Лента новостей
Полба — новый суперфуд: как менялась мода на продукты в России 13:31, PRO ЦБ повысил ключевую ставку второй раз за год 13:30, Финансы Один из крупнейших независимых НПЗ России возобновил работу 13:26, Бизнес Waves подорожал на 142% за три недели: токен стоит $2,30 13:10, Крипто Полет фантазии: названы худшие интернет-пароли года 13:04, Стиль Синоптики предупредили о похолодании в Москве в выходные 13:00, Общество Какие новые решения появились в эстетической медицине 12:59, Партнерский материал Песков пообещал выложить стенограмму закрытой части встречи Путина с СПЧ 12:53, Политика Минздрав начал разработку закона о запрете продажи алкоголя до 21 года 12:44, Общество Депутат Козак купил обвиненный в разжигании вражды украинский телеканал 12:44, Технологии и медиа Два российских хоккеиста стали звездами дня в НХЛ 12:34, Спорт Песков ответил на слова Кадырова фразой «всегда не хватает денег» 12:33, Политика Завод «Электроцинк» во Владикавказе решили законсервировать после пожара 12:32, Общество Джон Бальдони — РБК: «В компаниях комфортно далеко не лучшим работникам» 12:27, PRO Как технологии повышают качество и доступность медпомощи 12:25, Партнерский материал Минпросвет изменил правила итоговых аттестаций для 9-го и 11-го классов 12:18, Общество Цены на вторичные квартиры по всей России выросли на 6% с начала года 12:16, Недвижимость Суд в Москве арестовал семерых обвиняемых в финансировании ИГ 12:12, Общество Марина Лошак — РБК Стиль: «Большая выставка у нас не стоит меньше €1 млн» 12:02, Стиль Как легально, выгодно и безопасно продать криптовалюту в России 12:02, РБК и EXMO Лукашенко рассказал про влияние фейков и слухов на Союзное государство 12:00, Политика Права, номера и учет: какие изменения ждут автомобилистов 11:56, Авто Четкая оптика: как оценивать себя и свои поступки без искажений 11:54, Pink Bitcoin снова приблизился к годовому минимуму 11:53, Крипто Взрыв газа произошел в пятиэтажке в Киевской области 11:45, Общество Вице-губернатор назвал выдумкой историю про бакланов на «Зенит Арене» 11:42, Общество
Премьера "Детей Розенталя" в Большом: аншлаг и овации
Общество, 24 мар 2005, 17:17
0
Премьера "Детей Розенталя" в Большом: аншлаг и овации
На новой сцене Большого театра прошла мировая премьера оперы одного из самых исполняемых российских композиторов Леонида Десятникова “Дети Розенталя” на либретто известного писателя Владимира Сорокина. Опера была написана специально по заказу Большого. Поставил спектакль прославленный литовский режиссер Эймунтас Някрошюс. Дирижер-постановщик - музыкальный руководитель, главный дирижер Большого Александр Ведерников. После представления публика устроила настоящую овацию - долго рукоплескала и кричала “Браво!”. Оценивая спектакль, знаменитости в мире искусства и политики говорили, что действо талантливо, умно, интересно и весело.

“На Моцарта молился я. Он Богом был . . . Теперь он - человек! И в этой колыбели кричать и плакать будет по ночам!”. Так говорит герой оперы “Дети Розенталя” - дубль великого композитора Петра Чайковского, взволнованный клонированием другого великого композитора - Вольфганга Амадея Моцарта. А вот что поет Бомж в сцене на Площади трех вокзалов: “Ай, незнамо за что! Ай, набили мордушку, ай, отбили поченьки, ай, разбили вдребезги, ай, четвертинку “Жириновочки!”. Конечно, сюжет, мягко говоря, курьезен. В опере рассказывается история "дублей" (клонов) Чайковского, Мусоргского, Верди, Вагнера и Моцарта, созданных ученым Розенталем. Действие происходит в России в середине 70-ых, а затем в начале 90-х годов прошлого столетия. Когда ученый умирает, дубли остаются без средств к существованию. Они бомжуют на Комсомольской площади и зарабатывают себе на жизнь как уличные музыканты. Затем Моцарт и проститутка Таня влюбляются друг в друга. В результате Таня отказывается выполнять свои профессиональные обязанности, чем недоволен ее хозяин - вокзальный сутенер Кела. Но Верди выкупает Таню, расплачиваясь с Келой золотыми часами профессора Розенталя. Однако Кела решил отомстить Тане и отравить ее, а заодно и всех клонов. Таня и четверо композиторов умирают, остается в живых только Моцарт, имеющий “с прошлой жизни иммунитет к яду”.

Сюжет поначалу повергает, по крайней мере, в замешательство, однако при всей странности именно он помогает организовать процесс создания мифа. Происходит очевидная демифологизация образов и музыки вышеуказанных композиторов, сознательно и планомерно разрушается отношение к ним как идолам, “глянцевым идеалам”, не терпящим отношения к ним без пиетета. А затем создается новый миф, представляющий творчество гениев живым музыкальным явлением. Учитывая такую сверхзадачу авторов, идею создать оперу о клонах пяти знаковых для европейской оперы композиторов следует счесть удачной: представить мифологизированный объект и свергнуть его с пьедестала, чтобы вновь вознести до недосягаемых высот, но уже как что-то очень близкое и очень милое сердцу.

