Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Мини или макси: выбираем полноразмерные и внутриканальные наушники РБК и JBL, 20:34
Мария Шарапова купила долю в инвест-платформе Public Инвестиции, 20:26
Путин разрешил применять к авиадебоширам спецсредства Политика, 20:25
ЦБ на полгода приостановил переводы по рублевым кошелькам WebMoney Финансы, 20:18
JPMorgan выбрал 6 самых перспективных акций IT-сектора на 2022 год Инвестиции, 20:17
Зеленский посетил позиции войск Украины в Донбассе. Видео Политика, 20:14
Как Wi-Fi шестого поколения работает в реальных условиях РБК и Huawei, 20:11
CNN узнал о возможных санкциях против госдолга России из-за Украины Политика, 19:57
Врачи оценили гипотезу, что омикрон-штамм может стать «вакциной» от COVID Общество, 19:56
Как узнать, здорова ли ваша кошка. Тест РБК и Royal Canin, 19:48
В России нашли омикрон-штамм, доверие ЕС разведке США. Главное за день Общество, 19:43
Путин повысил минимальную зарплату для россиян до ₽13,9 тыс. Общество, 19:34
«Спартак» впервые в гостях победил магнитогорский «Металлург» Спорт, 19:27
Ген бизнеса: подробный разбор облачных технологий РБК и Мегафон, 19:25
Общество ,  
0 

Юристы увидели угрозу ложных доносов из-за новой инициативы депутатов

Внесенный влиятельными депутатами законопроект, позволяющий заключать «сделку со следствием» в обмен на показания о чужих преступлениях, может спровоцировать ложные доносы, опасаются в адвокатском сообществе
Фото: Lori
Фото: Lori

​Опасные стимулы

​Опрошенные РБК адвокаты с опаской восприняли инициативу депутатов во главе с председателем конституционного комитета Госдумы Владимиром Плигиным, которые накануне внесли в парламент законопроект, расширяющий рамки «сделки со следствием». Предложенные поправки в УПК закрепляют в законе возможн​ость заключать досудебное соглашение о сотрудничестве с подозреваемым, который готов изобличать не себя и своих соучастников, а чужие преступления, не относящиеся к его делу.

Статьи 221 и 317 УПК предлагается дополнить нормами, согласно которым прокурор сможет выносить постановление, отражающее не только содействие обвиняемого в раскрытии своего преступления и изобличении соучастников, но и содействие «следствию в раскрытии и расследовании иных преступлений, не связанных с деянием, за которое обвиняемый привлекается к уголовной ответственности».

«Если бы это был честный договор, поощряющий раскаяние и раскрытие реальных преступлений, то инициатива была бы хорошей. Но в наших реалиях такие поправки только расширяют возможность шантажа, оговора и самооговора», — уверен адвокат Вадим Клювгант.

По мнению защитника, инициатива даст больше полномочий правоохранительным органам при заключении или расторжении сделок со следствием в зависимости от поведения обвиняемого. Клювгант отмечает, что уже сейчас 2/3 всех уголовных дел рассматриваются в особом порядке, когда подсудимый признает вину, а суд выносит более мягкий приговор без исследования доказательств. С новыми поправками таких дел будет еще больше.

«Состязательного судебного процесса почти не останется», — уверен адвокат. Он отмечает, что уже сейчас правоохранительные органы зачастую склоняют одного из предполагаемых соучастников преступления заключить сделку и дать признательные показания, а потом осуждают его по выделенному делу и используют эту ситуацию как доказательства вины остальных фигурантов.

Адвокат Александр Добровинский также отнесся скептически к инициативе. «Наша система защиты не готова к этому. Человек будет долго думать, что с ним потом произойдет и как ему будут мстить», — объясняет Добровинский. К тому же, отмечает адвокат, сейчас у следователей нет четких критериев, как должна проходить «торговля со следствием».

