Лента новостей
Росстат приостановит ежемесячную публикацию о доходах населения Общество, 19:46 СМИ узнали об уголовном деле против биржевого нефтетрейдера Бизнес, 19:42 Трамп «всерьез» допустил вступление Бразилии в НАТО Политика, 19:35 Лучший снайпер КХЛ пропустит четвертый матч серии ЦСКА — «Динамо» Спорт, 19:23 «Нобелевскую премию по математике» впервые присудили женщине Общество, 19:09 Новый глава Челябинской области назвал основные задачи в работе Политика, 19:09 МИД вернул Украине ноту протеста из-за поездки Путина в Крым Политика, 19:02 У Binance большие проблемы: пользователи недовольны токенсейлом Celer Крипто, 18:45 СМИ сообщили об ордере на арест экс-главы ВФЛА Балахничева во Франции Общество, 18:44 «Внук и правнук чабанов»: 10 фактов о Нурсултане Назарбаеве Политика, 18:39 В Сирии заявили об аресте подозреваемых в убийстве американцев в Манбидже Политика, 18:37 Росстат изменит методологию расчета доходов россиян Экономика, 18:35 «Авангард» в шутку связал отставку Назарбаева с разгромом «Барыса» Спорт, 18:31 Глава Мурманской области написала заявление об отставке Политика, 18:31
С.-Петербург ,  
0 
До Европы далеко: что мешает обеспечивать Россию передовыми лекарствами
Фото: Александр Николаев/Интерпресс

В 2018 году в России зафиксировано сокращение числа разрешений на проведение клинических исследований (КИ) лекарственных препаратов, следует из данных официальной статистики. Причем сокращение коснулось как иностранных производителей, которые хотят вывести свою продукцию на российский рынок, так и отечественных игроков.

Говорить о том, что России угрожает серьезный дефицит современных лекарственных препаратов, пока рано, успокаивают эксперты. Временный спад, по их словам, во многом связан с тем, что фармацевтические компании получили достаточно много разрешений в предыдущие годы, а сами исследования — длительный процесс. Однако, как считают игроки отрасли, до европейского уровня обеспеченности лекарствами нам пока далеко, поскольку для регистрации в России новых препаратов фармкомпании вынуждены преодолевать целый ряд сложностей.

Голые цифры

По данным Реестра выданных разрешений на проведение клинических исследований лекарственных препаратов (РКИ), общее число таких разрешений в 2018 году сократилось на 7% по сравнению с 2017 годом — с 704 до 655. Негативная тенденция коснулась как исследований, проводимых российскими компаниями (в 2017 году было 303, в 2018 — 270), так и исследований, инициированных международными компаниями (401 в 2017 году, 385 в 2018 году), сообщили РБК Петербург в ГК ОСТ.

Еще сильнее сократился объем импорта лекарственных препаратов для проведения клинических исследований, сообщает RNC Pharma. По ее данным, в 2018 году в Россию было ввезено 565 наименований таких препаратов, на 18% или 124 позиции меньше, чем в 2017 году. В натуральном объеме импорт препаратов для клинических исследований за этот же срок уменьшился более чем вдвое, до 714 тыс. упаковок. В то же время в денежном выражении объем увеличился на 6,7%, до 18,6 млрд руб. (в ценах выпуска в свободное обращение). 

Естественные всплески

Пока говорить о том, что негативный тренд имеет устойчивый характер, не приходится, полагает Николай Беспалов, директор по развитию аналитической компании RNC Pharma. «О тренде говорить рано, не думаю, что мы реально стоим на пороге какой-то критической ситуации. Можно говорить о некоторой корректировке вниз в рамках нормального цикла», — говорит эксперт.

По его словам, оригинальных препаратов каждый год появляется относительно немного, а периодичность появления дженериков связана со сроками патентной защиты. К тому же в России несколько лет назад наблюдался рост числа регистраций препаратов-дженериков, что было вызвано временным упрощением порядка регистрации, поясняет Беспалов.

