Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Что делать на карантине: культурная онлайн-афиша Стиль, 11:27 Полиция пресекла поставки наркотиков из Москвы в регионы в микроволновках Политика, 11:24 Определился соперник российского бойца в поединке за титул чемпиона UFC Спорт, 11:24 Транзит газа по трубопроводу Ямал — Европа снова прекратился Экономика, 11:19 Талантливое поколение Z: три глубинных интервью Совместный проект, 11:08 Эксперты зафиксировали рост трат россиян на дистанционное обучение детей Общество, 11:06 13 трендов биоэкономики: что ждет людей, бизнес и науку в ближайшие годы Зеленая экономика, 11:00  В Москве за сутки от коронавируса вылечились 3793 человека Общество, 10:55 СМИ узнали о планах Apple профинансировать новый фильм Скорсезе Общество, 10:45 Хоккеист Мозякин заработает по новому контракту в «Металлурге» до ₽60 млн Спорт, 10:45 Количество умерших от COVID-19 в России повторило рекорд Общество, 10:42 Станет ли IT серебрянной пулей для локдауна. Закрытая дискусия РБК и Яндекс.Облако, 10:38 В России за сутки выявили 8371 заразившегося коронавирусом Общество, 10:37 Выручка «МегаФона» снизилась из-за закрытия салонов связи в марте Технологии и медиа, 10:32
С.-Петербург ,  
0 

Эпидемия дойдет до всех: кому не хватит ресурсов здравоохранения

Фото: 03spb.ru
Фото: 03spb.ru

Елена Богданова, к.с.н., доцент факультета социологии и философии Европейского университета в Санкт-Петербурге:

«Все, что мы слышим в последние недели и месяцы об эпидемии короновируса и о борьбе с ней, в основном касается крупных городов. Нам говорят о том, что в городах вводятся ограничительные меры, открываются «горячие» линии, организуются волонтерские отряды для помощи пожилым и одиноким и т.д. Но нам ничего не говорят о том, что происходит за пределами урбанизированных центров. Мы и до эпидемии мало что знали о том, что из медико-социальной инфраструктуры там доступно, как обслуживаются социально уязвимые категории граждан, в частности, люди старшего возраста, для которых вирус наиболее опасен. Вот некоторые размышления, основанные на исследованиях, проведенных в последние несколько лет, и на текущих наблюдениях.

Не секрет, что государственные ресурсы медико-социального обслуживания в нашей стране в дефиците. Услуги социального работника получают не все нуждающиеся. Очереди на прием к врачу специалисту либо на диагностику нужно ждать порой несколько месяцев. У жителя крупного города есть возможность выбора — можно получить услуги платно. Коммерческий сегмент и медицинских, и социальных услуг в последние годы развивался достаточно активно, особенно в крупных городах. Если денег нет, то можно поискать помощи в некоммерческих или благотворительных организациях. Сложно, муторно, но можно что-то найти. У жителей периферийных поселений: сел, поселков, малых городов — такого выбора, как правило, нет. Надежда только на государственную систему.

«У жителей периферийных поселений выбора нет. Надежда только на государственную систему»

Проводимая в последние годы оптимизация здравоохранения была направлена на сокращение пунктов медицинской помощи в глубинке и на поддержку многопрофильных медицинских учреждений в городах. На данный момент все основные ресурсы медико-социальной инфраструктуры сосредоточены в крупных урбанизированных центрах. Чем дальше от крупного города, тем меньше вероятность, что в поселении есть хотя бы медпункт, хотя бы один врач общей практики, хотя бы один фельдшер. Об оснащении сельских и поселковых медицинских учреждений ничего писать не надо. Все понятно. Чем дальше от города, тем беднее. Транспорта для перевозки больных к месту оказания помощи тоже в подавляющем большинстве случаев нет.

