Пределы отскока: почему $50 останутся потолком для нефтяных цен
Впервые с октября прошлого года цена барреля нефти превысила отметку $50. Это хороший повод, чтобы обновить тот анализ, который я представил в январе 2015 года.
Тогда я утверждал, что цена в районе $50 станет долгосрочным потолком для нефти. В тот момент цены еще колебались около $60; почти все были уверены, что $50 — это дно. Действительно, фьючерсные рынки предсказывали цену $75 или выше; саудовское и российское правительства нуждались в цене $100, чтобы сбалансировать свои бюджеты; при этом любая цена существенно ниже $50 считалась нереальной, потому что в этом случае американское производство сланцевой нефти прекратилось бы.
Но на самом деле, хотя в первой половине прошлого года цена на нефть марки Brent колебалась между $50 и 70, в начале августа она рухнула ниже $50. Тогда стало очевидно, что снятие санкций с Ирана приведет к колоссальному росту глобального предложения нефти. С тех пор уровень $50 стал потолком для нефтяных цен. Однако сейчас этот уровень превзойден. Станет ли он снова дном?
Кажется, что именно этого ожидают многие инвесторы. Хедж-фонды и другие так называемые некоммерческие спекулянты увеличили количество длинных позиций до рекордного уровня — 555 тыс. базовых нефтяных контрактов, торгуемых на нью-йоркском фьючерсном рынке. Предыдущий рекорд — 548 тыс. контрактов — был установлен ровно накануне достижения пика нефтяных цен ($120) в июне 2014 года. Возвращение спекулятивного энтузиазма — верный признак того, что скоро цены пойдут вниз. Еще важнее то, что фундаментальные факторы свидетельствуют яснее, чем когда-либо, что цена в районе $50 так и останется потолком (а не дном).
Начнем с того, что нефтяной рынок больше не контролируется монопольной силой ОПЕК (или саудовского правительства и ОПЕК). Появились новые источники поставок, наблюдается прогресс в энергетических технологиях, вводятся экологические ограничения, поэтому рынок нефти сейчас функционирует в режиме конкурентного ценообразования, как и любые другие рынки сырьевых товаров. Так уже было на протяжении двух десятилетий, с 1985 по 2004 год.
Результаты торговли на спотовом рынке в течение последних 18 месяцев согласуются с этой идеей. Равно как и торговля на рынке фьючерсов: нефть с поставкой в 2020 году упала до $56 по сравнению с $75 год назад.
Если этот режим конкурентного ценообразования сохранится, цена на нефть больше не будет определяться потребностями и желаниями правительств нефтедобывающих стран. Саудовская Аравия и Россия могут хотеть цену (или даже нуждаться в ней) на уровне $70 или $80 для балансировки своих бюджетов. Но эти потребности нефтяных производителей в определенной цене не означают, что они смогут ее получить. Так же как производители железной руды или меди не могут получить ту цену, которая им «нужна», чтобы выплачивать желаемые их акционерами дивиденды.
Кроме того, тот факт, что многие обремененные долгами производители сланцевой нефти обанкротятся, если цена на нефть останется ниже $50, не является причиной ждать отскока. Эти компании просто потеряют свои нефтяные активы, их получат банки или конкуренты, находящиеся в лучшем финансовом положении. Новые владельцы начнут снова качать нефть на тех же самых месторождениях при условии, что цены будут выше предельных затрат на производство. Причем в эти затраты теперь не будут включаться процентные платежи по кредитам, которые будут списаны.
Яркой иллюстрацией «смены режима», произошедшего на нефтяном рынке, является нынешний отскок цен примерно до $50 (то есть до вероятного потолка нового ценового коридора). Наиболее крутой скачок цен произошел после 17 апреля, когда члены ОПЕК не смогли договориться о новых ценовых ориентирах и убедить правительства Саудовской Аравии, России и Ирана скоординированно сократить производство, без чего эти ориентиры становятся недостижимы.
Теперь, когда все основные производители нефти недвусмысленно стремятся к максимальному увеличению добычи (не обращая внимания на то, как это повлияет на цены), нефть будет и дальше торговаться, как любое другое сырье, например железная руда, с переизбытком предложения на конкурентном рынке. Ценообразование будет происходить так, как описано в любом стандартом экономическом учебнике: ее будут определять предельные затраты последнего поставщика, чья продукция потребуется для удовлетворения глобального спроса.
Когда спрос на нефть достаточно высок (так как это происходит сейчас и как это обычно бывает в начале лета), цена будет устанавливаться предельными затратами на добычу на месторождениях американских нефтяных сланцев и канадских нефтеносных песков. Когда спрос ослабнет, как часто бывает осенью и зимой, равновесная рыночная цена будет определяться маржинальными производителями дешевой, но менее доступной нефти в Азии и Африке, в частности производителями Казахстана, Восточной Сибири и Нигерии.
Отныне именно затраты этих производителей будут определять верхний и нижний пороги нефтяного ценового коридора. Производители с низкими затратами в Саудовской Аравии, Ираке, Иране и России продолжат качать столько нефти, сколько позволит инфраструктура, до тех пор пока цена будет выше $25 или около того. Цена, необходимая для достаточного производства на американских сланцевых месторождениях и нефтеносных песках Канады с целью удовлетворить повышенный спрос, может составлять $50, $55 или даже $60, но вряд ли поднимется сильно выше.
Непредсказуемые изменения спроса и предложения, конечно, будут вызывать колебания внутри этого ценового коридора. Как подсказывает опыт прошлого, эти колебания могут быть достаточно сильными. Во время 20-летнего периода конкурентного ценообразования в 1985–2004 годах цены на нефть часто увеличивались или уменьшались вдвое всего за несколько месяцев. Неудивительным поэтому выглядит фактическое удвоение цены на нефть, поднявшейся с низшего уровня $28 за баррель в середине января. Однако сейчас, когда потолок в $50 протестирован, мы вполне можем ожидать, что следующее серьезное движение в этом ценовом коридоре будет направлено вниз.
Copyright: Project Syndicate, 2016
www.project-syndicate.org
