«Оптимизм был не оправдан»: экономист — о предприятиях Петербурга

В первой половине 2026 г. петербургские предприятия оказались в ситуации жесткого финансового дефицита, констатируют экономисты. По последним данным Петростата, доля убыточных предприятий обрабатывающих отраслей за четыре месяца 2026 г. выросла с 18% до 30%. Из-за проблем с финансированием начала падать важная для Петербурга отрасль приборостроения — один из лидеров роста прошлого года. В реальности ситуация хуже, чем в статистике, утверждает экономист Елена Ткаченко. «Денег нет», — говорит она о значительной части петербургских предприятий и объясняет, причем тут гособоронзаказ и санкции.

Профессор Санкт-Петербургского государственного экономического университета Елена Ткаченко:

«В России в целом и в Петербурге в частности идёт замедление темпов экономического развития. ВВП в первом квартале снизился — на 0,2% по оценке Росстата и на 0,5% по оценке Банка России. Снижаются темпы роста промышленного производства в Петербурге — с 7,5% в январе-апреле 2025 года до 5% за четыре месяца нынешнего года, то есть в 1,5 раза.

Начали чувствовать санкции

Среди причин охлаждения экономики — не только высокая ключевая ставка ЦБ, рост налогов, изменения в нормативном регулировании и прочее, о чем все говорят, но и усиление негативного воздействия санкций. Как показывает практика, наибольший эффект санкций начинает проявляться на пятом-шестом-седьмом году. У нас идет четвёртый год самых значимых санкций, и мы начинаем по-настоящему ощущать их последствия. Наше бодрое восприятие этой ситуации четыре года назад на самом деле было неоправданным оптимизмом.

Специалисты всегда понимали, что санкции — это игра в долгую. Чем дольше они длятся, тем тяжелее последствия для экономики. Санкции радикально меняют систему международных хозяйственных связей, что накладывает ограничения на наш импорт, экспорт и всю внешнеэкономическую деятельность.

Падение в ключевой отрасли

Серьезное падение объемов производства показала, например, одна из самых важных для Петербурга отраслей промышленности — производство компьютеров и электронных оптических изделий, куда попадает большинство предприятий приборостроения. Так, по итогам 4 месяцев 2026 года ее ИПП снизился с оптимистичных 124,8% в 2025 году до тревожных 76,3%.

Денег на развитие у предприятий нет — даже у тех, кто получает авансирование в рамках гособоронзаказа. Цифры могут показывать, что они обеспечены финансами. Однако средства гособоронзаказа, которые были авансированы в первом квартале, сейчас фактически «заморожены» на спецсчетах. Они имеют целевой характер использования и не предназначены для модернизации производства. Это значит, что на них нельзя закупать приборы, оборудование, станки, если это не предусмотрено контрактом, — соответственно, нет возможности обновлять технологическую базу. Как следствие — стагнация спроса у производителей оборудования и снижение их объемов производства.

Масло в огонь подливают неоднозначные решения правительства. Например, принимаются меры защиты отечественного рынка от импортной конкуренции. 27 мая вступило в силу решение Минпромторга запретить параллельный импорт некоторых видов электроники мировых брэндов. Это было бы прекрасным решением, направленным на защиту отечественных производителей — если бы оно затрагивало только конечную продукцию. Но оно распространяется на любую электронику, в том числе, компоненты. У нас зависимость от зарубежной комплектации по-прежнему высока. Казалось бы, зарубежная валюта сейчас дешёвая, рубль крепкий, можно дешевле купить необходимые комплектующие — а нам это запрещают делать по легальному параллельному импорту. Но прямого импорта нет. В итоге закупки пойдут по неофициальным каналам, и всё подорожает.

Потенциал у нашей промышленности большой, импортозамещение востребовано и чем больше будут вводить ограничений на возможность ввоза зарубежной продукции, тем шире возможности для нашего производителя — но при условии, что у потребителя есть деньги. А их нет, и это ключевое ограничение. В результате производственная база не обновляется, оборудование у многих сильно устарело — снижается производительность.

На все это накладывается парадоксальная ситуация с кадрами. С одной стороны, ряд предприятий высвобождает персонал, но, с другой стороны, по-прежнему не хватает, по разным оценкам, от 45 тыс. до 100 тыс. квалифицированных производственных рабочих (по оценкам петербургского Комитета по труду, перспективная потребность городской экономики в кадрах оценивается в 90 тыс. человек). Причина парадокса в том, что структура высвобождаемых не совпадает со структурой потребностей. И поэтому, конечно, нужно корректировать программы подготовки, переквалификации.

Паллиативные меры

Все это вызывает неизбежное торможение промышленности. В таких условиях наиболее доступным способом адаптации для петербургских промышленных компаний я считаю оптимизацию бизнес-процессов. Это технологический аудит — с целью выявления технологических разрывов. Это внедрение принципов бережливого производства. Это внедрение различного рода гибких адаптивных систем производства, которые позволяют предприятиям быстро реагировать на динамику рынка, и в случае необходимости использовать, например, механизмы производственного шеринга (модель коллективного использования производственных мощностей, оборудования и технологий — ред.) — совместно использовать оборудование, площади, рабочих и управленческий персонал, который тоже отдаётся в шеринг. Необходим и кадровый аудит — для оптимизации персонала, совершенствования управленческих процессов.

К сожалению, это все паллиативные меры — но другого выхода я не вижу, потому что денег на модернизацию, реновацию у промышленников практически нет».

Повтор публикации от 19.06.2026