Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Российская рапиристка выиграла медаль Олимпиады в Токио Спорт, 12:42 Путин назвал уникальным гиперзвуковое вооружение ВМФ России Общество, 12:35 Как сэкономить 35% бюджета на ИТ-расходах. Тест РБК и Онланта, 12:34 Жертвами ливней и оползней в Индии стали более 130 человек. Видео Общество, 12:25 Экс-чемпион UFC возобновил карьеру с победы над вторым номером рейтинга Спорт, 12:24 Коттеджи у реки в получасе от Москва-Сити: Берёзки River Village РБК и «Галс», 12:15 Медведев и Карацев проиграли в Токио в мужском парном разряде Спорт, 12:04 Что такое фьючерсы: виды, особенности, преимущества и риски Инвестиции, 11:59 Как разнообразить свой уикенд РБК и Lexus, 11:55 Рост заболеваемости в Турции. Самое актуальное о пандемии на 25 июля Общество, 11:55 Веснина обыграла знаменосца сборной Латвии в первом круге Игр в Токио Спорт, 11:49 Как сделать идеальную террасу в загородном доме Недвижимость, 11:40 В России выявили более 24 тыс. случаев коронавируса за сутки Общество, 11:39 Хочу саббатикал: кого и когда работодатель отпускает в творческий отпуск Pro, 11:37
С.-Петербург ,  

Глава befree и LOVE REPUBLIC: «Полученный опыт был жутковатым»

Генеральный директор Melon Fashion Group Михаил Уржумцев
Генеральный директор Melon Fashion Group Михаил Уржумцев (Фото: PhotoXPress.ru)

Петербургская компания Melon Fashion Group (бренды Zarina, befree, LOVE REPUBLIC и Sela) в этом году ворвалась в тройку лидеров по продажам среди fashion-брендов на маркетплейсах Wildberries и Lamoda и уверенно держится в топе весь период после пандемии. В интервью РБК Петербург генеральный директор компании Михаил Уржумцев рассказал, какой помощью от государства воспользовалась MFG в связи с пандемией, каким болезненным оказался этот период и как бизнес-сообщество Петербурга «встало на дыбы», чтобы власть открыла торговые центры в городе.

— Есть ли у вас как у управленца план Б на случай второй волны коронакризиса?

— Мы теперь уже, наверное, готовы ко всему. Один раз пережив период, когда была розница и вдруг ее не стало, а все расходы сохранились, мы уже ничего не боимся. Наша компания сжалась в период пандемии как шагреневая кожа и разжалась потом как пружина. Я думаю, этот опыт будет полезен. Он, конечно, был жутковатым. Мы все пережили стресс, но он всегда нас делает сильнее. Если даже и произойдет вторая волна, надеюсь, наши власти будут более разумными и не будут махать шашкой направо и налево. Жесткие меры болезненны как для самого бизнеса, так и для государства. Поэтому я думаю, что разумность будет со всех сторон, и второй локдаун, если он случится, мы переживем легче, хотя бы на эмоциональном и неврологическом уровне. Здесь не может быть плана Б, если честно.

— Какую часть выручки вам компенсировал онлайн-канал во время пандемии?

— Только 20%. Но он давал нам кэш, возможность осуществлять какие-то платежи. В этот кризис государство сработало достаточно оперативно, я одновременно удивлен и благодарен такому подходу. Вся та поддержка, которая осуществлялась на государственном уровне для крупного бизнеса, дошла до нас и помогла нам перезапуститься.

— Какую именно помощь вы получили от государства?

— Мы воспользовались зарплатным кредитом. Это льготный кредит с нулевой процентной ставкой на первые полгода и 4% — на вторые полгода. Мы как системообразующее предприятие получили возможность взять коммерческий кредит с льготной кредитной ставкой на пополнение оборотных средств. Также мы воспользовались кредитом для сохранения рабочих мест. То есть если предприятие сохраняет 90% рабочих мест и выше в течение года по сравнению с 1 июня, то этот кредит может быть даже списан. Мы вошли в эту программу. Было очень приятно, что диалог с властью велся на разных форумах, в разных чатах и зумах, были встречи с министрами, руководителями департаментов соответствующих министерств экономического развития и Минпромторга.

