизнес ,  
0 
$1,1 млрд на спекуляции: как директор Goldman Sachs стал миллиардером
Bloomberg объявил директора Goldman Sachs Ллойда Бланкфейна миллиардером. История мальчика из бедной семьи, который хорошо учился, много работал и стал главой могущественного инвестбанка — воплощение американской мечты
Директор Goldman Sachs Ллойд Бланкфейн (Фото: Bloomberg)

Состояние главы Goldman Sachs Ллойда Бланкфейна на 17 июля составило $1,1 млрд, подсчитали аналитики Bloomberg. Основа богатства — акции Goldman Sachs.

Мечта стала реальностью благодаря упорному труду и, как признает сам банкир, его фундаментальному чувству неуверенности.

Становление

Будущий миллиардер родился в 1954 году в Южном Бронксе — не самом благополучном районе Нью-Йорка — 15 сентября 1954 года. Его родители были небогатыми евреями. Отец работал на почте ночным сортировщиком, а мать — секретаршей в компании, которая продавала сигнализации. По собственным словам Бланкфейна, «продажа этих сигнализаций была едва ли не единственным растущим бизнесом в этом районе». Чтобы заработать на жизнь, школьником будущий банкир продавал хот-доги и напитки на стадионе Янки и работал спасателем на водах.

Жизнь в Бронксе научила Бланкфейна быть осторожным. Желание общаться сделало его остроумным: «Любимчиками становились или атлеты, или шутники. Я решил быть с последними», — скажет Бланкфейн позже своему коллеге в Goldman Sachs. А бедность сформировала желание преуспеть: хорошо учиться было просто, вспоминал потом банкир, надо было просто этого захотеть.

Карьера Ллойда Бланкфейна в цифрах

27-е место занял Бланкфейн в списке самых влиятельных людей мира в 2014 году, по версии Forbes

$23 млн получил глава Goldman Sachs в 2013 году

$53,4 млн составил размер бонуса, который Бланкфейн получил в 2006 году, когда занял место главы Goldman Sachs. Это была самая большая к тому моменту выплата финансисту в истории Уолл-стрит

Акции на $500 млн получил Бланкфейн за годы работы в Goldman Sachs

На $4,9 млн увеличилось за 24 июля состояние Бланкфейна, по данным Bloomberg Billionaire Index

$96,5 млрд составила капитализация Goldman Sachs на 24 июля

$8,48 млрд достигла чистая прибыль Goldman Sachs в 2014 году

Источники: Bloomberg, Forbes, The New York Times, Goldman Sachs, CNN, Fortune

В 1971 году Бланкфейн был выбран для произнесения выпускной речи — эта честь в американских школах обычно достается лучшим ученикам. В том же году состоялась его встреча с представителями Гарварда, которые заинтересовались перспективным молодым человеком. В итоге Бланкфейну предложили обучение в знаменитом университете. Выпускник не смог сам его оплатить — ему была предоставлена помощь в виде грантов и пособий. Однокурсники и друзья Бланкфейна вспоминали, что поначалу будущий миллиардер чувствовал себя в самом престижном американском университете довольно скованно.

В Гарварде Бланкфейн изучал историю, а затем право. После выпуска он устроился в небольшую юридическую компанию Donovan, Leisure, где специализировался на налогах (как он потом вспоминал — помогал большим компаниям их не платить). В 1981 году, незадолго до того, как получить статус полноправного партнера, Бланкфейн испытал, по его собственным словам, «страх перед рутиной» и решил круто изменить свою жизнь. Он захотел стать инвестбанкиром и разослал резюме в Goldman Sachs, Morgan Stanley и Dean Witter. Но ответа не получил.

Изобретатель БРИК

В 2001 году сотрудник Goldman Sachs Джим О’Нил придумал акроним БРИК. Под ним подразумевалась группа из Бразилии, России, Индии и Китая, которая в 21 веке будет локомотивом мирового экономического роста. Изобретение О’Нила стало настолько популярным, что привело к созданию политического клуба БРИК, к которому затем присоединилась и Южная Африка.

