Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Почему российские ИТ-компании ищут возможности для бизнеса в Африке Pro, 00:00 Поставщик софта для Росгвардии оснастит им правительство Бурунди Технологии и медиа, 00:00 Экономисты нашли «нестыковки» в данных о доходах россиян Экономика, 00:00 Дубль Дибалы принес «Ювентусу» победу над «Локомотивом» в Лиге чемпионов Спорт, 22 окт, 23:55 Путин и Эрдоган договорились по Сирии. Главное Политика, 22 окт, 23:50 Асад отреагировал на переговоры Эрдогана и Путина по операции в Сирии Политика, 22 окт, 23:42 Хорватию решили принять в шенгенскую зону Политика, 22 окт, 23:30 Сбербанк зафиксировал рост потребительской уверенности среднего класса Экономика, 22 окт, 23:15 Сокуров связал проблемы «Ленфильма» с недостатком любви Мединского Общество, 22 окт, 23:14 Эрдоган обвинил США в нарушении обещаний во время перемирия Политика, 22 окт, 23:09 Представитель Чечни раскрыл причины перестрелки в Ростовской области Общество, 22 окт, 23:07 Силуанов ответил на вопрос о 15 млн бедных без поддержки государства Экономика, 22 окт, 23:03 Тишина, покой и звукоизоляция: как оградиться от лишнего шума. Карточки РБК и ROCKWOOL, 22 окт, 23:01 Шойгу сообщил о побеге около 500 террористов из тюрем Сирии за два дня Политика, 22 окт, 22:56
Война санкций ,  
0 
«Роснефть» поспорила с британскими властями из-за трактовки санкций
«Роснефть» утверждает, что власти Великобритании понимают санкции ЕС неоправданно широко. В спорных понятиях по просьбе лондонского суда теперь будет разбираться Европейский суд справедливости
Фото: Getty Images

20 ноября «Роснефть» подала иск против казначейства Великобритании, Министерства по делам бизнеса (Department for Business, Innovation and Skills, BIS) и управления по регулированию финансовых рынков (Financial Conduct Authority, FCA). Это второй процесс против санкций, инициированный компанией в европейских судах. В Лондоне «Роснефть» оспаривает местные нормативные акты о реализации санкционных мер ЕС. В частности, компания ставит под вопрос несколько базовых санкционных определений и их толкование британскими органами власти.  ​​​​​

По мнению «Роснефти», Великобритания необоснованно широко интерпретировала санкционные постановления Брюсселя, включая термин «финансовое содействие» (financial assistance) и запрет на выпуск глобальных депозитарных расписок (GDR). Кроме того, компания продолжает считать, что власти ЕС недостаточно четко описали, что имеют в виду под «сланцевыми» и «глубоководными» проектами, следует из решения лондонского суда от 9 февраля (копия есть у РБК).

Платежный вопрос

В соответствии с отраслевыми санкциями европейским компаниям и гражданам запрещено не только поставлять в Россию определенные товары для добычи трудноизвлекаемой нефти, но и предоставлять (оказывать) «финансирование и финансовое содействие» в отношении поставок запрещенной техники.

Под «финансирование и финансовое содействие» подпадают гранты, займы и экспортно-кредитное страхование, следует из нормативных актов ЕС, но сохранялась неясность по вопросу обработки платежей. 

По мнению казначейства и BIS, обработка платежей банком или иным финансовым институтом подпадает под определение «финансирование и финансовое содействие». «Роснефть» же считает, что санкции не должны распространяться на платежные услуги.

Для нее и других российских нефтекомпаний этот спорный момент имеет принципиальное значение. Например, европейский экспортер может получить лицензию на поставку в Россию запрещенного товара, благодаря ряду оговорок, содержащихся в санкциях. Но поставка все равно может быть отсрочена или даже заблокирована, если платеж обслуживает британский банк. Неоднозначность санкционных ограничений идет вразрез с принципом правовой определенности, что является основанием для признания санкций недействительными, настаивает защита госкомпании.

Защита «Роснефти» также спорит с британской трактовкой ограничений на выпуск GDR на акции компании. Госкомпания считает, что запрет не распространяется на выпуск расписок на акции, которые были эмитированы до 12 сентября 2014 года, поскольку такие расписки не подразумевают привлечения нового капитала. Но британский регулятор FCA принял более широкое толкование и запрещает выпуск любых новых GDR. «Роснефть» подчеркивает, что такая интерпретация не отвечает заявленной цели санкций (ограничить доступ государственных нефтекомпаний к финансированию), а только «наказывает» миноритарных акционеров компании, которые лишаются возможности выставить свои акции на продажу в форме GDR.


