Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Трамп подписал указ о санкциях против Турции Политика, 04:33 Аналитики нашли «Яндексу» способ обойти ограничение в законе о сайтах Бизнес, 04:18 Пелоси раскритиковала Трампа из-за решения ввести санкции против Турции Политика, 04:08 Следователи завели дело после гибели статиста в следственном эксперименте Общество, 03:44 Newsweek сообщил о передаче контроля над Манбиджем от США к России Политика, 03:32 СК назвал новую версию взрыва в доме в Приморье Общество, 03:06 Роналду забил 700-й гол за карьеру в матче против сборной Украины Спорт, 02:48 Глава МИД Украины описал альтернативу «формуле Штайнмайера» Политика, 02:40 Пентагон возложил ответственность на Эрдогана за усиление ИГ в Сирии Политика, 02:23 Трамп потребовал от Эрдогана прекратить военные действия в Сирии Политика, 01:50 США не выдали визы 18 дипломатам из России для участия в сессии ГА ООН Политика, 01:48 Партия Качиньского получила в сейме Польши 235 мандатов из 460 Политика, 01:20 США ввели санкции против Минобороны и Минэнерго Турции Политика, 01:14 Глава Пентагона пообещал в штаб-квартире НАТО добиться мер против Турции Политика, 00:59
С.-Петербург ,  
0 
Петербургские компании нашли новый источник дополнительного заработка
Фото: Петр Ковалев/Интерпресс

В 2019 году Россия переживает бум создания частных стартап акселераторов. Если раньше их выращиванием занимались в основном госструктуры (фонд «Сколково», РВК, ФРИИ), то сейчас к новому тренду подключился частный сектор — сначала крупные корпорации, а затем и средний бизнес. Петербург — в числе лидеров этого движения. Одной из первых частных компаний, начавших создавать акселераторы, стал Кировский завод. Впоследствии к нему присоединились и другие игроки из самых разных отраслей. Как выяснил РБК Петербург, для многих компаний коммерческая раскрутка стартапов стала отдельным направлением бизнеса. 

Аутсорсинг инноваций

Корпоративные акселераторы стартапов начали появляться в России несколько лет назад. Поначалу их создавали главным образом крупные компании, которые осознали нерациональность «натурального хозяйства» в сфере инноваций. Разработка новых продуктов силами собственных кадров зачастую оказывается дороже и занимает гораздо больше времени, чем это делают стартапы. Компаниям оказалось выгоднее доводить их до нужной кондиции с помощью механизма акселерации, а потом покупать либо продукт стартапа, либо его самого. По сути, это необходимое звено инновационной цепочки. Его отсутствие, как считают многие эксперты, было главной причиной технологического отставания СССР от развитых стран.

Справка

Акселерация — это высокопрофессиональная деятельность квалифицированных бизнес-консультантов. Не имея таких специалистов в своем штате, компании, организующие корпоративный акселератор, как правило нанимают в качестве оператора структуру, занимающуюся акселерацией профессионально. Финансовая модель акселератора близка венчурному фонду, но есть отличие — акселератор занимается доведением стартапа до рыночных кондиций и его коммерциализацией.

Наиболее известные в России акселераторы связаны с Фондом «Сколково», Российской венчурной компанией (курирует крупнейший в стране акселератор GenerationS) и Фондом развития интернет инициатив (ФРИИ).

Тренд набирает обороты

В 2018 году процесс организации корпоративных акселераторов резко ускорился. На первом этапе они представляли собой разовые корпоративные программы продолжительностью до шести месяцев, проводимые силами профессиональных акселераторов на площадках заказчиков, которые предоставляют участникам доступ к своим базам данных, технологиям, лабораториям.

Такие программы стали реализовывать многие крупные компании, причем, как российские, так и иностранные: «Ростелеком», «Билайн», «Почта России», «Леруа Мерлен», Airbus, Unilever, Michelin, «Алроса», «Илим», «Камаз», «Северсталь», РЖД, «Росатом», банк ВТБ, «Сбербанк» и др.

Все на продажу

Первый опыт разовых корпоративных акселерационных программ оказался настолько удачным, что некоторые компании решили заняться акселерацией профессионально — не для собственных нужд, а на открытый рынок. При этом операторами выступают как наемные профессиональные акселераторы, так и собственные команды бизнес-тренеров.

Например, IT-компания КРОК создала профессиональный акселератор CROC Digital, который, по словам директора по инновациям Алексея Смирнова, выступает интегратором инноваций — развивает стартапы, помогает им выйти со своими продуктами на b2b-рынок в России и за рубежом. В 2019 году CROC Digital запустил трек в Дубаи, где большой запрос на стартапы из России.