“Представление” музыки композиторов-кумиров помогла создать концептуально интертекстуальная структура оперы. Понятно, что ни один, условно говоря, “текст” в самом широком смысле слова - музыкальный, литературный, живописный, пластический и т.д. - не может обойтись без, как минимум скрытых, апелляций к другому тексту, но в “Детях Розенталя” интертекстовость принята за основу. Между тем в опере практически нет прямого цитирования, разве что немного из Моцарта. Собственное сочинение здесь рождается путем выстраивания сложных отношений с другими музыкальными текстами - идентификации и маскировки. Причем, по признанию Десятникова, материалом для него была классическая опера XIX века в целом, а не только сочинения композиторов, ставших персонажами “Детей Розенталя”.

Опера состоит из пяти картин, каждая из которых и на музыкальном, и на словесном уровне как бы написана одним из клонированных профессором Розенталем (на премьере его пел Вадим Лынковский, бас) композиторов в следующей последовательности: Вагнер (Евгения Сегенюк, контральто), Чайковский (Максим Пастер, тенор), Мусоргский (Валерий Гильманов, бас), Верди (Андрей Григорьев, баритон) и Моцарт (Роман Муравицкий, тенор).

Соответственно музыкальному меняется и словесный материал. Десятников воссоздает дух музыкальной ткани, настроение, аллюзии, отголоски тем, мотивов сочинений классиков, использует для каждого композитора определенный тональный план. Более того, музыкальные тексты вступают в эксплицитный диалог. В рамках непосредственно связанных друг с другом мизансцен могут “вести беседу”, например, сочинения Мусоргского и Верди. Массовая сцена на Площади трех вокзалов, где встречаются Моцарт и Таня, решена в духе народности Мусоргского, но как только влюбленные остаются наедине, сразу же возникает вердиевский романтизм, и зрители имеют возможность насладиться нежнейшим дуэтом “а ля Верди”, исполненным Муравицким и Вознесенской.

Для словесной реализации музыкальной идеи Владимир Сорокин подходил, пожалуй, как никакой другой писатель, с учетом того, что для каждого сочинения Сорокин выбирает свой стилистический ключ, воспроизводит “чужой голос”. Само собой разумеется, что писатель, с легкостью меняющий дискурс и прибегающий к redy made, способен написать непровокативное (если не по форме, то по содержанию) и немаргинальное либретто. И к этому новому тексту Сорокина вполне применим самый обыкновенный способ восприятия культурного явления, созданного в рамках реалистическо-романтической традиции, - непосредственное, наивное сопереживание персонажам, страдающим и гибнущим. Хотя возможно и другое отношение к работе Сорокина - как к сочинению конструктора и экспериментатора, как к стилизации, за которой ничего не стоит, кроме формальной игры и насмешки.

Демифологизация пронизывает все “пространство оперы” на всех уровнях воплощения замысла авторов. Клоны композиторов в нелепых, почти одинаковых париках и несуразной одежде (художник по костюмам - Надежда Гультяева) и смешны, и жалки одновременно. Много по-настоящему комичных (хотя одновременно и трогательных) эпизодов. Например, сцена разговора Чайковского с няней, когда они много раз восклицают “Ах, няня! - Петруша! - Ах, няня! - Петруша!”, или когда клон Чайковского закатывает брюки, на манер маленького ребенка залезает на стул и поет в свойственной ему как композитору лирической манере “Как хорошо в стране советской жить”. И зал, подчас без тени улыбки смотрящий традиционные комические оперы, на этот раз смеялся. Есть и забавные сцены, определенные не музыкально-словесной составляющей, а исключительно режиссерскими находками Някрошюса. Так, в самом начале второго действия, в котором события происходят на Площади трех вокзалов, мы видим на сцене группу сидящих и лежащих людей в черном трико, и когда они начинают двигаться, мы понимаем, что это стая бездомных собак, которые возятся, лают и даже метят территорию (какие уж тут идолы и кумиры!).

И, конечно, у Някрошюса, как всегда, много метафор, которые интересно разгадывать: и интригующее, “безмузыкальное” начало действия, и уморительно движущийся на корточках по сцене суфлер в суфлерской будке, которая в этой “опере об опере ” не находит себе места, и стоящие за спиной у Розенталя “ангелы смерти”, и лежащий на полу сцены, привязанный веревкой за ногу Моцарт, которого тянут к себе за другой конец веревки уже умершие клоны. Зашифрованы и элементы декораций (сценограф - Мариус Някрошюс). Действие разворачивается на фоне огромной конструкции, напоминающей по форме радио, с воткнутыми в него пюпитрами. По бокам сцены - телевизоры, периодически показывающие документальную хронику и создающие временной колорит. По громкоговорителю звучат речи глав государства - от Сталина до Ельцина, символизируя смену эпох. В целом опера в каком-то смысле светит отраженным светом и является музыкальным экскурсом в историю оперного искусства, а ее гармоничность существует постольку, поскольку она была возможна в XIX веке. Однако красиво написать и потом так же исполнить подобие (на премьере дирижировал Ведерников) без любви к оригиналу невозможно. (Хотя справедливости ради отметим, что Моцарт “не является предметом любви” Десятникова, по собственному признанию последнего. И тем, кстати, репрезентативнее выбор композиторов-персонажей оперы, ведь история Моцарта - смысловой и композиционный стержень сюжета). В этом смысле символичны слова Десятникова: “Я очень люблю классическую музыку, что бы под этим ни подразумевали, и моя опера свидетельствует об этом. Она представляет собой объяснение в любви классической опере XIX века”.

Премьерные показы оперы “Дети Розенталя” пройдут 25 и 27 марта.