«За себя и за того парня»

Оспаривая широкое толкование санкционных ограничений, «Роснефть» борется не только за свои права. Трактовка «финансирования/финансового содействия» актуальна для любой российской компании, импортирующей запрещенное санкциями нефтегазовое оборудование и запчасти к нему. Вопрос о GDR имеет значение не только для «Роснефти», у которой в Лондоне торгуются GDR, но и для Сбербанка и ВТБ – они тоже подпадают под секторальные санкции и у них тоже есть программы депозитарных расписок. 


Британский гамбит

Судьи в Лондоне не согласились с аргументами компании по ряду вопросов, однако, приняв во внимание общеевропейский характер санкций и необходимость единой трактовки постановлений Брюсселя на всей территории ЕС, попросили Европейский суд справедливости в Люксембурге (European Court of Justice, ECJ) прояснить их.

Решения и определения люксембургского высшего суда будут обязательны как для британских судов, так и для судов и властей во всех других странах Евросоюза, пояснял РБК в конце января Джо Хейдж из британской юрфирмы Joseph Hage Aaronson (представляет «Роснефть» и в британском суде, и в суде ЕС). Он говорил, что передача дела в ECJ – «это действительно хороший и важный результат» для российской компании.

Первоначально «Роснефть» обратилась в лондонский суд, чтобы приостановить вступление в силу приказа об экспортном контроле (Export Control Order), подписанного министром по делам бизнеса, предпринимательства и энергетики Великобритании 5 ноября. В Великобритании санкционные постановления Евросоюза имеют прямую силу, но страна имеет право ужесточать контроль за их исполнением. С 29 ноября 2014 года британское правительство квалифицирует нарушение санкций ЕС в отношении России, Крыма и Севастополя как уголовно наказуемое деяние. Преследованию могут подвергнуться любые британские лица где бы то ни было в мире. «Роснефть» просила отсрочить вступление приказа в силу, но суд отклонил это ходатайство.

Одним из аргументов «Роснефти» в пользу того, что уголовная ответственность на территории Соединенного Королевства является недопустимой мерой, была размытость санкционных определений. В частности, компания указывала, что термины «сланцевый» и «глубоководный» применительно к нефтяным проектам, подпадающим под санкции, «настолько неясны», что нарушают принцип правовой определенности. Закон должен четко определять, какие действия могут привести к юридической ответственности, особенно если речь идет об уголовном наказании, аргументировали адвокаты «Роснефти». 


Размытые сланцы

«Роснефть» настаивает на необходимости четкого геологического определения сланцев. Это понятие не имеет общезначимого толкования ни в геологии, ни в нефтегазовой отрасли. Не дает определения и Евросоюз. Британский суд в принципе согласился, что точные определения необходимы, и отправил вопрос на уточнение в Люксембург. Но лондонские судьи сомневаются в успешном обжаловании этого пункта «Роснефтью», учитывая, что у подобных понятий может и не быть универсального определения. Так или иначе, ECJ сможет уточнить формулировки только если сочтет нужным, говорится в решении. 


Кроме возможности разобраться в формулировках, начав разбирательства в Великобритании, «Роснефть» получает шанс «сэкономить» несколько лет судебных тяжб. Еще в октябре 2014 года «Роснефть» и ее «дочки» подали иск против Европейского совета в Общий суд Евросоюза. Компания поставила под сомнение обоснованность санкций, введенных против российской нефтяной отрасли, которая не имеет прямого отношения к украинскому конфликту. «Роснефть» ходатайствовала об ускоренном слушании дела, но суд отказал ей в этом.

Иск, переадресованный из Великобритании в ECJ, должен помочь госкомпании  решить эту задачу. «Мы хотели как можно быстрее получить судебные решения по всем вопросам, в том числе и по тем, разрешить которые может только ECJ», – объясняет Хейдж. По его словам, рассмотрение дела против Европейского совета (сначала в первой инстанции, затем апелляция в ECJ) заняло бы около трех с половиной лет. После того как британский суд передал дело на рассмотрение в ECJ, процесс должен ускориться: а стандартная процедура в этом суде занимает всего полтора года, пояснил юрист.