Первый опыт разовых корпоративных акселерационных программ оказался настолько удачным, что некоторые компании решили заняться акселерацией профессионально

Кировский завод открыл сезон

В Петербурге по этому пути пошел «Кировский завод», в 2018 году реализовавший в партнерстве с профессиональным акселератором iDealMachine первую в городе индустриальную акселерационную программу. На первом этапе она была призвана удовлетворить нужны самого предприятия. Свои мотивы генеральный директор ГК «Кировский завод» Георгий Семененко объяснял корреспонденту РБК Петербург так: «Во-первых, мы хотим вовлечь стартапы в наши технологии, в нашу экосистему путем общения, знакомства, путем презентаций каких-то проектов. Во-вторых, мы ищем конкретные бизнес-идеи, куда мы могли бы вложиться, чтобы создать задел на будущее. И, в-третьих, такая работа очень способствует борьбе с «разжижением мозгов». Чтобы люди в нашей компании тренировались внедрять и постигать что-то новое и смотреть на задачи с непривычных углов зрения».

Результатами своей первой акселерации руководство компании было удовлетворено настолько, что решило продолжать. «Мы хотим повторять акселерацию не один раз. Мы уже работаем над созданием профессионального индустриального акселератора с рядом партнеров», — заявил Георгий Семененко. В 2019 году акселерация на заводе продолжилась. Причем, теперь стартапы раскручиваются в интересах также и других промышленных предприятий.

За последний год в Петербурге появилось более десяти корпоративных акселераторов. Их создали крупные компании в разных отраслях — «Газпром нефть», «Силовые машины» и др.

За последний год в Петербурге появилось более десяти корпоративных акселераторов. Их создали крупные компании в разных отраслях.

Тренд пошел в массы

В последнее время акселерацией заинтересовался и средний бизнес. Недавно инвестиционно-девелоперская ГК «БестЪ» объявила о создании корпоративного акселератора.

«Мы почувствовали, что нам необходима свежая кровь. И не найм специалистов, а чтобы они сами реализовывали свои инновации», — объяснил мотивы решения председатель Совета директоров компании Андрей Лушников на «БестЛанче», прошедшем в августе в Петербурге в рамках фестиваля StartUp Ferma.

Компания образовала небольшой венчурный фонд и пригласила других интересующихся стартапами бизнесменов объединиться вокруг своей площадки — чтобы они обменивались проектами и идеями. «Мы хотим выступать в качестве партнера, причем, не только соинвестора, но и в виде экосреды для стартапов, которым предоставляется комплекс услуг — бухгалтерских, маркетинговых, площадка для испытания продукта, — пояснил свой замысел Андрей Лушников. — Наша экосреда довольно хорошо развита — есть и бизнес-школа, и франчайзинг, и рестораны, и бизнес-центры, и отели, и коворкинг. В том же коворкинге у нас такой набор специалистов, что стартап сразу так прокачают, что не надо никаких инкубаторов. Несколько стартапов мы уже взяли и будем поддерживать».

Акселерация как бизнес

Хотя основной тренд сейчас связан с корпоративными акселераторами, параллельно развивается и сегмент независимых профессиональных акселераторов. Их задачей, главным образом, является «воспитание» стартапов для привлечения инвестиций и успешного самостоятельного функционирования на конкурентном рынке.

Такие акселераторы начали появляться в Петербурге несколько лет назад. Среди них, например, акселератор «Петербургский стартап», основанный Александром Ружинским. Самый известный и титулованный из них — iDealMachine. Он был создан в 2012 году Сергеем Фрадковым, Михаилом Авербахом и Олегом Свинцицким. Поначалу арендовал помещение у ИТМО и обслуживал также стартапы этого вуза. Позже вырос в крупный международный акселератор. Сейчас, согласно рейтингу шведской консалтинговой компании UBI Global, входит в топ-3 лучших европейских и в топ-5 лучших мировых акселераторов.

Особую категорию образуют акселераторы при вузах. Они создаются главным образом для коммерциализации разработок вузовских изобретателей. В Петербурге такие акселераторы есть в Политехе, в НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург, в ИТМО и некоторых других вузах.

Акселераторы при вузах создаются главным образом для коммерциализации разработок вузовских изобретателей.

В интернете можно встретить упоминания о петербургских акселераторах 404hub (входит в холдинг 404 Group), SumIT, Future Technologies, Senior Advisors. Смольный создал акселератор при Центре развития и поддержки предпринимательства, 1 августа этого года открылся первый в России городской цифровой акселератор. Проект реализуется Клубом лидеров в Петербурге и Ленобласти, возглавляемый Вячеславом Трактовенко. Его задача — доводить до кондиции инновационные проекты, улучшающие городскую среду.

Проекты такого рода — большая редкость. «Большинство проектов — это либо ПО, либо интернет. Иногда — что-то в медицине», — утверждает Александр Арбузов, партнер «Дювернуа Лигал». Однако наибольший дефицит спроса наблюдается в сегменте «железных» и инженерных проектов, свидетельствует Александр Ружинский. Этот спрос рождает предложение — количество таких проектов в последнее время начало заметно расти. Этому в немалой степени способствует рост сегмента индустриальных акселераторов.

