Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Особенности восприятия: почему иностранцы смеются на «Левиафане»
Лента новостей 10:52 МСК
Борец Лебедев отказался от Олимпиады после скандала на чемпионате России Общество, 10:08 СМИ рассказали о планах Минздрава ввести обезличенные упаковки сигарет Бизнес, 10:02 Лучшие предложения рынка наличной валюты  10:00   USD НАЛ. Покупка 65,78 Продажа 65,72 EUR НАЛ. 73,42 73,31 Промышленные компании назвали выгодным сильный рубль Бизнес, 09:40 В Тайване произошло землетрясение магнитудой 6,1 Общество, 09:02 «Роскосмос» объяснил причину отказа одной из батарей спутника «Ресурс-П» Технологии и медиа, 08:49 Банк Русской православной церкви решил привлечь пенсионные деньги Финансы, 08:32 В Приамурье грабители при задержании застрелили полицейского Общество, 08:25 СМИ связали «Ташир» Карапетяна с подрядом на обустройство Садового кольца Бизнес, 08:02 Страны НАТО в Европе увеличат расходы на оборону впервые за долгие годы Политика, 06:47 В Томске взорвали банкомат Сбербанка Общество, 06:25 Google обошел «Яндекс» в Рунете Технологии и медиа, 05:37 СМИ узнали о планах властей Москвы штрафовать за парковку на газонах Общество, 05:01 Подал в отставку глава антикоррупционного ведомства Бразилии Политика, 04:35 Северная Корея вновь неудачно запустила баллистическую ракету Политика, 04:20 Ученые выяснили судьбу «старшего» брата Адольфа Гитлера Общество, 03:43 Российские компании включили иностранные правительства в топ-5 киберугроз Политика, 03:20 Еще одна компания прекратила полеты в Венесуэлу из-за кризиса в экономике Экономика, 03:05 В Турции приступили к поиску подозреваемого в убийстве двух россиянок Общество, 02:03 Экс-советник главы Росрыболовства назвал провокацией «историю со взяткой» Общество, 01:51 В Великобритании при крушении самолета погибли два человека Общество, 01:27 Чистый убыток группы FESCO в I квартале 2016 года составил $22 млн Бизнес, 01:15 «На пороге новой реальности»: во сколько обойдется Петербургский форум Бизнес, 00:53 Глава МИД Германии предложил подумать о поэтапном снятии санкций с России Политика, 00:50 К интернет-ретейлеру Wikimart подали иски почти на 70 млн руб. Технологии и медиа, 00:39 Четвертые ворота: зачем Москве еще один международный аэропорт Бизнес, 00:33 ПАРНАС сформирует список в Госдуму на основе частичных данных праймериз Политика, 00:27
5 янв, 10:31 Общество
Особенности восприятия: почему иностранцы смеются на «Левиафане»
Александр Роднянский, продюсер
Реакция первых зрителей на «Левиафан» Андрея Звягицева стала сюрпризом: российские реалии, показанные в картине, казались иностранцам гротеском — ведь ничего подобного на самом деле не бывает

Польза фестивалей

Пожалуй, главная особенность российского кинотеатрального рынка — отсутствие сформированной ниши для авторского кинематографа. Наш рынок монолитный, и все, что не попадает в категорию кино жанрового, фактически лишается возможности широкого проката.

В любой стране, устроенной кинематографически более сложно — во Франции, Великобритании или Соединенных Штатах, — Звягинцев никогда бы не считался «режиссером арт-кино», чьи работы интересны лишь узкому кругу любителей сложного экспериментального искусства. Его фильмы — типичные «независимые» драмы, и в любой из названных мной стран они бы выходили в прокат и имели возможность не только найти своего зрителя, но и оказаться вполне рентабельными.

К сожалению, в России сегодня любая картина, которая связана с настоящей жизнью и «проговаривает время», а не имитирует его, обречена на крайне ограниченное внимание отечественного зрителя. Соответственно, единственной возможностью существования фильма дома — а мы ведь делали «Левиафан» прежде всего для отечественной аудитории — было сообщить ему масштаб культурного и социального события, попытаться сделать его в массовом сознании, что называется, обязательным к просмотру. А в эту категорию фильмы входят только после участия в больших фестивалях, я бы даже сказал, только в Канне. Потому что отбор в конкурс Каннского кинофестиваля — это уже огромный успех и показатель высокого качества картины. Всего из разных стран мира на каннский отбор приходит около 4 тыс. фильмов. Но только 20 из них попадут в конкурс и еще 20 — в параллельную программу «Особый взгляд».

Кроме того, участие в официальной программе Каннского кинофестиваля гарантирует внимание всей международной прессы и, что немаловажно, главных международных дистрибьюторов, которые внимательно смотрят каннские картины и выбирают те, что могут иметь успех на их территориях.