О том, что для сферы клинических исследований характерна цикличность говорит и директор научно-исследовательского центра «Герофарм» Роман Драй. По его словам, пики исследований, инициированных российскими компаниями, наблюдались в 2012 и 2016 годах. «В первом случае это можно связать с принятием новых регуляторных требований в 2010 году, которые появились благодаря государственной программе «Фарма 2020». Второй пик обусловлен тем, что те препараты, которые начали разрабатываться российскими компаниями после принятия программы, пройдя этапы фармацевтической разработки и доклинических исследований, как раз тогда достигли этапа клинических исследований», — говорит Роман Драй. «Герофарм» в 2017 году получил два разрешения на проведение КИ, в 2018 году — три. Всего в 2018 году производитель провел семь исследований, поскольку разрешения на них были получены ранее.

Еще одна «естественная» причина сокращения числа разрешений на КИ в 2018 году — длительность таких исследований, поясняет Николай Беспалов. Есть препараты, для которых этот процесс занимает несколько лет, и выдача разрешения — стартовая точка этого процесса. «Значительное число исследований, которые стартовали несколько лет назад, сейчас ведутся параллельно со стартом новых», — рассказывает Беспалов.

Об этом же говорят в компании BIOCAD, которая за 2018 год получила 13 разрешений на проведение КИ, а годом ранее — 18. «Разницу в числе исследований нельзя назвать сокращением. Их число обусловлено планами компании по созданию новых препаратов и стадиями их разработки», — говорит Екатерина Докукина, директор департамента клинических исследований BIOCAD.

Хорошие пациенты

Главные преимущества России как площадки для КИ — выгодный курс доллара и готовность пациентов участвовать в исследованиях, считает Дмитрий Шаров, президент группы компаний ОСТ (в 2018 провела 40 исследований).

«Российские врачи и пациенты мотивированы на участие в клинических исследованиях, поскольку для них это возможность получения доступа к инновационной терапии и диагностике заболевания. Это отличает нас от других стран, где система страхового лекарственного обеспечения во многом покрывает расходы на инновационную терапию», — говорит Ольга Ларионова, руководитель департамента клинических исследований «Санофи» российско-евразийского кластера. Таким образом, гражданам развитых стран, в отличие от россиян, нет смысла испытывать на себе новые лекарства.

Еще одной отличительной особенностью России Ольга Ларионова называет то, что пациенты здесь строго соблюдают все процедуры и требования исследования от начала и до самого его окончания, что характерно далеко не для всех стран.

Проволочки и стереотипы

Однако эксперты и представители фармкомпаний указывают на ряд обстоятельств, которые замедляют выход на российский рынок продукции иностранных фармакологических компаний. Как считает Роман Драй, сокращение числа выданных разрешений на проведение КИ во многом связано с тем, что в последние годы уменьшается число международных многоцентровых клинических исследований и исследований биоэквивалентности (один из двух типов исследований дженериков), спонсорами которых в основном являются иностранные фармкомпании. «Причин тому несколько: во-первых, западные компании в меньшей степени стремятся выходить с продажами на российский рынок из-за регуляторных барьеров. Во-вторых, существует стереотипное мнение, что клинические исследования в России не могут быть проведены на должном уровне, что не соответствует действительности», — объясняет он.

В компании Bayer (в рецептурном сегменте ведет деятельность по 20 протоколам КИ) основной сложностью российского рынка называют длительные сроки утверждения клинических исследований. «Сегодня объем исследований в России сопоставим с показателями компании Bayer в Китае. Мы также видим потенциал проведения исследований на более ранних этапах — 1 и 2 фазы. Однако в России период утверждения клинических исследований значительно дольше, чем, например, в европейских странах», — говорит Ксения Теплова-Барейша, руководитель направления клинических исследований дивизиона Pharmaceuticals компании Bayer.

Так как на ранних фазах исследований скорость имеет существенное значение, это служит барьером для включения России в список стран для проведения исследований по тому или иному препарату, добавляет эксперт. «Чтобы российские пациенты имели такой же уровень доступа к самым современным препаратам, как и пациенты в других странах необходимо обеспечить стабильную среду для развития инновационного потенциала российского фармацевтического рынка», подчеркивает Ксения Теплова-Барейша.