Лента новостей
Шах и джаз: чем порадует второй фестиваль Chess & Jazz Стиль, 13:54 Как создать яркий и динамичный интерьер для современной квартиры РБК и Экспострой на Нахимовском, 13:51 Платини арестовали по подозрению в коррупции. Что важно знать Спорт, 13:44 Большинство россиян заявили о способностях мужчин по воспитанию детей Общество, 13:44 От черешни до кинзы: какой летний аромат выбрать Стиль, 13:29 Журналист NYT сообщил о скорой отставке советника Трампа по России Политика, 13:29 Кузнецова заявила о снижении числа пропавших без вести детей Общество, 13:22 Успеть за 180 секунд: как портативные дефибрилляторы спасают жизни РБК и Philips, 13:21 Экс-глава Алтая устроился на работу в «Росгеологию» Политика, 13:18 Песков допустил обсуждение темы кибератак на встрече Путина и Трампа Политика, 13:17 Чичерина сообщила о визите полиции из-за песни об убитом главе ДНР Общество, 13:04 Кремль заявил о пристальном внимании к теме границы Чечни и Дагестана Общество, 13:00 Госдума приняла закон о приостановке действия ДРСМД Политика, 12:59 Почему курс Ethereum может вырасти на 270% за полгода Крипто, 12:46
С.-Петербург ,  
0 
Бизнесмены Петербурга рассказали, чего они ожидают от укрепления рубля

Тренд на решительное укрепление рубля по отношению к доллару США явственно обозначился с начала декабря 2016 года. Тогда по курсу ЦБ за доллар можно было получить 65,2 руб., а к концу месяца доллар упал почти на 8% — до 60,6 руб. При этом всего снижение курса доллара за 2016 год составило порядка 17%. 10 января, в день старта валютных котировок в 2017 году, рубль пробил отметку в 60 руб. за долл. и продолжил укрепляться. По состоянию на 17 января валютная пара торгуется на уровне 59,4 руб. за долл. согласно курсу ЦБ.

РБК Петербург спросил петербургских предпринимателей, меняются ли в таких условиях их взаимоотношения с контрагентами и ждут ли они дальнейшего укрепления рубля.

Роман Усатов-Ширяев, генеральный директор ГК Robotikum:

«Мы выступаем в экспортных контрактах не просто поставщиком оборудования, а системным интегратором, который получает постоплату за поставку готовой продукции из компонентов, купленных на свой страх и риск. В 2016 году мы закупали комплектующие в долларах по 70-75 рублей, а суммы экспортных тендеров были привязаны к евро, который слабел еще сильнее. По условиям тендеров 100% оплаты экспортных контрактов пришли уже зимой в евро и легли на рублевый баланс по курсу на 10-12 рублей ниже летнего. Расходы на производство и логистику в рублях в 2017-м остались примерно стабильны, как и наши отпускные цены, фиксированные в рублях и в евро, соответственно. Если бы мы продавали свои лабораторные комплексы здесь и сейчас в России, нам могло бы значительно помочь укрепление рубля. Но мы, в основном, получаем штучные импортные заказы с отсрочкой платежа, и недополученная прибыль «благодаря» падению евро к рублю составила порядка 15% от плановой».

Андрей Липатов, совладелец и член совета директоров холдинга «Теплоком»:

«Главное следствие укрепления рубля для нас выражается в том, что наши иностранные контрагенты (в основном из стран СНГ) начали оттягивать сроки платежа за наши поставки и даже сам момент приема на границе наших товаров, от которого отсчитываются сроки платежа. Они рассчитывают на то, что рубль скоро снова упадет и платить им придется меньше, поскольку для расчёта эффективности своей работы продолжают использовать доллар и евро. На объемы закупок все это не влияет, потому что наше качество — европейское, а цены в два-три раза ниже европейских».

Александр Мышинский, совладелец Торгового дома «Реалъ»:

«У нас к курсу ничего не привязано. А поставщики делают вид, что не замечают изменений курса валют и продолжают индексировать цены вверх. Все ссылаются на увеличение затрат, никак не связанных с курсом рубля».

Максим Каширин, президент компании Simple:

«Товары, которые продаются сегодня, были привезены три месяца назад. Нам надо, чтобы на складе обновилась основная масса товаров с точки зрения их себестоимости, а это долгий процесс. При укреплении рубля себестоимость продаваемых товаров из-за долгой оборачиваемости понижается с существенным запозданием. Если укрепление будет стабильным и планомерным, мы увидим последствия через 3-6 месяцев. Поэтому планируем, что заметная коррекция цен произойдет не раньше апреля-мая. Закупки «впрок» будут зависеть от увеличения продаж. Мы должны почувствовать, что тренд роста рубля стабильный и сильный».

Александр Шестаков, президент холдинга «Первая мебельная фабрика»:

«В нашем бизнесе от курса валют зависит многое. Примерно 25% составляют иностранные комплектующие. Однако пока укрепление курса рубля не отразилось на нашем бизнесе. Больше закупать точно не будем. Мы покупаем ровно столько, сколько необходимо. Невозможно для постоянного производства покупать все впрок. Надо хранить на складах огромное количество товаров. Я сейчас нахожусь в Германии, в Кельне на самой крупной мебельной выставке. Веду переговоры по поводу экспорта товаров. Для этой позиции укрепление рубля, конечно, не в плюс».

Евгений Кардаш, исполнительный директор НТФФ «ПОЛИСАН»:

«При реализации препаратов за рубежом у нас проседает рублевая выручка. Но настолько же у нас снижаются и рублевые затраты на покупку импортных составляющих (первичная упаковка, запчасти и т.д.). На экспорт приходится порядка 25%, а импортозависимость у нас в районе 30%. Это сопоставимые величины, так что в нашем случае все достаточно сбалансировано. Мы не чувствительны к изменению курса валют в пределах 20-30%, однако если курс изменится в разы, это будет ощутимо. При падении курса рубля создаются риски для экспорта. Растут издержки на продвижение нового продукта за рубежом, а выручка остается в рублях».​

Вениамин Грабар, президент компании «Ладога»:

«За последние несколько лет наша компания существенно нарастила долю импортного алкоголя в портфеле, поэтому для грамотного управления ассортиментом и бизнесом в целом, «Ладога» использует модель, разработанную и внедренную в конце 2014 года и показавшую свою состоятельность, когда валютный рынок страны испытывал большой шок. Тренд на укрепление и стабилизацию курса рубля для нас — индикатор того, что самое время пополнить запасы импортной продукции, чтобы в случае ослабления национальной валюты мы как можно дольше могли сохранять для клиентов и конечного потребителя стоимость товара на доступном уровне. Так мы поступили в конце 2014 года, благодаря чему стоимость нашей продукции выросла всего на 10-15%, в то время как общерыночные цены «скакнули» на 30-35%».