Активный венчур

Обычно это предполагает технологическую доводку инновации, формирование команды сотрудников, иногда обучение топ-менеджеров стартапа предпринимательским навыкам. Такой формат существенно повышает эффективность венчурных инвестиций. Так, по словам Александра Ружинского, более половины «выпускников» его акселератора имеют успех на рынке (обычный показатель для крупных российских акселераторов — 10-30%), в то время как у стандартного венчурного фонда выживает лишь несколько процентов клиентов. Некоторые акселераторы или их корпоративные партнеры сами инвестируют в стартапы. Например, ФРИИ из собственных средств ежегодно инвестирует примерно в 100 стартапов. Другие привлекают внешних инвесторов.

Акселерация стартапов требует затрат. У самих стартапов таких денег обычно нет, поэтому акселераторы могут требовать у стартапов долю в капитале, которую потом продают. Применяются и другие схемы. Например, «Сбербанк» предоставляет конвертируемый займ. Госакселераторы, например, «Сколково», оказывают услуги бесплатно.

Проблемы акселераторов

Определенную проблему представляет участие организаторов акселератора в капитале стартапа. Обычно за свои инвестиции акселератор требует долю в капитале. Но это не всегда разумно. «Иногда лучше не входить в капитал стартапа — потому что участие в нем предполагает ответственность. Зайдешь туда, даже на 15%, а потом не будешь знать, как оттуда выйти и закрыть проект, оказавшийся неперспективным», — говорит Андрей Лушников.

Обычно за свои инвестиции акселератор требует долю в капитале. Но это не всегда разумно.

Александр Ружинский считает, что организатору корпоративного акселератора неразумно приобретать долю в стартапе, потому что это означает включение его в структуру своей компании и превращение в корпоративного инноватора. При этом теряется основное достоинство «инновационного аутсорсинга» — уходит предпринимательская энергетика.

Александр Арбузов отмечает три основных риска инвесторов, участвующих в акселерации. Первый связан с юридическим оформлением прав на инновацию. «У меня не было ни одного проекта, из тех нескольких десятков, с которыми я работал, которого бы я не заставил переоформить документы. Права оформлены как правило криво», — утверждает эксперт. Второй риск обусловлен возможностью основателей стартапа при конфликте с инвестором создать на базе той же инновацией параллельную структуру, к которой инвестор уже не будет иметь отношение. Чтобы этого избежать, надо заранее сформулировать определенные правила игры. «Третье — инвестор должен заранее выстроить процедуру своего выхода из проекта», — говорит Александр Арбузов.

Предпринимательская неадекватность

Судя по высказываниям представителей компаний, работающих со стартапами, основной дефект тех из них, кто хочет самостоятельно работать на рынке, связан с низкой предпринимательской культурой топ-менеджеров. Иногда инвесторам приходится ставить директором стартапа своего менеджера, свидетельствовала на «БестЛанче» Луиза Александрова, основатель и директор по развитию Союза организаций бизнес ангелов. «Большинство стартапов просто не выжили бы, если бы не инвесторы. Они бы не справились с ситуацией. Потому что чаще всего основатель стартапа — не предприниматель, а ученый, разработчик. И без опытного менеджера от инвестора в качестве директора бизнеса у стартапа не будет вообще», — утверждает эксперт.

Основной дефект стартапов, которые хотят самостоятельно работать на рынке, связан с низкой предпринимательской культурой топ-менеджеров.

Александр Ружинский называет ситуацию с недостатком, а зачастую и с полным отсутствием предпринимательских навыков у основателей стартапов катастрофической. Он склонен считать это серьезным дефектом российской системы образования. Дошло до того, что ему пришлось инициировать специальную программу «Startup Junior» — акселератор инноваций подростков, где половина работы посвящено обучению их предпринимательским навыкам.

На экспорт

В последнее время спрос на акселерацию заметно вырос. По свидетельству Александра Ружинского, все больше не только крупных, но средних и даже мелких компаний обращаются с просьбами подобрать проекты с новыми идеями, которые они согласны развивать.

Исполнительный директор Регионального интегрированного центра — Санкт-Петербург (Санкт-Петербургский Фонд развития бизнеса) Максим Баланев изложил другой, «экспортный», мотив: «В России есть стоящие технологические проекты, сопоставимые по качеству с американскими. При этом российский инженер стоит в три-четыре-пять раз дешевле американского. Почему тогда не инвестировать в российские технологические стартапы, которые, благодаря акселерации, могут быстро масштабироваться в России? Они здесь развернут производство, а три-пять человек вывезут в США, чтобы продавать свои продукты. Это не стоит безумных денег. Но спрос там огромный — американский рынок гигантский. Многие инвесторы стали это понимать». Помимо упомянутого CROC Digital, на мировой рынок работает, например, и акселератор iDealMachine — большинство его выпускников активно развиваются на рынках США и Европы.

«Корпоративные акселераторы — активно растущий тренд. Благодаря акселерации процент успешных стартапов будет гораздо выше», — уверен Георгий Семененко. Правда, чтобы вырасти по-настоящему, современным высокотехнологичным стартапам обязательно нужен выход на глобальный рынок, потому что в России спрос не достаточен, уверены игроки рынка.