«Не думайте, что люди глупые»: кому придется платить за мошенничество

Ущерб от действий телефонных мошенников в России в 2025 году составил 195 млрд руб., подсчитали в МВД. Из этой суммы вернуть обманутым удалось только 1,75 млрд руб. В ходе сессии «Кибермошенничество: кому платить по счетам?» участники Петербургского международного экономического форума обсудили, кто именно должен отвечать за совершенные мошенниками преступления, и какие способы борьбы с ними наиболее эффективны. Самые яркие мнения — в подборке РБК Петербург.

Влад Федулов, управляющий директор «Авито»:

«Вопрос компенсации дискуссионный. Для того чтобы нести ответственность, ты должен контролировать мошеннические действия. Например, банк в состоянии заблокировать операцию, оператор связи может прервать сессию.

Мы несем ответственность за действия, произошедшие у нас на платформе. Но большая часть мошеннических действий на самом деле происходит вне платформы, когда клиент и покупатель уходят в мессенджеры, встречаются у метро.

Цифровые технологии в последнее время сделали людей настолько беспечными с точки зрения получения услуг, перевода денег, что они очень удивляются, когда их обманывают. Наверное, требуется больше информирования, но какая-то ответственность все-таки должна лежать и на людях, которые так или иначе переводят деньги непонятно куда».

Андрей Храпов, заместитель министра внутренних дел РФ:

«Мы не должны думать, что все наши люди очень глупые и сразу же переводят деньги мошенникам. В январе 2025 года сотрудники полиции ликвидировали деятельность пробивочного сервиса «Глаз Бога». Около 1 млн персональных данных было продано за январь, и в течение 2025 года в отношении 15 тыс. граждан из этого миллиона были совершены дистанционные мошенничества. Общий ущерб от этих преступлений составил 13 млрд руб. Злоумышленники готовятся к мошеннической атаке, покупают недорого все данные о человеке: в каких банках у него открыты счета, какие у него телефоны, sim-карты, с кем, куда и когда он летал, какими маркетплейсами пользуется, где ближайший пункт выдачи. При наличии такой информации и элементарных психологических навыков очень легко «развести» человека. Сливы, незаконный оборот персональных данных — это большая проблема и часть схемы дистанционных преступлений в отношении наших граждан.

Раскрывать такую преступность крайне сложно. Во-первых, она трансгранична: организатор находится за рубежом. Во-вторых, перевод денег, как правило, дистанционный. Пособников нам удается ловить. Все вместе обрубаем эту систему. В июле прошлого года был принят закон в отношении дропов, выявлено уже более 2 тыс. преступлений, возбуждено 1,5 тыс. уголовных дел. С сентября введена уголовная ответственность за передачу симок третьим лицам для использования их в преступной деятельности, организации сим-боксов. Нам удается прерывать преступления и раскрывать их».

Алексей Столяров, пранк-журналист Лексус:

«Мы общались с мошенниками 250 часов за три года и поняли их психологию. В основном там люди не особо высокого склада ума, читают по скриптам, но есть действительно качественные работники, которые «закрывают» сделки и приводят к тому, что люди переводят свои средства мошенникам.

Многие считают, что бороться с дропперами бессмысленно, потому что организаторы находятся не в России. Но чем меньше исполнителей, тем меньше жертв. Конечно, ответственность солидарная, но я считаю, что люди должны заботиться о своих близких, информировать их. Нужно рассказывать детям про конкретные схемы. Их не так уж много. Если бы каждый знал их наизусть, если бы в школах это преподавалось, думаю, это имело бы большую эффективность.

Сейчас с развитием искусственного интеллекта фейки будут становиться серьезной угрозой не только в мошеннических действиях, но и вообще это будет влиять на мировую политику. Как только появился искусственный интеллект, стало сразу легче обманывать».

Евгений Касперский, генеральный директор АО «Лаборатория Касперского»:

Проблема кибермошенников глобальная. Кто с ней успешно борется? Никто. Появляются новые технологии, новые сервисы, и тут же этим начинают пользоваться преступники. Кто должен возмещать? Кто виноват? Если что-то происходит на дороге, то виноват водитель. Не производитель автомобиля, не дорожная служба, не асфальтовая компания. Так и в случае с телефонным мошенничеством: виноват тот, кто заплатил деньги. Если это пограничные случаи, должна быть какая-то страховка. Если водитель совершил наезд не по своей вине, а по причине того, что кто-то из поставщиков техники либо предоставляющих услуги, накосячил, то тут уже вина не человека.

Наш опыт борьбы с кибератаками следующий: если правильно построить систему, можно гарантировать высочайший уровень защиты. Должны работать все вместе — и финансовый сектор, и телеком, должно быть такое кросс-опыление. Может быть, отдельный проект, который бы объединял все это вместе. Плюс обучение и технические средства».

Дмитрий Григоренко, вице-премьер РФ:

«Кибермошенничество есть везде. Это не проблема российская, это проблема мировая. Но мы одна из немногих стран в мире, которая за последние полгода переломила тренд — у нас реально идет снижение кибермошенничества.

Второе важное достижение — мы системно работаем с этой проблемой. Меры, которые мы принимаем, я бы разделил на три направления. Первое — это технические вещи, в виде маркировки звонков, период охлаждения на эсэмэски, на изменение пароля. Второй блок мер — это самозапреты. Как ни предупреждай о мошенничестве, если кто-то обманываться рад — он и будет обманываться. Но государство дает возможность ограничить получение кредитов. Уже более 30 млн человек ввели самозапрет на кредиты.

Мы, конечно, никогда не договоримся, кто должен за это платить, и это нормально. Но еще более нормально, что мы это все обсуждаем, и каждый свою частичку мер привносит с тем, чтобы еще дальше и больше ставить эти барьеры. Мы сейчас стали учиться друг у друга и забирать лучшее, чтобы мультиканально повышать эффективность».

Инесса Галактионова, генеральный директор ПАО «МТС»:

Наша задача как оператора — понимать, что происходит со звонком, и вовремя его блокировать либо в звонке вовремя предупреждать. Мы разработали технологии и готовы отдавать их банкам. Например, у нас есть голосовой антифрод, который определяет в режиме реального времени, что идет атака на абонента, человек уже разговаривает с мошенниками. Эта услуга стоит 2 млн руб. У нас в стране 300 банков. Как вы думаете, сколько банков эту услугу покупают? Шесть. Маркировку звонка используют салоны, малый бизнес, средний, а банки отказываются.

Мы со своей стороны, конечно, инвестируем во все темы, связанные с разработкой антифрода. Плюс мы даже страхуем: если, несмотря на все наши предупреждения, звонок прошел и человек понес ущерб, ему выплачивается страховка. Мы максимально пытаемся в этой зоне ответственности закрывать свою часть. Но это должна быть совместная работа.

Повтор публикации от 07.06.2026