Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Глава Россельхозбанка пообещал Путину снизить долю просрочки Финансы, 21:03 MR Group заинтересовалась покупкой исторических зданий рядом c Кремлем Бизнес, 21:02 В МГТУ им. Баумана назвали возможные сроки открытия вуза Общество, 20:51 Агент Головина сообщил о переговорах с «Барселоной» и ПСЖ Спорт, 20:43 Как устроен хай-тек в мире финансов РБК и Refinitiv, 20:42 В «Ростехе» заявили о вере в разум после данных об аппаратах ИВЛ в США Общество, 20:41 Сурков появится в спектакле Богомолова «Бесы» Общество, 20:40 Выработался иммунитет. Почему плохие новости не помешали биткоину расти Крипто, 20:25 Ада Лавлейс: первый «программист» из докомпьютерных времен Совместный проект, 20:11 Биатлонист сборной России заразился коронавирусом Спорт, 20:09 Сентябрь стал лучшим месяцем по вводу жилья в России в 2020 году Недвижимость, 19:59 Умер декан философского факультета МГУ Общество, 19:57 Широков заявил о провокации со стороны избитого им арбитра Спорт, 19:56 Два заказа в секунду: почему Burger King превращаются в IT-компанию РБК и Mail.ru Cloud Solutions, 19:41
С.-Петербург ,  
0 

Государство меняет цены на лекарства

Правительство ужесточает требования к производителям лекарств. Обязательная маркировка всех препаратов будет введена только к 2019 году, однако готовиться к нововведению участники рынка начнут гораздо раньше. Для соответствия требованиям законодательства фармпроизводителям придется закупить специальное оборудование, стоимость которого исчисляется десятками миллионов рублей. Это неизбежно приведет к росту цен на лекарства, полагают игроки отрасли. О том, какие еще последствия могут ожидать отечественную фарминдустрию, РБК Петербург спросил у участников рынка.

Александр Хромов, гендиректор МБНПК «Цитомед»:

Фото: РБК Петербург
Фото: РБК Петербург

«Оснащение каждой производственной линии оборудованием для маркировки будет стоить нам до 300 тыс. евро. На пять наших линий нам нужно будет достать в течение года 1,5 млн евро. Даже если не учитывать рост себестоимости продукции, закупка оборудования для маркировки — это колоссальный тормоз для развития. Отечественная фарма только начала что-то делать, появилась какая-то наука. Например, для нас 1,5 млн евро — это объем годичной программы в области разработки новых препаратов. Вы предлагаете, чтобы мы один год вырезали? При этом мы не самое маленькое предприятие, есть компании, которые живут вообще на одном лекарстве. То есть на год реализация программы маркировки отечественную фарму уж точно отбросит.

Станет ли продукция лучше? От маркировки никаких дополнительных ВЖХ или ГЖХ не появится (химические методы анализа в фарминдустрии). Скажите, штрих-код каким-то образом добавляет качества? Становится ли лучше алкогольная продукция с введением новых акцизов? Да, маркировка должна будет защитить рынок от контрафакта и фальсифицированной продукции. Но, во-первых, за 30 лет работы с контрафактом нашей продукции мы столкнулись лишь единожды и в смешных количествах, и, во-вторых, отечественная фарма и так достаточно прозрачна для того, чтобы обойтись без маркировки. В Европе, в той же Финляндии, нет аналогичных требований к производителям».

Евгений Кардаш, исполнительный директор, «НТФФ «ПОЛИСАН»:

Фото: РБК Петербург
Фото: РБК Петербург

«Оборудование для маркировки действительно довольно дорогое, оно может стоить до 0,5 млрд долл. Кому-то, возможно, придется менять производственную линию целиком. Но затраты на покупку окупятся, если в систему будет возвращаться вся информация о каждой транзакции с твоей упаковкой. В частности, хищение продукции с маркировкой станет невозможным. Сейчас продукция, закупленная государством для ЛПУ (лечебно-профилактические учреждения — ред.), похищаются и затем вновь продаются государству. Убыток от такого рода деятельности исчисляется сотнями миллионов рублей. Если маркированная продукция будет оприходована в аптеке ЛПУ, то она не сможет поступить во вторичное обращение — ее распознает и не примет система. При этом маркировка на каждой пачке — уникальна.

К тому же, на сегодняшний день в рамках выборочного контроля невозможно, забраковав серию, одномоментно изъять ее с рынка. Маркировка позволяет это сделать.

Цены на разные препараты вырастут по-разному — пока сложно делать общий прогноз. Но на ЖНВЛП (жизненно-важные и необходимые лекарственные препараты) цены не изменятся, они зафиксированы».

Дмитрий Чагин, директор НП «Медико-фармацевтические проекты XXI век»:

Фото: РБК Петербург
Фото: РБК Петербург

«Предлагаемая маркировка позволяет отследить всю историю происхождения товара-начиная от его производства и кончая последним пунктом реализации. Иными словами, это позволит очистить рынок от некачественной продукции. Производители, которые вложили огромные деньги в создание производств по GMP, не хотят конкурировать непонятно с кем, с какими-то «левыми» некачественными аналогами.

К тому же, маркировка реально решает проблему фальсифицированной продукции. Фальсификат — это ведь не только поддельная продукция. Это также лекпрепараты, которые компания производит по «серым» схемам, не заявляя этот выпуск в декларируемых объемах производства. Иными словами, маркировка существенно обелит рынок с точки зрения налогообложения».

Справка

По статистике Росздравнадзора, в 2016 году доля фальсифицированных (поддельных) лекарств составила 0,0046%. Доля контрафакта (когда лекарство незаконно ввезено в страну и т.д.) — 0,012%.