Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
СК начал проверку обстоятельств смерти журналиста «Вечерней Москвы» Общество, 18:11 Число пострадавших при пожаре на «Адмирале Кузнецове» выросло до 12 Общество, 18:09 Израиль зашел на третий круг политического кризиса Политика, 18:04 Не модно: от чего отказываются застройщики и покупатели элитного жилья РБК и Элитная недвижимость, 18:00 Путин назначил замминистра по ЧС главой Иркутской области Политика, 17:57 При пожаре на «Адмирале Кузнецове» пострадали 10 военных Общество, 17:49 Как мошенники влияют на стоимость Bitcoin Крипто, 17:30 С кем лучше всего поехать в спонтанное путешествие. Игра РБК и Subaru, 17:30 Суд Монако закрыл разбирательство по иску Рыболовлева к арт-дилеру Бувье Общество, 17:28 Доллар на торгах Мосбиржи впервые с лета упал ниже 63 руб. Финансы, 17:27 Бывший президент «Локомотива» допустила вылет «Спартака» из премьер-лиги Спорт, 17:24 Как неопределенность с торговой сделкой и пошлинами уведет индексы вниз Quote, 17:19 СМИ опубликовали список пострадавших на «Адмирале Кузнецове» Общество, 17:16 Адвокат Соколова пообещал допросы всем оговаривающим историка лицам Общество, 17:15
Общество ,  
0 
Налог на роскошь – политический сигнал В.Путина обществу
Налог на роскошь, введение которого стало одной из самых качественных идей президентской программы Владимира Путина, имеет ценность в первую очередь символическую. Об этом сегодня в "Независимой газете" пишет директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. Лозунг этот появился еще в XIX веке и для правящих классов того времени стал признаком того, что общественное чувство справедливости требует удовлетворения.
Фото: ИТАР-ТАСС

Сегодня в условиях экономического кризиса на Западе тема налога на роскошь вновь обрела актуальность, поскольку, соглашаясь на его введение, представители элиты демонстрируют стремление к взаимопониманию с общественными низами. Возникает дискуссия, в которой одни доказывают, что много денег этим способом государство все равно не заработает, а другие объясняют, что дело не в доходах правительства, а в том, как распределяются и тратятся доходы населения. Выводом, который каждый раз рано или поздно с неизбежностью следовал из подобных дискуссий, было введение прогрессивного подоходного налога, превращающегося из фискального инструмента правительства в инструмент социальной политики.

Итак, чем же руководствовался Владимир Путин, когда отважился предложить введение налога на роскошь, задается вопросом Б.Кагарлицкий. "Популизмом этот шаг, пожалуй, не назовешь – скорее стоит констатировать, что для премьер-министра более важным оказалось мнение большинства населения, чем мнение разного рода элит. Ведь очевидно, что никакому обеспеченному человеку априори не может понравиться предложение платить больше. Даже если он и сознает социальную справедливость этого, даже если и чистосердечно разделяет взгляды кандидата в президенты. Это элементарный инстинкт", - говорит политолог.

В этой ситуации изрядную адекватность проявил, кстати, РСПП, инициировавший широкомасштабное общественное обсуждение проекта. Начавшаяся дискуссия обнажает куда более общий, а заодно и более острый вопрос – о социальной природе всей существующей налоговой системы. Налог на роскошь, по существу, не более чем очень осторожная попытка скорректировать существующие в ней диспропорции, но нежелание привилегированных слоев идти даже на такие минимальные уступки дает все основания подозревать, что в конечном счете вопрос будет поставлен куда более остро.

В российских условиях существует и дополнительный аргумент, состоящий в том, что значительная часть доходов все равно остается в тени, а потому государство до них в любом случае не дотянется, только заставит еще большую часть доходов уйти в тень. Но тут все зависит от ставки налога: если она не будет чрезмерной, то усложнять себе жизнь созданием новых теневых схем будет просто себе дороже. А теневые доходы все равно у нас никуда не исчезали: с них ни по прогрессивной шкале, ни по нынешней плоской ничего получить не удается. Это уже иная тема, но не исключено, что у Путина очередь дойдет и до нее.

Налог на роскошь, если, конечно, он будет введен грамотно, предполагает попытку добраться до сверхдоходов элиты с другого конца – со стороны потребления. Надо сразу сказать, что финансовые результаты этой попытки будут достаточно скромными, но политические и психологические могут оказаться весьма значительными. Подобная мера имеет смысл именно и только как переходная, когда государство прямо и открыто признает, что налоговая система является не только механизмом, обеспечивающим пополнение бюджета, но и важнейшим инструментом социальной политики, с помощью которого правительство стремится ограничивать в обществе рост неравенства, перераспределять доходы и стимулировать одни виды деятельности, сдерживая развитие других.

Критики нового налога сразу заговорили о том, что он может быть направлен против среднего класса, что им будут обложены квартиры небогатых людей, которые в итоге потеряют жилье. Но международная практика показывает, что, как правило, речь идет о косвенном налоге, который выплачивается при покупке определенного типа товаров, как, например, акцизы при покупке алкоголя. Разница лишь в том, что попытка уйти от акцизов сопровождается появлением на рынке паленой водки, а вот появления в автосалонах фальшивых "Майбахов" ожидать вряд ли приходится.

В итоге сегодня, занимая позицию за или против нового налога, мы с довольно неожиданной подачи Путина, который, по всей видимости, уверен в необходимости изменений, определяемся скорее с вопросом о том, хотим ли мы изменить нынешнее положение дел или нас полностью устраивает тот разрыв между богатыми и бедными, те социальные диспропорции, которые у нас существуют. Речь по большому счету идет не только о налогах. Принципиальный вопрос состоит в том, кто должен оплачивать выход из экономического кризиса. Налог на роскошь оказывается своего рода политическим сигналом для общества: социальная политика будет меняться, заключает Б.Кагарлицкий.