Почему с ИГИЛ так сложно воевать

Фото: из личного архива

Удары российской авиации существенно не повлияли на тактику «Исламского государства», воюющего в Сирии и Ираке. Организация продолжает вести партизанскую войну, помешать которой с воздуха практически невозможно.

В наступлении

На ранних этапах войны во время наступления ИГИЛ (организация запрещена в России) делало упор на атаки небольших мобильных групп. Они проникали в города, брали под контроль местный криминалитет и, используя его возможности, проводили дезорганизацию обороны противника изнутри. Навыки маскировки позволяли быстро рассредоточиться и слиться с гражданским населением. Именно так в 2014 году были взяты Мосул, Эр-Рамади, Эр-Ракка, Дайр-эз-Заур и Пальмира.

Характерный тактический почерк ИГИЛ — минирование дорог и троп. Например, в Дамаске и Алеппо отряды действовали в такой последовательности: минировали местность, затем наносили короткий и мощный огневой удар, после чего отступали, сопровождая свой отход минометным обстрелом. Для атаки широко использовались мобильные реактивные системы залпового огня (РСЗО), малокалиберные автоматические пушки и пулеметы, установленные на легких пикапах и джипах. Когда войска ИГИЛ пытались преследовать, противники нередко оказывались на минных полях.

Большинство операций осуществлялось группами в 6–8 или 15–30 человек, вооруженных противотанковыми управляемыми ракетами (ПТУР) и несколькими пулеметами. Они работали в основном ночью, используя приборы ночного видения, и поражали танки и другую бронетехнику сирийской армии на расстоянии 2–3 км. При этом они умело использовали ПТУР не только против бронетехники, но и для выбивания личного состава противника с позиций в домах и различных постройках.

В обороне

На части территорий, подконтрольных «Исламскому государству», идет настоящая тоннельная война. Например, в пригороде Дамаска ИГИЛ занимает оборонительные позиции, и главные сражения здесь разворачиваются не на поверхности, а в лабиринтах подземных коммуникаций. В тоннелях находится все, что нужно для выживания и ведения войны: продукты питания, вода, оружие, боеприпасы и взрывчатка.

Подземные ходы бойцы «Исламского государства» могут использовать также для подрыва жилых зданий, больниц, школ и других социальных учреждений Дамаска. Одна из целей таких диверсий — расшатать ситуацию, обвинив в гибели мирных жителей сирийскую армию.

Не случайно ИГИЛ с самого начала размещало свои склады, штабы и огневые позиции РСЗО внутри населенных пунктов, используя жителей в качестве живого щита. С той же целью боевиками делают детей и подростков: например, на заставах и блокпостах в районе города Хавиджа, где «Исламскому государству» противостоят отряды курдского ополчения, появились «львята халифата» — мальчики-воины моложе 16 лет.

Бойцы ИГИЛ грамотно использовали особенности местности и сооружали сложную систему инженерных заграждений, сеть подземных командных пунктов и укрытий, связанных между собой. Подземные ходы достигают протяженности в сотни метров, благодаря чему боевики относительно легко уходят от авиа- и артиллерийских ударов, перебираясь из одного населенного пункта в другой. Судя по фотографиям и отзывам очевидцев, некоторые лазы даже оборудованы камерами видеонаблюдения, системой связи и вентиляцией.

Смена тактики

Если действия террористов в 2013-м — начале 2014 года прежде всего подчинялись правилам партизанской войны и командиры разных групп практически не координировали действия с соседом, то уже ко второй половине 2014-го группировки начали сливаться в более крупные подразделения, которые при необходимости с легкостью распадались на мелкие отряды. После укрупнения было создано объединенное командование ИГИЛ, что позволило лучше координировать действия, распределять оружие и в результате увеличить военный потенциал.

После захвата Мосула в руки боевиков попали 2,3 тыс. бронеавтомобилей. У иракской армии были отбиты американские танки М1А1М «Абрамс», десятки танков Т-54 и Т-55 советского производства и их китайские аналоги. Бойцы начали комбинировать применение мобильных отрядов на легких пикапах, оснащенных крупнокалиберными пулеметами и автоматическими пушками, с использованием гусеничной бронетехники, реактивной и ствольной артиллерии. Некоторые ухитрялись поставить на свои пикапы сдвоенные и даже счетверенные пулеметы. Устанавливались также самодельные пусковые установки для 57-милиметровых неуправляемых ракетных снарядов (НУРС). Точность ударов у этих систем небольшая, но моральный дух они поддерживают неплохо.

Типичный бой выглядит так: сначала выступают пикапы с 23-милиметровыми автоматическими зенитными пушками и 106-милиметровыми безоткатными орудиями, которые подавляют обнаруженные огневые точки. Затем выдвигаются боевики со стрелковым оружием. Если оборону прорвать не удается, боевики отходят. Через какое-то время начинается новый штурм.

Удары российской авиации

Действия России способствуют объединению усилий как правительственных войск Асада, так и «Сирийской свободной армии». ВКС РФ поддерживает сирийскую армию, поставляя вооружения, боеприпасы и материальные средства. Авиаудары способствовали дроблению отрядов ИГИЛ и затруднили подвоз подкрепления и боеприпасов. Однако действия России никак не повлияли на тактику и стратегию террористов: доставать их по-прежнему сложно.

ИГИЛ научилось перемещать свою технику и живую силу, копируя миграционные потоки. Кроме того, были созданы тысячи ложных целей: макеты танков, БТР, РСЗО, орудий, пикапов, оборудования для радиосетей, что снижает эффективность авиаударов. В ИГИЛ знают слабые стороны противника: это прежде всего избыточная доверчивость к электронным базам данных и показаниям электронных приборов. Как показала практика, зачастую ввести их в заблуждение можно простейшими средствами — с помощью песка, цемента и лопат.