Путь трейдера

Будущему банкиру пришлось довольствоваться работой трейдера — в фирме J.Aron & Company, которую незадолго до того купил Goldman Sachs. Там будущий банкир начинал с торговли золотом. Юристу было трудно открывать в себе трейдера. «Мне было трудно их понимать, я не успевал за ними. Я помню, что на одном из совещаний меня спросили, почему я всегда молчу. Я думаю, это просто был шок», — вспоминал Бланкфейн.

Тем не менее Бланкфейн быстро делал карьеру. В 1984 году его назначили руководителем группы из шести трейдеров со специализацией на международных рынках, а затем — главой всего зарубежного трейдингового подразделения. У Бланкфейна было шестое чувство, когда его подчиненные могли рисковать, а когда этого делать не следовало, отмечает Fortune. В 1988 году он был избран партнером Goldman Sachs. Партнер Бланкфейна Якоб Гольдберг отмечал, что в будущем главе Goldman Sachs его поражали скромность и рассудительность — качества, которые не распространены на Уолл-стрит.

В 1994 году Бланкфейн был назначен главой J.Aron, в 1997 году возглавил подразделение Goldman Sachs — в него вошли J.Aron и отдел банка по инструментам с фиксированной доходностью. Начинался расцвет инвестиционных банков: от организации слияний-поглощений и размещений они все больше переходили к биржевым спекуляциям.

В 2006 году глава Goldman Sachs Генри Полсон выбрал Бланкфейна своим «наследником». Обосновывая выбор, Полсон подчеркнул, что в Бланкфейне, помимо его выдающихся коммерческих дарований, его привлекло «чувство неуверенности»: «В нем не было и следа заносчивости, он не ощущал себя рожденным для этой роли. Он знал свои слабости и стремился их преодолеть».

Ллойд Бланкфейн — о своей работе

«Я мог бы перерезать себе вены — и люди устроят по этому поводу праздник» (The Times, 2009)

«Инвестбанкиры просто выполняют божью работу» (The Times, 2009)

«Я бы сказал движению «Оккупируй Уолл-стрит», что бизнес помог вырваться из нищеты большему количеству людей, чем филантропия» (выступление в Фонде Клинтонов, 2013)

«Разве можно заработать слишком много денег? Разве можно быть слишком амбициозным? Разве можно быть слишком успешным?» (The Times, 2009)

«Я занимаюсь этим [инвестициями] уже 30 лет. И я думаю, что тщетно утверждать, дескать раньше все работало, а с этого дня внезапно перестало» (The Quartz, 2014 год)

«Эта страна достигла больших успехов в создании богатств, но пока плохо умеет его распределять. Тем не менее я не хочу мешать нашей способности создавать богатства» (Fortune, 2013)

Во главе банка, правящего миром

В 2006 году Бланкфейн оказался во главе не самого крупного, но едва ли не самого могущественного инвестбанка в мире, который посвященные называли просто «фирма». Goldman Sachs был символом Уолл-стрит и всего западного капитализма.

Когда этот капитализм начал рушиться в кризис 2007 года, банк стал символом кризиса. Спрут пережил ипотечный кризис лучше своих коллег: он вовремя начал продавать ипотечные облигации, и его убытки измерялись единицами миллиардов долларов (а не десятками). Хуже пришлось клиентам. Как выяснилось, Goldman Sachs продавал им ипотечные бумаги, не предупреждая о возможных рисках. В 2010 году Goldman Sachs согласился заплатить $550 млн, чтобы закрыть это дело в досудебном порядке. Это был лишь один из многочисленных скандалов, в которые оказался вовлечен банк. Его обвиняли в сомнительных сделках по всему миру — от сотрудничества с бывшим ливийским лидером Муаммаром Каддафи до помощи Греции с кредитом, затем оказавшимся для страны кабальным.