Нет также служб доставки продуктов и медикаментов на дом. Мобильные сервисы доставки OZON, Wildberries — привычная часть повседневности жителя мегаполиса, в которых до последнего момента можно было заказать медицинские маски, перчатки и санитайзеры. В сельских поселениях эта возможность недоступна. Куда-то сервисы не доставляют, а где-то нет и интернета, необходимого для того, чтобы сделать заказ. Это все не проблемы нескольких десятков человек, проживающих в экзотически отдаленных регионах страны. По данным благотворительного фонда «Старость в радость» 2017 года, от 50% до 75% людей старше 65 лет в России не имеют доступа к необходимому медико-социальному обслуживанию. Большинство из них проживают в сельских и поселковых поселениях.

«От 50% до 75% людей старше 65 лет не имеют доступа к необходимому медико-социальному обслуживанию»

Что же есть? Какие ресурсы доступны пожилым маломобильным людям, проживающим в средней российской деревне? Как правило, есть социальные работники. До эпидемии они были перегружены. Вместо одной ставки социального работника полторы, или полставки сиделки вдобавок к ставке социального работника — обычное дело. Кто-то из желания заработать, а кто-то и просто по доброте душевной. В случае распространения вируса на их плечи водрузится бремя дополнительных задач и немалых рисков. Они вплотную контактируют с подопечными — наиболее уязвимой для вируса категорией граждан. Им, как и врачам, нужны средства защиты. Про это никто не говорит. Про это необходимо вспомнить.

Еще есть скорая помощь. Фактически это единственная служба с транспортом, которая должна обслуживать всех без исключения вне зависимости от места проживания. Должна, но и она до эпидемии уже работала на пределе возможностей. Слишком много функций было на нее возложено, слишком мало ресурсов оставлено. Неприезд скорой по вызову к старушке в деревню — это, увы, не миф, не из ряда вон выходящий случай. Если скорая начнет транспортировать заболевших в город, кто будет ездить по вызовам? Если скорая продолжит работать в обычном режиме, кто будет транспортировать заболевших?

Кое-какие регионы обеспечили одиноких стариков, проживающих в селах и поселках, услугой «тревожная кнопка». Это механизм экстренной упрощенной связи с оператором. Как-никак, возможность оперативно сообщить о симптомах. Что дальше? Все службы, предоставляющие услуги «тревожной кнопки», завязаны на все те же скромные ресурсы: скорая помощь, врач из соседнего поселка, сердобольная соседка.

«Если скорая начнет транспортировать заболевших в город, кто будет ездить по вызовам?»

Что знают жители сел и поселков об эпидемии? Это вопрос не только о пожилых. Это вопрос обо всех жителях, о главах местных администраций, о социальных работниках. В основном они знают то, что говорят по телевизору. Может быть до них дошел бело-голубой информационный плакат с симптомами вируса. Официальные СМИ же настойчиво формируют следующие установки:

  • У нас медицина мирового уровня;
  • Мы готовы к эпидемии;
  • Короновирус — это политические игры. Не известно, существует ли он на самом деле;
  • Короновирус — это тот же грипп;
  • С нами будет все хорошо, потому что у русских особый иммунитет;
  • В России придумали чем лечить новый вирус.

Для того, чтобы избежать паники — отличные установки. Для того, чтобы повысить бдительность и аккуратность, чтобы оперативно и эффективно реагировать на случаи заболевания — никуда не годные.

Наконец, неужели эпидемия дойдет до села? Обязательно дойдет. Регионы стали закрываться, но сообщения внутри областей до последнего момента не были ограничены. Многие дети и внуки пожилых людей, проживающих в селах и поселках, живут и работают в областных и районных центрах. Они могут ездить на работу и возвращаться домой ежедневно, либо навещать своих пожилых родственников раз в неделю. Социальные работники регулярно выезжают в близлежащие города за лекарствами для подопечных, на рабочие собрания и по других делам. После объявления «каникулярной» недели многие приняли решение покинуть город и провести ее на даче или в деревне. Они уже приехали в малые поселения. Они уже придут или уже пришли в сельские магазины за продуктами, ну и так далее».


Мнение автора может не совпадать с позицией редакции