«Наша компания сжалась в период пандемии как шагреневая кожа и разжалась потом как пружина»

— Melon Fashion Group в топе продаж на крупнейших маркетплейсах. Когда вы ворвались в тройку лидеров?

— Мы приблизились к цели во второй половине 2019 года и уже в начале 2020 года уверенно ворвались на Олимп. Сегодня мы входим в топ продаваемых fashion-брендов на Wildberries и Lamoda.

— У вас планы по открытиям на этот год сохранились?

— Да. Есть несколько ТРК, которые должны открыться в этом году. Если это произойдет, то мы откроем в них свои магазины. Мы уже договорились об условиях, на которых войдем. Плюс мы продолжаем нашу программу релокаций, переезжаем с не очень трафикообразующих мест в более проходимые. Кроме того, нам надо привести в нормальный рыночный вид сеть Sela, которую купили в 2019 году, и открыть под этим брендом несколько хороших магазинов. До конца года, я думаю, откроем 30-50 магазинов под всеми брендами.

— Как прошло открытие ваших магазинов в Петербурге? В ТРК «Галерея» в первый день открытия яблоку негде было упасть.

— У нас половина петербургских магазинов работали в период режима самоизоляции, так как имели отдельный вход, а половина — нет. Те, что заработали 27 июля, показали крепкие продажи, но хотелось бы побольше, тем более, что они были закрыты четыре месяца. Я думал, что открытие пройдет более феерично. По опыту других регионов мы видим, что продажи стабилизируются через пару недель после открытия. Думаю, в начале сентября будет понятно, как идет торговля.

Все открываются с разным товарным запасом. Мы видим, что магазины некоторых крупных fashion-брендов открылись почти пустыми. Видимо, летнюю коллекцию не завозили в полном объёме, а осеннюю заказали впритык к сезону, так как было непонятно, когда откроются торговые центры в Петербурге. Еще за неделю до открытия торговых центров в кулуарах говорили, что они откроются не ранее середины августа. И только когда всё бизнес-сообщество Петербурга встало на дыбы, тогда город стал шевелиться и пытаться объяснить, чем торговые центры провинились перед властью и что произошло, поскольку практически все в городе уже функционировало. Но поскольку логических объяснений не нашлось, то власть в течение двух дней решила вопрос открытия.

«И только когда всё бизнес-сообщество Петербурга встало на дыбы, тогда город стал шевелиться и пытаться объяснить, чем торговые центры провинились перед властью»

— Какова динамика по продажам в июле?

— В июне мы уже открыли многие магазины. Были только закрыты Петербург, Новосибирск, Татарстан, Красноярск, поэтому мы уже сравнивали июнь с июнем прошлого года. Упаднические, пандемические настроения пока не оправдались. Но надо еще пожить какое-то время, встретить осень и понять, насколько сильным был отложенный спрос. Возможно, на нашу выручку повлияло отсутствие конкуренции из-за неработающих рынков и отсутствие товара у конкурентов. Осенью станет понятно, если и насколько упали доходы у населения и как это отразится на потреблении товаров нашего сегмента. Мы, скрестив пальцы, кулаки и всё, что скрещивается, аккуратно ждем осени. По итогам июля у нас like for like в офлайновых магазинах очень положительный относительно прошлого года. В июле онлайн дал в общей выручке 35%. Для сравнения, в июле прошлого года этот показатель был 20%. Но чем больше офлайновых магазинов возвращаются к работе, тем больше снижается доля онлайна в общей выручке, и это нормально. Я думаю, по итогам 2020 года доля онлайна достигнет 25-30%.

— Концепцию магазинов менять не планируете?

— Мы во время пандемии открыли два магазина под брендами befree и SELA в ТРК «Галерея». У первого новый дизайн, у второго — концепт.

«Осенью станет понятно, если и насколько упали доходы у населения и как это отразится на потреблении товаров нашего сегмента. Мы, скрестив пальцы, кулаки и всё, что скрещивается, аккуратно ждем осени»

— Что у вас с заказом коллекций? В полном объеме выкупаете?

— У нас были разнонаправленные движения в течение последних двух-трех месяцев. Сначала мы были очень аккуратными, что-то сокращали. Например, закупку в июле мы сократили, так как у нас было много летнего товара. Для августа товар закупили в полном объеме. И исходя из тех темпов продаж, что есть сейчас, мы даже докупаем что-то еще. Осень также закупили в полном объеме.