Общественное недовольство Уолл-стрит было настолько большим, а репутация и известность Goldman Sachs казались столь незыблемы, что это привело к демонизации банка. «Самый могущественный инвестиционный банк в мире — это спрут, покрывающий всю планету и безостановочно высасывающий из нее все деньги» — примерно такие слова написал в 2010 году про Goldman Sachs журналист Rolling Stone Мэтт Тайбби.

А незадолго до этого, в конце 2009 года, газета Financial Times назвала Бланкфейна «человеком года» за то, что он успешно провел свою компанию через кризис. Газета отмечала, что банк получит рекордную прибыль и выплатит до $23 млрд бонусов своим сотрудникам. Как Бланкфейну удалось спасти Goldman Sachs в кризисный период и самому остаться у руля? Goldman Sachs был вынужден принять государственную помощь, но смог сохранить независимость. «Я всегда верил в свою способность управлять ситуацией и людьми. Я пытаюсь понять людей, их выступления и контекст, в котором это происходит», — сказал о себе Бланкфейн.

Сотрудники Goldman Sachs обожают своего руководителя. Ему в заслугу ставится человечность, скромность и отсутствие высокомерия. «Он очень интересный, знаток истории, с ним весело, он умеет пошутить, когда обстановка становится напряженной», — рассказывал о Бланкфейне бывший сотрудник Goldman Sachs Джад Соммер в статье для New York Mag. «И он человечный», — добавил Соммер, усомнившись, правда, что кто-то на Уолл-стрит по-настоящему человечен: «В конце концов, в этом мире человечности нет места».


Скандалы эпохи Ллойда Бланкфейна

Греческий госдолг

В начале 2002 года Goldman Sachs помог Греции скрыть истинный размер своего госдолга, чтобы страна смогла выполнить требования ЕС. Банк обменял часть греческих долговых обязательств, номинированных в иенах и долларах, на обязательства в евро. Goldman Sachs использовал в этом обмене фиксированный валютный курс, выгодный для Греции. Эти транзакции не учитывались европейскими регуляторами. Однако затем стоимость обслуживания этой операции резко выросла. К 2005 году объем забалансового долга Греции составлял уже не €2,8 млрд, а €5,1 млрд. Goldman Sachs заработал на этой сделке по меньшей мере €600 млн. Главой банковского подразделения, ответственного за эти манипуляции, был Ллойд Бланкфейн.

Ливийские инвестиции

В 2014 году ливийский суверенный фонд Libyan Investment Authority (LIA) подал в Высокий суд Лондона иск к Goldman Sachs. Организация обвиняет банк в намеренном обмане с инвестициями в 2006–2007 годах, которые во время финансового кризиса 2008 года принесли LIA убыток более чем на $1 млрд, в то время как Goldman Sachs заработал на них $350 млн. Разбирательство по существу должно начаться летом 2016 года. В июле 2015 года суд приказал Goldman Sachs оплатить издержки на покрытие процесса, которые составляют как минимум £200 тыс.

Увольнения в Федеральном резервном банке Нью-Йорка

В сентябре 2014 года Кармен Сегарра, бывшая сотрудница Федерального резервного банка Нью-Йорка (структуры, которая осуществляет надзор за банками Уолл-стрит), рассказала о не совсем законных отношениях между банкирами Goldman Sachs и сотрудниками регулятора, которые сквозь пальцы смотрели на возможные нарушения правил банкирами. В 2011–2012 годах Сегарра была частью надзорной группы ФРБ Нью-Йорка, которая мониторила деятельность Goldman Sachs. После того как Сегарра рассказала руководству о своих подозрениях, она была отстранена, а затем уволена.

Среди сделок, которые вызвали подозрение Федерального резервного банка Нью-Йорка, был перевод акций из испанского банка Santander во временное владение Goldman Sachs в 2012 году. Американский банк получил за нее около $40 млн, хотя в реальности, по словам одного из сотрудников регулятора, был «не более чем охранником чужой собственности». Несмотря на то что формально сделка между банками была законной, она могла быть использована Santander для маскировки своего не самого благополучного положения.