Доллар спасет от Путина

Фото: ЕРА

Сенаторы-республиканцы Тед Круз и Марко Рубио написали министру финансов США Джеку Лью письмо, в котором предлагают свой вариант помощи украинской экономике. Сенаторы предложили поддержать гривну, введя на Украине режим валютного управления, известный как currency board.

Режим currency board предусматривает жесткую фиксацию курса национальной валюты относительно «якорной» валюты, в данном случае гривны относительно доллара. При этом объем денежной базы страны должен быть на 100% обеспечен валютными резервами. Это означает, что денежная масса в стране увеличивается только тогда, когда растут валютные резервы. Считается, что таким образом можно эффективно сдержать инфляцию, не допустить монетарного финансирования правительства и защитить экономику от внешних шоков.

Предложение сенаторов об особом валютном режиме для Украины идет вразрез с ключевым условием финансовой помощи Киеву со стороны МВФ. Фонд, заключивший с Украиной предварительное соглашение о программе stand-by, настаивает на гибком, свободном курсе гривны. До февраля 2014 года Нацбанк Украины следовал привязке официального курса гривны к доллару, но, после того как у него практически кончились валютные резервы, было решено отказаться от такой политики.

МВФ приветствовал недавний переход к плавающему курсу гривны и рекомендует продолжать новую политику. На практике переход к гибкому курсу привел к значительной девальвации гривны: с начала года украинская валюта обесценилась относительно доллара на 35% — это рекордное падение среди всех валют в 2014 году. МВФ предлагает сгладить последствия гибкого курса режимом таргетирования инфляции. На его введение Нац­банку Украины отведено 12 месяцев.

Рубио и Круз призывают главу американского Минфина обсудить их предложение с представителями МВФ и украинского правительства. Авторы письма считают, что «обвал гривны при новом независимом правительстве в Киеве делает ее легкой добычей для (президента России Владимира) Путина в его стремлении заполучить преимущество на поле пропаганды». Режим currency board поможет Украине «застраховаться от поползновений России — как физических, так и психологических», говорится в письме, на которое ссылается The Wall Street Journal. РБК запросило копию письма у пресс-служб Круза и Рубио, но не получило ответа.

Сенаторы ссылаются на успешный опыт балтийских стран, которые использовали валютный режим currency board в переходный период после распада СССР. Эстония ввела такой режим в 1992 году и сохраняла его вплоть до принятия евро в 2011 году. Эстонская крона была привязана к немецкой марке по курсу 8 крон за марку. С 1 января 1999 года крона была привязана к евро. Политика currency board позволила снизить инфляцию в стране с 90% в 1993 году до 3% в 2010 году и, по мнению экономистов, существенно смягчила воздействие на эстонскую экономику финансовых кризисов в Юго-Восточной Азии и в России в 1997—1998 годах. Литва использует подобный режим валютного регулирования с 1994 года по сей день. До 2002 года литовский лит был привязан к доллару, затем «якорной» валютой стало евро. При этом в отличие от Эстонии валютные резервы Литвы включали в себя кредиты МВФ, что приближает литовский опыт к нынешней украинской ситуации.

Сенаторы Круз и Рубио — восходящие звезды американской политики. Как и большинство их коллег республиканцев, они неоднократно высказывали недовольство «слабостью» администрации Барака Обамы в украинском вопросе и недостаточной, по их мнению, помощью новому правительству Украины. К настоящему времени США не без труда провели через конгресс закон о кредитных гарантиях Украине на 1 млрд долл., но, по общему мнению, это весьма скромное подспорье для Киева. Следующим президентом США, скорее всего, будет республиканец. Выборы состоятся в 2016 году, обоих сенаторов причисляют к потенциальным кандидатам от Республиканской партии. Из стана консерваторов раздаются инициативы по оказанию Украине и военной помощи — за это ратует, например, сенатор Джон Маккейн. Другие политики, как тот же Марко Рубио, призывали не только к жестким экономическим санкциям против России, но и к прекращению дипломатического сотрудничества с Москвой по всем международным вопросам, включая переговоры с Ираном.