Обратная связь экономики
Ковидный кризис-2020, для преодоления которого были реализованы меры господдержки населения и бизнеса, и настройка регулятивных практик на национальные цели-2030 потребовали налаживания постоянных коммуникаций со всеми, кого касаются решения государства.
В последней декаде января 2022 года правительство Михаила Мишустина начало отсчет третьего года работы, в которой экономическая политика стала опираться на обратную связь. Конечно, этот активизм не отменял системности решений, сохранялись стратегические ориентиры. Но стремление слышать и слушать сыграло роль в извлечении уроков для новых «подходов к снаряду».
Были, естественно, и ошибки. Но в итоге, может быть впервые за десятилетие, российское госрегулирование оказалось конкурентоспособным по международным меркам и позволило в 2021 году вернуть основные макропоказатели на допандемический уровень. Прошлогодний рост может составить 4,4–4,7% ВВП. Добавив к этому полуторатриллионный бюджетный профицит, увеличение несырьевого неэнергетического экспорта до более чем $191 млрд, порядка 13 трлн руб. в Фонде национального благосостояния, переход в положительную область динамики реальных располагаемых доходов граждан и исторический минимум безработицы в 4,2%, получаем вполне зачетный результат.
С точки зрения разворота к структурной повестке, то есть преодолению системных ограничений экономическому росту, тоже есть основания для умеренного оптимизма. Начаты реформы контрольно-надзорной деятельности, институтов развития, более комфортным стало налоговое и таможенное администрирование, следствием чего стало увеличение числа вновь созданных компаний в России за прошлый год на 4%, заметно прибавила адресности соцподдержка (эффект еще более возрастет при полномасштабном запуске «социального казначейства»), приняты несколько принципиально важных отраслевых стратегий, открывающих перспективы высокотехнологичных обновлений облика многих производств. Экономика, социальная сфера и госуправление уверенно обустраиваются в глобальных цифровых трендах. В контексте энергоперехода обозначены горизонты углеродной нейтральности — возможно, к середине века. В целом задел вполне добротный и основательный. В то же время ясно и то, что справедливость и обоснованность такого вывода еще предстоит доказывать неинерционным развитием в ближайшие годы.
Задачи-2022 обещают быть для правительства, пожалуй, еще сложнее и ответственнее, чем в предыдущие годы. Достижение целей-2030 при уверенном исполнении социальных обязательств государства и надежном обеспечении гарантий национальной безопасности в условиях неснижающихся геополитических рисков требует ежегодных темпов ВВП от 3% и выше. При этом скорости приростов производительности труда и инвестиций (в реальный и человеческий капитал) должны быть как минимум вдвое большими.
Выход на эту «золотую» пропорцию в текущем году — серьезный вызов. Большинство экспертных прогнозов в оценках роста-2022 укладываются в интервал 2,0–2,5% в базовых сценариях. Причем главная причина не в геополитическом и санкционном давлении, а в заметном ужесточении внутренних структурных ограничений. Предметное напоминание тому — «идеальный шторм» на рынке труда, когда одновременно друг на друга накладываются: нехватка рабочей силы по отдельным специальностям; сокращение трудоспособного населения, обусловленное демографическими факторами; резкое снижение внешней и внутренней трудовой миграции; несоответствие почти половины занятых требованиям новых рабочих мест; «гонка зарплат» с высоким риском проинфляционного давления. В 2021 году рынок труда недосчитался 460 тыс. молодых работников в возрасте 20–29 лет, к 2030 году такая «недостача» может составить 8 млн человек.
Преодолеть это ограничение, понятно, можно радикальным повышением производительности труда. Уже обновлен паспорт одноименного национального проекта. На очереди — модернизация всех регулятивных режимов, стимулирующих инвестиции в основной капитал (в первую очередь правовых условий и гарантий соглашений по защите и поощрению капиталовложений) и затраты бизнесов и бюджетов всех уровней на развитие профессионального образования молодежи и взрослых граждан.
Характерная примета начавшегося года — сдвоенная жесткость денежно-кредитной политики и бюджетной консолидации, что неизбежно необходимо для возвращения годовой инфляции хотя бы в окрестность 5%. В этих обстоятельствах правительству предстоит концентрироваться главным образом на вопросах структурной политики, непосредственно касающихся комфортности деловой среды и эффективности регулятивных институтов. Приоритетность этого поприща — по сути ключ к ускорению роста с его более масштабной социальной проекцией. 2022 год вполне способен стать стартом нового делового и инвестиционного цикла в России. Существенную роль в наступлении этой реальности могут сыграть и обозначившиеся в предыдущие два года стилистические особенности работы ныне действующего кабинета министров — внимательное отношение к предмету собственной деятельности, стремление на деле к исполнению большей части принятых решений, самокритичная готовность к их корректировке в соответствии с новыми обстоятельствами и прибавляющая интенсивности коммуникационная открытость.
