Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Лента новостей 6:25 МСК
Лучшие предложения рынка наличной валюты  06:00   USD НАЛ. Покупка 63,50 Продажа 63,40 EUR НАЛ. 71,54 71,01 «Роснефть» и Statoil не нашли нефти в Охотском море Бизнес, 05:05 В США подросток убил отца и открыл стрельбу в начальной школе Общество, 04:10 «Первый канал» начал бороться с блокировкой интернет-рекламы Технологии и медиа, 03:43 Лондонский офис Apple переедет на электростанцию Баттерси Бизнес, 03:31 Обама назвал ошибкой принятие конгрессом закона об исках к Эр-Рияду Политика, 02:38 Кремль отказался считать «окончательной правдой» расследование по MH17 Политика, 02:08 В Сахаровском центре облили краской фотографии войны на Украине Общество, 01:49 Forbes понизил оценку состояния Трампа на $800 млн Бизнес, 01:08 Как сбили Boeing: четыре главных вопроса по расследованию гибели MH17 Политика, 00:20 Правительство опровергло планы ввести платную медпомощь для безработных Общество, 00:18 ОПЕК снизит добычу нефти впервые с 2008 года Экономика, 00:07 Владелец Stockmann в России запустит первый девелоперский проект в Москве Бизнес, 00:07 «Ростов» впервые в истории набрал очки в Лиге чемпионов Спорт, Вчера, 23:46 Минобороны заявило о причастности оппозиции к обстрелу гумконвоя в Сирии Политика, Вчера, 23:26 США задумались о «недипломатических ответах» на срыв перемирия в Сирии Политика, Вчера, 23:20 Доллар и евро обновили минимумы к рублю с июля на новости о решении ОПЕК Финансы, Вчера, 22:57 СМИ сообщили о возможном возобновлении полетов в Египет в октябре Политика, Вчера, 22:20 И ты, брют: кто инвестирует в крымские виноградники Фотогалерея, Вчера, 22:12 Конгресс США преодолел вето Обамы на закон об исках к Саудовской Аравии Политика, Вчера, 22:11 Эксперты «Валдая» оценили влияние миграционного кризиса в ЕС на Россию Политика, Вчера, 22:01 Бывший акционер банка «Россия» займется виноделием в Крыму Бизнес, Вчера, 21:58 Минфин предложил повысить единый налог для малого бизнеса Экономика, Вчера, 21:56 В Одесской области перезахоронят останки Котовского Общество, Вчера, 21:54 Футбол. Лига чемпионов. «Ростов» — ПСВ. Онлайн Спорт, Вчера, 21:45 СМИ сообщили о решении ОПЕК ограничить добычу нефти Экономика, Вчера, 21:19 Почти половина россиян поддержали введение «налога на тунеядцев» Общество, Вчера, 21:18 Минфин предложил компромиссный вариант изъятия у нефтяников 232 млрд руб. Бизнес, Вчера, 21:14
22 окт 2014, 16:04
Как ставка на эффективность убивает российскую медицину
Элла Панеях, Социолог
Другие мнения автора
Право на алиби: как дело Савченко изменит судебную практику 23 мар, 14:40 Вас слушают: почему силовикам все легче вмешиваться в частную жизнь 6 авг 2015, 17:27 Еще 6 материалов
Реформаторы здравоохранения добиваются вроде бы рациональных целей: чтобы финансирование поликлиник и больниц зависело от того, насколько хорошо они обслуживают граждан. Почему же экономические стимулы здесь не работают?

Российская медицина проходит через период слияний и сокращений, которые, в частности, могут в ближайшее время привести к закрытию полутора десятков больниц в Москве. Столичная общественность крайне обеспокоена. Эксперты говорят, что смысл пертурбаций двойной: снижение бюджетных расходов на медицину и максимальная коммерциализация деятельности медицинских учреждений. Предполагается, что это должно повысить их эффективность и приблизить к клиенту: основные средства за лечение теперь перечисляются больницам по ОМС, а не непосредственно из бюджета – то есть деньги приносит с собой потребитель.

