Виноделы — о русском стиле в вине. Что это значит и в чем многоликость
Когда в разговоре о вине, мы произносим слово «Бургундия», то сразу на ум приходит стиль, который олицетворяет всю сложность и утонченность выдающегося красного вина. Но когда мы говорим о российском вине, ассоциации не столь очевидны. Что такое русское вино? Из чего формируется его стиль и что, в конечном счете, мешает ему проявиться? Ответы на эти вопросы дали российские виноделы во время салона «Время вина»
Подпишитесь на телеграм-канал «РБК Вино»
Что такое русский стиль в вине?
Когда мы говорим о русском вине, мы подразумеваем, во-первых, что это вино самобытное, авторское, аутентичное, со своей изюминкой и со своим видением, говорит руководитель винодельни Nesterov Winery Анна Нестерова. Во-вторых, продолжает она, русское — это вино разное. В-третьих, современное русское вино уже является синонимом качества, что доказывается высокими оценками экспертов и авторских гидов. «Мне очень приятно и гордо, что у нас есть такие классные высококачественные вина, за которые не просто не стыдно, а которые пьешь и действительно получаешь удовольствие», — сказала Анна Нестерова.
Мы всегда о чем-то думаем, к чему-то стремимся. Но обычно жизнь сама нас проявляет. В итоге понимаешь, наша задача — делать то, что нужно. А жизнь сама подскажет нам, что правильно. Надо быть просто внимательным
Русское — вино «крутого старта»
Рассуждая о стиле русского вина, не стоит забывать, когда мы беремся сравнивать Россию с Францией или Калифорнией, что периоды и обстоятельства, во время которых стиль формировался в каждом из этих регионов, очень разные. История российского виноделия, которая прошла путь от царских садов до советской индустриализации, была гораздо более трагичной из-за системных потрясений, войн, революций и антиалкогольных кампаний. Эпоха нового российского виноделия началась всего 20 лет назад.
«У нас был большой провал в истории, и, конечно, сегодня мы смотрим на все страны, регионы, у которых виноделие — это многолетняя традиция. Это вина, на которых мы учились, к которым мы привыкли, которые много лет пили», — рассуждает Нестерова. По мнению главы и винодела крымского хозяйства STN Winery Андрея Долингера, отечественная индустрия формируется уже при максимальных технологических и информационных возможностях и на предельном опыте коллег. Эти технологии и опыт позволили русскому вину «очень круто стартануть», отмечает Нестерова, и очень быстрыми темпами развиваться.
12 декабря Артур Саркисян и РБК представили новый совместный «Гид по российским винам». Купить его, коллекционную книгу «Время вина» и блокнот винного путешественника вы можете здесь.
Генеральный партнер продуктов «РБК Вино» и винного салона — СберПервый. Это ваш премиальный банк с эксклюзивным обслуживанием, с поддержкой во всех сферах жизни и финансовыми привилегиями.
Узнайте, какие возможности СберПервый может открыть для вас.
Реклама, ПАО «Сбербанк», 18+
Русское — вино, которое «пытается угодить всем»
Главная задача российских виноделов, как пионеров нового русского виноделия, делать вино максимально питким, вино, которое будет нравиться большому числу аудиторий, вино, которое позволит «приучить» российских потребителей к вину, считает Ольга Аурсалиди, главный винодел «Шато Пино». «В конечном итоге только потребитель, который голосует рублем, будет говорить о том, какое вино ему нравится, а значит, диктовать стиль. Поэтому российское вино сейчас многоликое, разнообразное. <...> А мы приучаем потребителя к тому, что вино — это философия гедонизма и удовольствия, вино — это не про «напиться», — объясняет Аурсалиди.
Эта универсальность пока является главным стоп-фактором на пути формирования собственного уникального стиля, считает Андрей Долингер. Он говорит: «Все пытаются сделать технологичное, чистое, аккуратное вино и попасть в рынок, угодить пользователю. И это как раз главная ошибка, потому что так мы не разовьем сферу».
Вино, которое учится быть стильным
Мозг человека устроен так, что ему характерно сравнивать, говорит Анна Нестерова. «У нас есть и вина в калифорнийской стилистике, и в классической французской стилистике, кто-то работает с сортами в стиле, приближенном к Новой Зеландии. Тут каждый выбирает что-то свое, на что ориентироваться и куда двигаться», — комментирует Анна Нестерова. Например, инвестор и сооснователь винодельческого проекта Оnce Евгений Зинин, отмечает, свой стиль в российских винах только формируется.
«Мы начинали работать с розе, взяв за основу стилистику Прованса. Мы старались сделать менее цветочное, менее летнее вино, а серьезное, глубокое и гастрономичное. Может быть, в этом мы сможем приблизиться к традиции Саши Лишина (сын выходца из России Алексиса Лишина, который известен своим премиальным розе из прованского поместья Chateau d'Esclans (теперь принадлежит конгломерату LVMH. — Прим. ред. «РБК Вино»), который показал, что розе может быть великим. Я думаю, что и у нас все впереди», — делится винодел.
По мнению Андрея Долингера, для стиля русскому вину не хватает легенды. «Вино не должно продаваться без слов. Важен контекст. Когда у тебя есть легенда, когда у тебя была мысль при создании вина, и ты транслируешь эту мысль потребителю, то он уже пьет не просто алкоголь, он пьет историю. Он смотрит на вино уже как на вид искусства, и это важно», — считает Долингер. Но пока, продолжает он, мало кто из виноделов закладывает какую-то идею в вино. «Никто не хочет выразить в вине какую-то идею, никто не пытается быть смелым, никто не хочет быть странным или глупым. Все пытаются сразу попасть в какую-то часть рынка, чтобы вино продавалось. <...> Нужно интересное вино, а интересное — это всегда эксперимент», — говорит Долингер.
Русское — вино из автохтонных сортов и дрожжей
Российские виноградники сегодня — это в основном международные сорта винограда, которые виноделы адаптировали и приспособили под свое видение вина. Другой путь к собственному стилю — автохтонные сорта винограда (аборигенные, коренные сорта), считает Константин Дзитоев.
«Мы берем автохтоны и пробуем их в работе. Кто-то из них себя показывает и говорит нам: «вот я вот такой». А мы соглашаемся с этим, отмечаем, что нам нравится или не нравится. Оказалось, что сейчас очень много сортов, которые очень интересно себя показывают. <...> У нас хватает своих сортов, и мы можем делать из них очень хорошее вино», — уверен Дзитоев. Винодел считает, что наибольший потенциал в России у таких сортов, «сибирьковый», «цимлянский черный», «кокур» и «ркацители» (да, это не совсем российский сорт, но он в стране растет уже больше 200 лет).
По мнению главного винодела «Кубань-Вино» Ванды Ботнарь, России необходимо обеспечить себя автохтонными не только сортами, но и дрожжами. «Для европейских сортов, которые произрастают в наших землях давным-давно, нужно выделить рассу дрожжей, характерную для того или иного сорта в той или иной местности. Это поможет подчеркнуть индивидуальность европейских сортов именно на наших терруарах. И можно будет говорить, что европейские сорта у нас прекрасно себя чувствуют, но они другие, более интересные, более оригинальные», — считает Ботнарь.
Должно пройти немалое количество лет, чтобы люди смогли понять, какие сорта будут чувствовать себя особенно хорошо, рассуждает главный винодел «Винодельни Марко» Павел Грабовский. Тогда, отмечает он, собственный стиль выработается естественным путем. По оценке Грабовского, этот процесс может занять как минимум 20 лет.
