Глава «Сибура» назвал «основное зло» рынка нефтехимии

«Основное зло» для рынка нефтехимии — и производителей, и покупателей — не рост цен в 2021 году, а скорость и частота их изменений, считает глава «Сибура». Многолетняя устоявшаяся система сбоит, вся мировая торговля подорвана

Дмитрий Конов (Фото: Михаил Гребенщиков / РБК)

Предправления «Сибур Холдинга» Дмитрий Конов считает, что «основное зло» для рынка нефтехимии в 2021 году — не рост цен, а скорость и частота их изменения.

«Основное зло — и это справедливо как для нас, так и для потребителя — не некий абсолютный уровень цен, а скорость и частота их изменений. Когда цены месяц к месяцу растут и падают на 30%, это плохо», — заявил он в интервью РБК.

Глава «Сибура» — РБК: «Когда мы вернемся к идее IPO — философский вопрос»

Бизнес

В этом году было достаточно много таких явлений, как перебои в американском производстве (из-за шторма Ури), авария на заводе подготовки конденсата к транспорту «Газпрома» в Уренгое и форс-мажоры в Европе, которые привели к рекордным ценам на газ (почти $2 тыс. за 1 тыс. куб. м). «В результате многолетняя устоявшаяся система сбоит. Это проявляется в гиперволатильности цен на продукцию, приводит к аномальной стоимости доставки из одной географии в другую. Вся мировая торговля в этом смысле подорвана», — отмечает Конов.

Как биржевые цены на газ обогнали нефть и кофе. Инфографика

Экономика

rbc.group

По его словам, цена «входящего сырья» (сжиженного углеводородного газа и др.), которое закупает «Сибур», вырастет на десятки процентов, и, соответственно, вырастет и себестоимость компании. В 2021 году цены на нефтехимическую продукцию более высокие, чем в 2020 году, но ниже по сравнению с концом 2018 года, отмечает Конов. При этом стоимость сырья «гораздо выше», чем в 2019 и 2020 годах, но находится на уровне 2018 года.

«Я думаю, что бенефициарами с точки зрения продаж и цен стали любые отрасли, которые производят физический товар. Но себестоимость любого физического товара тоже стала выше, поэтому мы, с одной стороны, бенефициары из-за роста цен на нашу продукцию. А с другой — у нас, как и у всех, повысилась себестоимость, — подчеркнул он. — В этом смысле мы пострадали и продолжаем страдать».