Прямой эфир

К сожалению, ваш браузер
не поддерживает
потоковое видео.

Попробуйте

установить Flash-плеер
Лента новостей 16:24 МСК
Захарова ответила на призывы немецких политиков бойкотировать ЧМ-2018 Политика, 16:16 Москалькова назначила проверку в связи с протестной акцией в Москве Политика, 16:11 Главный раввин России опротестует выдворение раввина Сочи из страны Общество, 16:07 «Политика — грязное дело»: что Сокуров говорил о власти, цензуре и церкви Общество, 16:04 Путин передал «Ростеху» акции девяти авиаремонтных заводов Политика, 16:02 Лучшие предложения рынка наличной валюты  16:00   USD НАЛ. Покупка 57,04 Продажа 57,06 EUR НАЛ. 61,40 61,50 Организаторы «Евровидения» пригрозили Украине отстранением от конкурса Политика, 15:56 Украина объявила в розыск генерала из России Политика, 15:51 СМИ назвали дату приезда премьер-министра Японии в Россию Политика, 15:51 Путин разрешил ФСО изымать земельные участки Политика, 15:50 Университет фонда Сороса пригрозил покинуть Будапешт Политика, 15:38 В Москве отказались строить фонтан на месте памятника Дзержинскому Общество, 15:28 Bloomberg узнал о сделке России и Индии по модернизации танков Т-90 Политика, 15:23 Структура Минкульта анонсировала передачу РПЦ зданий музея в Бородино Общество, 15:13 Путин уволил уполномоченного России при ЕСПЧ Георгия Матюшкина Политика, 15:06 В «Комитете по предотвращению пыток» заявили об аресте счетов приставами Общество, 15:03 Великобритания начала процедуру выхода из Европейского союза Политика, 15:00 АвтоВАЗ запланировал рост продаж автомобилей в России до 13% в 2017 году Бизнес, 15:00 Путин снял с должности главу ГИБДД Политика, 14:53 Украина временно закрыла пропускной пункт «Пески» на границе с Россией Политика, 14:49 Союз журналистов призвал Навального извиниться за слова о «проститутках» Политика, 14:36 АСВ продало принадлежавшие лопнувшим банкам картины Айвазовского и акулу Бизнес, 14:35 Двое и Франц-Иосиф: зачем Путин увез Медведева в Арктику Андрей Колесников руководитель программы Московского центра Карнеги Мнение, 14:29 Россия и Китай заключили первый контракт в рамках «зернового коридора» Бизнес, 14:25 ФСБ ликвидировала ячейку террористической организации «Хизб ут-Тахрир» Политика, 14:19 МИД уличил посла Испании в превышении полномочий после слов о Путине Политика, 14:16 Группа РБК показала рекордные результаты по итогам 2016 года Технологии и медиа, 14:09 Какой будет Великобритания после Brexit Политика, 13:56
13 янв 2016, 14:45
Скважина инноваций: что мешает снизить себестоимость нефти
Сергей Курков, научный сотрудник Центра молекулярной электроники МФТИ
Разработки российских ученых позволяют снизить себестоимость добычи черного золота, но нефтяники привыкли закупать инновации за рубежом. Нынешний кризис в отрасли и дорогой доллар дают отечественным разработчикам шанс

Дорогая добыча

Котировки нефти бьют антирекорды. Все актуальнее становится вопрос себестоимости нефти. По официальным данным, себестоимость добычи тонны нефти в 2015 году в России составляла в среднем около 10 тыс. руб. Это около $17 за баррель при текущем курсе валюты. Цифра не кажется большой, но она не учитывает разведку и разработку скважин. На новых месторождениях себестоимость нефти уже ближе к $30.

Можно ли снизить себестоимость? Передвинуть месторождения из Западной Сибири поближе к Европе не получится, то есть экономия на транспортировке проблематична. Значит, нужно пытаться удешевлять процесс добычи и разработки новых месторождений.

Но вот незадача — падение мировых цен на сырье приводит к падению курса рубля, а значит, к удорожанию зарубежного оборудования, которое на протяжении десятков лет закупалось российскими нефтедобывающими компаниями. Россия при этом сама вводит экономические санкции, запрещающие покупку необходимого оборудования на Западе. Еще в 2014 году себестоимость добычи была около 9 тыс. руб. за тонну.

В результате в российской нефтедобыче складывается непростая ситуация: отрасли необходима оптимизация, но привычные механизмы модернизации, например закупка новых технологических решений за рубежом, уже не работают. Поэтому государство и частные компании вынуждены обращаться за технологическими решениями на отечественный рынок, стимулируя пресловутое импортозамещение.

