Надзирать и развивать

Фото: ИТАР-ТАСС

Контрольно-надзорные органы — ФАС, Роскомнадзор и прочие — должны будут учитывать, как проводимые ими проверки сказываются на состоянии компаний. Сейчас их цель — найти нарушителей, станет — минимизация потенциальных угроз. Концепцию реформы контрольной системы разработало Минэкономразвития.

Основная цель, декларируемая концепцией законопроекта «О государственном и муниципальном контроле (надзоре)» (есть у РБК), — установление «системообразующих правил организации и осуществления» надзора и контроля в России. Представитель Минэкономразвития сообщил РБК, что проект концепции разработан в соответствии с поручением президента и в настоящее время разослан в заинтересованные ведомства для сбора предложений, после чего будет организовано общественное обсуждение.

Меньше наказывать и больше помогать

Развернуть контролирующие органы лицом к бизнесу предлагается с помощью специальной оценки негативных экономических последствий от контрольной деятельности. Это, по расчетам министерства, должно застраховать систему от таких случаев, когда излишнее рвение контрольных органов может нанести бизнесу непропорциональный ущерб. В законопроекте впервые будет учитываться экономический эффект от деятельности компании при оценке целесообразности контроля, говорится в концепции.

«Принцип «контролировать, чтобы наказывать» должен быть заменен принципом «помогать, чтобы росли», — говорит вице-президент «ОПОРА России» Владислав Корочкин, обсуждавший документ от имени бизнеса с его авторами. В том числе «ОПОРА» в ходе его разработки настаивала на разделении контроля и надзора, смешение которых создает простор для коррупции.

Развитие и контроль бизнеса — в корне разные вещи, не согласен замдиректора Росфинмониторинга Павел Ливадный. «Контроль может только указать на проблему, может в этой части сделать какие-то выводы... Но тут вопрос: насколько государство в лице не регулирующих, а контролирующих органов может вмешиваться в определение стратегии и тактики бизнеса?» — удивляется представитель контролирующего ведомства.

По его словам, может получиться так, что контролирующие органы будут меньше заинтересованы непосредственно в контроле. «Они на проверки ходить перестанут, тут конфликт интересов возникнет», — опасается он.

Контрольно-надзорные органы не обладают ресурсами для развития бизнеса и могут способствовать развитию предпринимательства косвенно. Например, ограничивая занятие предпринимательской деятельностью без лицензии, если есть обязанность иметь лицензию, соглашается замначальника правового управления ФАС Сергей Максимов.

Нет риска — нет проверок

Одна из главных новелл концепции Минэкономразвития — планирование контроля пропорционально риску причинения вреда. «Частота проверок и (объем) задействованных в них ресурсов должны быть пропорциональны уровню риска», — отмечается в документе. А сам контроль должен быть нацелен на уменьшение риска, что сейчас не совсем так.

«Сейчас любая деятельность независимо от риска, который она несет, контролируется одинаково: большое химическое предприятие или маленький магазинчик, где самый большой риск — это пищевое отравление. Их должны контролировать по одним и тем же правилам. Это глупость, на которую тратится большое количество государственных денег», — говорит Корочкин.

Прямые затраты на проверки из бюджетов всех уровней в 2012 году составили 69 млрд руб. Но практика показывает, что большая часть проведенных проверок (84%) не выявляет нарушений, представляющих угрозу. Международный опыт предполагает контроль за бизнесом на основе управления рисками, отмечают в Минэкономразвития. Это также позволяет сократить госрасходы.

Такие методы успешно используются в Австралии, Великобритании, Италии и других странах. В прошлом году, отмечается в документе, понятие риска и его оценки было введено и в соответствующий закон Казахстана. Там частота плановых проверок поставлена в зависимость от степени риска и варьируется от раза в квартал до раза в пять лет для разных субъектов. А некоторые виды деятельности, полагает Минэкономразвития, можно вообще избавить от плановых проверок.

Алгоритмы проверок должны быть унифицированы. Все виды госконтроля и надзора законопроект сведет в единый закрытый перечень с четким разграничением между федеральным, региональным и муниципальным уровнем. А сами меры должны стать в большей степени превентивными и в меньшей — репрессивными.

Наличие результата не гарантирует эффекта

Целью проверок, по новой концепции, должна стать минимизация негативных общественно опасных последствий. Соответствующей должна стать и система оценки эффективности работы контролеров. Предлагается сразу два различных маркера: эффективность и результативность контроля. Последняя должна определяться снижением негативных показателей — смертности, загрязнения, числа пожаров и т.п.

Под эффективностью предлагается понимать выявление максимального количества нарушений, создающих угрозу причинения вреда, в соотношении с потраченными ресурсами. По мнению Павла Ливадного, это скорее неправильно: количественных критериев лучше избегать, поскольку это «модификация пресловутого палочного подхода».

Корочкин из «ОПОРА», наоборот, не беспокоится на этот счет, поскольку речь идет о нарушениях, несущих реальную угрозу. «Это мы обсуждали, это правильно», — говорит он. Сегодня, отмечает представитель бизнеса, у контрольных органов слишком завышенные требования, всегда можно найти нарушение, «а несет оно опасность или нет — контролера не интересует».

Оценивать деятельность контролеров должен уполномоченный орган исполнительной власти, пишет Минэкономразвития. Министерство, вероятно, имеет в виду себя, предполагает Ливадный. Однако, по его мнению, этот орган должен быть независимым от исполнительной власти. Какими могут быть санкции за неисполнение положений закона, в документе не упоминается.