Goldman Sachs предупредил об угрозе для нефтяной отрасли на $2 трлн в год

Фото: Hendrik Schmidt / DPA / TASS

Три сценария

Аналитики Goldman Sachs оценили, как развитие производства электромобилей повлияет на доходы нефтяных компаний в долгосрочной перспективе — до 2030 года. В отчете банка, имеющемся в распоряжении РБК, они рассмотрели три варианта развития событий: базовый, «гиперсценарий» и сценарий «два градуса по Цельсию», который учитывает потепление климата на два градуса к 2100 году (вероятность — 50%, об этом сценарии говорило Международное энергетическое агентство). В трех сценариях количество электромобилей составит 6,5, 10 и 15% от общемирового парка соответственно. При этом цена электрокаров станет конкурентоспособной по сравнению с традиционными автомобилями, если цена батареи упадет ниже $100 за 1 кВт·ч​, в этом случае электрокар окупается за три года, указывают аналитики. Сейчас стоимость батарей для электрокаров — $220 за 1 кВт·ч, но в базовом сценарии Goldman Sachs она упадет до $165 за 1 кВт·ч к 2020 году, в гиперсценарии цена батареи к 2020 году упадет до $110 за 1 кВт·​ч, а к 2030 году — до $73 за 1 кВт·ч.

Во всех трех сценариях развитие производства электрокаров серьезно влияет на спрос на нефть, указывают аналитики. К 2030 году спрос на нефть снизится на 2 млн, 3 млн или 4 млн барр. в сутки в зависимости от сценария. Но эффект для цен на это сырье будет незначительным и проявится только к 2030 году: баррель может подешеветь на $1–4.

В целом к 2030 году потенциальные ежегодные доходы нефтяного бизнеса и государства могут сократиться на $1,9 трлн. Из них $896 млрд придется на бизнес по добыче (доходы до уплаты налогов).

Перерабатывающий бизнес, пишут аналитики Goldman Sachs, пострадает раньше и больше всех. Уже к 2025 году загрузка заводов пробьет «критический уровень» в 81% (который позволяет им зарабатывать), указывают они. К 2026–2029 годам перерабатывающие компании потеряют больше 6–8% рынка и $93 млрд потенциальных доходов в год; для сравнения: это больше 10% EBITDA крупных нефтяных компаний США в 2017 году. Из них $50 млрд в год уже к 2026 году может потерять розничный бизнес (владельцы АЗС).

Развитие электрокаров ударит и по бюджетам государств: к 2030 году они могут не досчитаться $850 млрд налогов, которые платятся с доходов от продажи топлива (например, акцизные сборы в России), в бюджетах некоторых стран могут образоваться дыры. Для сравнения: европейские страны в 2018 году получат $350 млрд налогов от продажи бензина и дизеля, это 5% всех налоговых поступлений европейских государств. У США при этом будут минимальные потери: меньше 2% налоговых поступлений в бюджет государства.

Фото: Олег Золото / ТАСС

Россия электрокаров не боится

Но все три сценария имеют оговорки и риски неисполнения, пишут аналитики Goldman Sachs. Во-первых, полный переход на электрокары потребует огромных вложений в инфраструктуру в $6 трлн, и неясно, кто возьмет на себя эти инвестиции. Во-вторых, остается непонятным, упадет ли цена на батареи. Наконец, госполитика в отношении развития рынка электрокаров может измениться. Пока большинство государств поддерживает этот сегмент, но не стоит забывать об угрозе потери нефтяных налогов, заключают аналитики.

Российские политики и нефтяники пока не считают электромобили серьезной угрозой. В начале октября на Российской энергетической неделе президент Владимир Путин заявил, что газомоторное топливо гораздо более экологично, нежели электромобили, и в будущем на мировом рынке в основном будет сохраняться текущий энергобаланс. «Сегодня в мире первичным источником номер один является даже не нефть, а уголь. Конечно, надо двигаться к тому, чтобы возобновляемые источники энергии выходили на первое место в системе генерации, но это будет не раньше, чем на рубеже после 30 лет, и пока мы не знаем, как это будет», — заявил президент.

В июне главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин уделил большое внимание электромобилям в своем докладе на международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге. Доля продаж электромобилей в разных странах мира незначительная; например, в США, Европе и КНР — не больше 2%, рассказывал Сечин, напомнив, что только в Норвегии продажи составили 24%, но тут ​«дело в значительных субсидиях со стороны государства». Есть и другие важные «детали»: заряжать электрокары долго и неудобно, производители альтернативной энергии в основном получают дотации, в то время как нефтяники платят акцизы и налоги, а в суровом климате электрокары сложно использовать: аккумуляторы быстро разряжаются, объяснил глава «Роснефти». В заключение Сечин выразил сомнение и в эффективности бизнес-модели компании Tesla, указав, что, по мнению ряда инвестбанков, текущая капитализация компании почти в два раза превышает ее фундаментальные показатели.

Развитие электромобилей затронет и Россию, так как для нашей нефтегазовой отрасли внутренний рынок не является основным: мы экспортируем примерно половину добываемой нефти и производимых нефтепродуктов, говорит старший консультант Vygon Consulting Александр Былкин. Сейчас доля электрокаров в мировом парке не превышает 1%, и их влияние на нефтяную отрасль минимально, напоминает он. Пока неизвестно, смогут ли производители удешевить стоимость электрокаров настолько, чтобы они стали конкурентоспособны по цене с традиционными автомобилями, заключает эксперт.