— До пандемии вы вели переговоры о покупке кого-то из конкурентов, затем взяли паузу. Сейчас переговоры разморозили?

— Нет. Я думаю, что до конца года точно никаких движений не произойдет. Всё может быть и с экономикой, и с пандемией. Не хочется брать на себя обязательства, которые потом не сможем выполнить.

— Как думаете, много ли будет уходов среди fashion-брендов?

— Если и будут уходы с рынка, то среди несетевых игроков. Потому что ТРЦ, в основном, были лояльны в переговорах и договороспособны. Им тоже не нужны пустые локации. А если исход и будет, то у тех концепций, которые не очень сориентировались с точки зрения наполнения товаром. Потому что многие резали свои бюджеты на осень и может быть такая ситуация, что компаниям не хватит закупленного ассортимента, и тогда они не смогут покрывать все свои издержки. Сейчас все заявки на коммерческие кредиты банками рассматриваются очень пристально, и если компания генерирует убытки и выходит с предложением перекредитования, то банки могут не понять такие подходы и не профинансировать. А если нет финансирования, то всё накручивается как снежный ком: не получится делать следующие закупки и в конце концов компания не выдержит. Не исключено, что уйдут с российского рынка компании-франчайзи европейских или американских сетей, если не найдут поддержку со стороны владельцев брендов и не получат от них определенные условия.

— Если верить автору бестселлера «Черного лебедя» Нассиму Талебу, что нынешняя пандемия — это только подготовка человечества к более серьезным вирусам, это значит, что периодические закрытия офлайнового бизнеса неизбежны. Сколько месяцев ваша компания сможет работать без офлайновой розницы?

— Одна из основных тем Талеба — «антихрупкость», и «антихрупкость» компании в том числе. Это возможность не ломаться и адаптироваться к тем изменениям, что происходят. Поэтому если любой бизнес захочет, то перестроится. Только если это не форс-мажор в виде отсутствия денежных отношений, когда никто ничего не покупает и одежда вдруг стала не нужна, а все работают на выработку вакцины. При любых других обстоятельствах бизнес адаптируется и найдет необходимые решения для выживаемости. И я уверен, что наша компания адаптируется к любой реальности.

— В целом реально перестроить ваш бизнес только на онлайн-продажи?

— Если будет возможность работать только в онлайне, значит, будем работать в онлайне. В каком виде — это второй вопрос. Сколько месяцев, мне сложно сказать, но если всё будет проходить по сценарию апреля-мая, то хоть и в ограниченном аспекте, но жизнь продолжается. В мае мы вышли в небольшой плюс по рентабельности, и это показывает, что мы адаптировались к тем выручкам и сбалансировали их с затратами компании.

— Что должно произойти с экономикой, чтобы работа компании потеряла экономический смысл и акционеры Melon Fashion Group решились на продажу бизнеса?

— Если с экономикой что-то случится страшное и она перестанет существовать, то, наверное, и продать этот бизнес будет невозможно. Потому что бизнес продается, когда кому-то он интересен. А если случился треш, то не то что не продать, а даже отдать в хорошие руки будет сложно. Но пути Господни неисповедимы, поэтому этот провокационный вопрос лучше задавать по адресу, так как я не могу отвечать за всех акционеров.

Справка

Михаил Уржумцев пришел работать в ЗАО «Первомайская заря» в 1993 году специалистом службы ВЭД по работе с таможней, затем стал руководителем группы маркетинга компании. В 1996 году занял позицию референта генерального директора по работе с инвесторами.

В 2002 году начал заниматься развитием торговой марки befree. В 2005 году стал генеральным директором ОАО «Мэлон Фэшн Груп» (было выделено на базе ЗАО «Первомайская заря»), которой принадлежат четыре бренда — Zarina, befree, LOVE REPUBLIC и Sela. С 2014 года — президент ОАО «Мэлон Фэшн Груп». С октября 2015 года — генеральный директор «Мэлон Фэшн Груп». Михаилу принадлежит 6,12% в компании.

Выручка АО «Мэлон Фэшн Груп» в 2019 году выросла на 30,4%, до 23 млрд рублей, чистая прибыль — на 51,1%, до 1,56 млрд руб. На 1 января компания управляла 822 магазинами.