Чиновники также утверждают, что сейчас больничные койки используются неэффективно: пациенты в среднем находятся в больницах слишком долго, поликлиники направляют не таких уж больных людей лечиться в больницу, чтобы не возиться с ними самим. Между тем недостаточность даже имеющегося количества медучреждений видна невооруженным глазом даже случайному посетителю: в приемных покоях очереди, больные во многих случаях лежат в коридорах, персонала в бесплатных палатах не дозовешься. Все внешние признаки перегруженности налицо.

Сокращения имели бы смысл только при том условии, что реформа приведет к повышению эффективности работы медицины. Именно этого пытаются добиться реформаторы, используя, на первый взгляд, достаточно адекватные – чисто экономические, без административного насилия, – рычаги. Но можно с уверенностью сказать, что их надежды не оправдаются. Медицинским учреждениям, как и абсолютно всем учреждениям социальной сферы, попросту не хватает автономии для того, чтобы на материальный стимул ответить повышением эффективности.

Деятельность российских государственных учреждений, особенно оказывающих непосредственные услуги гражданам – и больницы тут один из самых ярких примеров, – регламентирована огромным множеством нормативных и подзаконных актов. В результате только учет и документальная фиксация каждого шага и чиха сотрудника, призванные в любой момент доказать любому проверяющему полное соответствие чиха всей полноте регулирующих документов, отнимают большую часть времени и доступных сил. А поскольку есть еще и отчетность, плановые мероприятия и сами проверки, выполнение титульных функций учреждения – в случае больницы лечение больных, – оказывается где-то на обочине процесса.

При этом в силу склонности российских правоохранительных органов в любом нарушении должностной инструкции видеть уголовно наказуемое деяние, ставки в этой бумажной деятельности бюджетного учреждения оказываются куда выше, чем риски, связанные с недостаточно добросовестным выполнением профильных обязанностей. Незаполненная форма, ошибочно выписанное лекарство (ошибочно не с точки зрения здоровья пациента, а, скажем, на ненадлежащем бланке), не внесенная вовремя запись в историю болезни или многочисленные журналы учета, любая проявленная вне регламентов инициатива, для которой не существует накатанной и привычной схемы занесения на бумагу, – все это чревато для сотрудника медучреждения не просто выговором начальства или штрафом за нарушение инструкции, а еще и возможной встречей с прокуратурой. Рисковать в рамках «коммерциализации» ради некоторого повышения доходов учреждения (не так уж прямо отражающихся на доходах отдельного сотрудника) мало кому захочется.

То же можно сказать и об урезании расходов. Когда правительство, вообразив себя неким менеджментом проходящей через кризисный период фирмы, «режет косты» в надежде, что находящиеся в его подчинении учреждения самостоятельно затянут пояса, сократят малоэффективные функции и избавятся от худшего персонала, государственные организации в ответ делают обратное. Они часто «сбрасывают» из направлений своей деятельности именно то, что умеют делать лучше всего, поскольку это избавляет от нежелательного спроса на услуги со стороны граждан. Ведь спрос для бюджетной организации с фиксированными зарплатами – не столько свидетельство успешной работы, сколько рост нагрузки, очереди, жалобы от неудовлетворенных клиентов. Они увольняют профильный персонал, оставляя на месте администраторов, занятых в производстве отчетности: от нее благополучие начальников зависит намного больше, чем от реального результата. И они избавляются от успешных менеджеров, чтобы освободить места во главе процветающих подразделений для лояльных подхалимов и послушных середнячков, чьи должности попадают под сокращение.

Рыночный стимул – не палочка-выручалочка на все случаи жизни; он не срабатывает автоматически, если его применять внутри жестко иерархизированной, зарегулированной донельзя бюрократической системы. Для его работы нужен мало-мальски независимый субъект, способный принять соответствующие решения, внести те самые изменения в привычный порядок своей деятельности, которые и приведут к росту эффективности. В сфере государственной медицины такого субъекта сейчас нет.


Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.