С фильмом «Елена» по непонятным до сих пор причинам нам пришлось полгода ждать решения каннской отборочной комиссии. И в результате фильм взяли в «Особый взгляд». В случае с «Левиафаном» решение было принято практически сразу. Фильм попал в конкурс. При этом имела место дискуссия о фильме между нами с одной стороны и художественным директором Каннского кинофестиваля Тьерри Фремо и главой нашего международного дистрибьютора компании Pyramide Эриком Лажесом с другой. Мне казалось, что в картине последние пять минут «тянут». И Тьерри и Эрик подтвердили мои ощущения. Никто не ставил под сомнение участие картины в конкурсе, но Эрик написал несколько подробных писем о местах в картине, вызывающих у него вопросы. Все его соображения были толковыми, но Андрей откликнулся только на одно-два из 12: согласился сократить финал. И сократил минуту 20 секунд, что для него очень много: он убрал 40 или 50 секунд из финальной проповеди и примерно столько же из сцены второго суда.

Отказ от политических высказываний

Каннская премьера «Левиафана» была первой серьезной проверкой фильма. От наших слов и действий, от публичных выступлений режиссера и продюсера зависит тональность всех последующих публикаций и в целом отношение к фильму. Если бы кто-то из нас, оказавшись перед журналистами главных изданий мира, сказал бы нечто хлестко-обличительное о социально-политической ситуации в стране, фильм моментально и уже бесповоротно перестал бы быть художественным произведением. И стал бы политическим высказыванием в чистом виде, манифестом и публичной пощечиной происходящему в стране. Но такой поворот был для нас совершенно неприемлем — фильм как политический манифест не задумывался и не снимался. «Левиафан» находится на территории искусства, высказывания художественного, сводить его к банальной публицистике примитивно.

Но опасения наши были отнюдь не беспочвенны. Именно тогда начались исторические события на Украине и в обществе предельно обострилось восприятие социальной критики. Было ясно: картина взрывоопасная. Более того, знакомые, которым я показывал фильм в Москве в частном порядке, были поразительно единодушны в своей оценке: «Могут быть серьезные проблемы». Так что никаких оптимистических ожиданий от нашего первого серьезного испытания — большой пресс-конференции ни у меня, ни у Андрея не было. Но пресс-конференция «Левиафана» прошла идеально.

Над чем смеются?

А вот пресс-показ накануне нас очень удивил. Мы действительно были готовы ко всему — к острым вопросам, к скандалу и к тому, что фильм не понравится, тоже. Но мы совсем не ожидали... смеха. Журналисты смеялись. Во время пресс-показа мы с Андреем совершенно сознательно сбежали ужинать куда-то подальше от Дворца фестивалей, но на показ пошла моя сотрудница Анна. И вот во время ужина я получаю от нее сообщение: «Смеются». Над чем смеются?! Потом оказалось, не просто смеются. Первые полтора часа аудитория критиков и журналистов, пишущих о кино для главных изданий мира и своих стран, заливалась от хохота. Потом они, конечно, перестали смеяться, а в финале устроили овацию.

К тому моменту, когда фильм вышел в прокат в Европе и США, мы уже даже привыкли — зрители смеются, в некоторых рецензиях фильм даже называют трагикомедией. Писатель Борис Акунин сходил на показ в Лондоне и написал потом у себя в фейсбуке: «Зал делился на две части: русскую и английскую. Русские зрители (вроде меня) страдали и кряхтели: все правда, именно так мы и живем, ужас-ужас.

Англичане же покатывались со смеху — им, вероятно, казалось, что это гротеск и в реальной жизни ничего подобного не бывает. Какой потешный мэр, какой прикольный суд и какая уморительная прокурорша, а как смешно разговаривают!» Удивительная особенность восприятия культурного продукта, выросшего на иной почве... Но справедливости ради надо добавить: осенью 2014 года я столкнулся с зеркальной ситуацией. В ней оказался фильм Дэвида Финчера «Исчезнувшая». В российских кинотеатрах публика хохотала, журналисты называли фильм «сатирой» и «трагикомедией», а в американских стояла гробовая тишина, поскольку для американцев в этих очень узнаваемых, пусть и гипертрофированных, персонажах и обстоятельствах не было ничего смешного.


В рубрике «Книга» РБК знакомит читателей с новыми нон-фикшн книгами, выходящими в России и мире, публикуя выбранные редакцией отрывки из них. Эта статья — фрагмент из книги Александра Роднянского «Выходит продюсер», которая вышла в издательстве «Манн, Иванов и Фербер». 

Другие материалы по теме
Еда или война: как пессимисты в России взяли верх
Тяжелый год: как россияне справляются с кризисом