На готовенькое

Сегодня в России существует целый ряд новых компаний, решения которых помогают модернизировать как разведку новых месторождений, так и эксплуатацию старых, тем самым снижая себестоимость добычи нефти и уменьшая вред, который экономике наносит падающий баррель. Например, телеметрическая система для бурения Axel, система непрерывного мониторинга состояния нефтяной скважины «Геоптикс», оборудование по переработке попутного газа в синтетическую нефть от фирмы «Газохим Техно», компании «Игео» и «Градиент», производящие сейсмодатчики для пассивной и активной геологоразведки и софт, способный анализировать данные с этих датчиков. Рынок заинтересован в этих продуктах, но при одном условии: компании должны предоставить готовый продукт. Проблема в том, что создать готовый продукт в научной лаборатории крайне сложно.

Например, мы в Центре молекулярной электроники МФТИ 15 лет назад начинали с того, что делали сейсмометры — приборы по регистрации сейсмической активности. Для всей отрасли их нужно немного, порядка 2 тыс. штук в год, поэтому мы вполне могли просто нанимать дополнительно двоих-троих человек в коллектив лаборатории и они вручную собирали эти устройства, технология производства была сложной, дорогой и непригодной к масштабированию.

Но вот недавно нам удалось разработать новый чувствительный элемент, что позволило перейти к выпуску уже более массовых устройств, сейсмодатчиков (геофонов и гидрофонов). Чувствительный элемент создается на кремниевой пластине при помощи стандартных для микроэлектроники технологических процессов. Это принципиально новая и дешевая технология, которая позволяет производить датчики на уже существующей инфраструктуре полупроводниковой промышленности. Делать устройства такой сложности силами одной только лаборатории было уже невозможно, а переход к промышленному производству повлек за собой серьезные сложности.

От идеи к реализации

Чтобы начать промышленное производство, необходимо наладить производственную цепочку, сделать тестовые образцы, учесть нюансы использования заводского оборудования. Все это новые для нас задачи, о которых мы, ученые, имеем слабое представление. Каждый шаг приходится делать на ощупь и очень осторожно. В России в принципе очень сложно перенести лабораторную разработку в промышленность, поскольку для этого просто не существует отлаженной схемы. Особенно сложно это сделать в наукоемких сферах, таких как нефтедобыча, где риск при внедрении технологии должен быть минимальным. Все это останавливает многих ученых от важного перехода к реализации своей идеи, без которого невозможны никакие инновации. В России никто не хочет покупать слова и идеи — все хотят готовые рабочие технологии, и нефтяная отрасль не исключение.

Мы отчасти решили проблему, когда привлекли средства Фонда посевных инвестиций РВК и все-таки наладили серийное производство нескольких тысяч штук в год. Собираются датчики в технопарке в Долгопрудном нашим аутсорсинговым партнером. Уже есть первые образцы для массового рынка, и мы тестируем их. В планах — выпускать большие партии датчиков, около 100 тыс. в год.

Ситуация меняется, но очень медленно. В Сколково есть планы по созданию полигона для тестирования инноваций в нефтяной промышленности, но пока это только планы. Дело в том, что сразу внедрять какую-то разработку на производстве нельзя, это огромный риск, на который ни одна компания не пойдет, но в то же время все осознают необходимость модернизации. Поэтому и появилась идея создания полигона по проверке новых нефтяных технологий на всех этапах производства — сейсморазведке, нефтепереработке и т.д. Своего рода нефтяное бета-тестирование. Но сколько пройдет времени перед появлением такого полигона, большой вопрос, а действовать нужно уже сейчас.

Большие надежды

Акселерация стартапов и вывод их на рынок — работа технологических брокеров, которых в стране попросту нет. Пожалуй, самая большая надежда на крупный бизнес, который может подхватывать интересные проекты и помогать им расти, знает, как реализовывать проекты, выходить на рынок. Научившись инвестировать в технологии, компании смогут получить в свои руки не только решение конкретной проблемы в нефтедобыче, но и инновационную разработку двойного, а то и тройного назначения. Очень часто научное открытие может запустить целую цепочку инноваций в смежных отраслях. Классический пример — то, как потребительская электроника начала развиваться вслед за нуждами военных. Российские датчики имеют потенциал для применения в оборонной промышленности, системах мониторинга состояния промышленных объектов, в биометрии, инерциальной навигации, и это только одна разработка.

Необходимость импортозамещения в области нефтедобычи — это повод обратить внимание на российский рынок наукоемких стартапов. Наука может помочь оптимизировать нефтедобычу и выжить при низкой стоимости барреля. Но для того чтобы этот рынок заработал, нужно пересмотреть политику инвестирования и научиться видеть ситуацию в долгосрочной перспективе, а не ждать готовых к применению решений. Добыча нефти все еще приносит огромные деньги нашей стране и имеет для нее ключевое значение, так почему бы именно ей не сыграть роль флагмана в развитии инноваций.


Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.