Адвокат Анна Ставицкая говорит, что уже сейчас у подозреваемых есть возможность в рамках досудебного с​оглашения давать показания по другим преступлениям. «И таких людей судят в особом порядке, без исследования доказательств. Потом эти приговоры не проверяются судом и используются обвинением», —- объясняет Ставицкая. По ее словам, институт «сделки со следствием» в России и сейчас сталкивается с проблемой ложных показаний в интересах следствия, а поэтому вряд ли расширение соответствующих статей УПК приведет к большей осторожности правоохранителей.

Выгодные сделки

По делу об убийстве журналистки Анны Политковской первым был осужден бывший милиционер Дмитрий Павлюченков, в прошлом начальник оперативно-поискового управления ГУВД Москвы. В декабре 2012 года Мосгорсуд приговорил его к 11 годам колонии, позднее он стал главным свидетелем обвинения на основном процессе, когда на скамье подсудимых оказались предполагаемые организаторы и исполнители убийства — Лом-Али Гайтукаев, его племянники и друг Сергей Хаджикурбанов. Они были признаны виновными и получили наказания от 12 лет до пожизненного срока.

Оппозиционер Константин Лебедев признал вину в организации массовых беспорядков на Болотной площади 6 мая 2012 года. В апреле 2013 года он был приговорен к 2,5 года колонии, а еще год спустя был освобожден досрочно, проведя в заключении 1,5 года. В июле 2014 года его показания легли в основу приговора оппозиционерам Сергею Удальцову и Леониду Развозжаеву, которых суд приговорил к 4,5 года колонии.

Доказательствами по громкому делу «Оборонсервиса» стали и показания Динары Биляловой — руководителя компании «Мира» и подруги Евгении Васильевой. Она была приговорена к четырем годам колонии в апреле 2014 года, а затем выступала на суде по основному делу в качестве свидетеля обвинения. 8 мая Пресненский суд приговорил Васильеву к пяти годам колонии, признав ее виновной в хищении средств Минобороны при реализации объектов ведомства.

В скором времени в суд будет направлено дело в отношении полицейского генерала Дениса Сугробова — бывшего руководителя ГУЭБиПК МВД, который обвиняется в создании преступного сообщества и фальсификации доказательств по делам. Но уже сейчас Мосгорсуд вынес два приговора в отношении его бывших подчиненных — экс-замначальник управления «Б» Алексей Боднар и его подчиненный Максим Назаров приговорены к пяти с половиной и пяти годам колонии соответственно. Они заключили сделки со следствием и дали признательные показания.

Обязанности по договору​

Законодатели одновременно с расширением института досудебного соглашения о сотрудничестве предлагают уточнить ответственность заключившего «сделку». Чтобы суд учел «сделку», прокурору предлагается подтверждать содействие подсудимого следствию в ходе судебного заседания, а также разъяснять, в чем именно это содействие заключалось.

Депутатская инициатива в случае принятия также даст возможность не выделять в отдельное производство материалы уголовного дела в отношении подозреваемого или обвиняемого, заключившего соглашение о сотрудничестве. Депутаты считают, что следствие должно направлять в суд общее уголовное дело для всех подследственных, в том числе пошедших на сделку с правосудием. Это должно стать правилом. Иначе могут возникать противоречия между доказательствами и итогами процесса по упрощенной процедуре над заключившим сделку и полноценного состязательного процесса над его подельниками.

Еще год назад в Госдуму был внесен законопроект эсэров, который предлагал ограничить преюдициальное (прецедентное) значение приговоров, вынесенных в особом порядке или в отношении тех, кто заключил досудебное соглашение о сотрудничестве. В последней редакции законопроекта к этим категориям предлагается также добавить приговоры, вынесенные по уголовным делам, дознание по которым производилось в сокращенной форме. Эта поправка была внесена в законопроект Верховным судом.

Дважды заочно приговоренный

Силовики злоупотребляют правом совершать сделки со следствием и проводить суды по упрощенной процедуре, без состязания сторон, чтобы создать преюдицию, констатирует сенатор от Челябинской области Константин Цыбко, лишенный год назад неприкосновенности и ставший на днях обвиняемым по делу о взятке. Иллюстрацией несовершенства закона Цыбко считает происходящие с ним злоключения.

Суд в Челябинске дважды, в 2013 и 2015 годах, указывал в приговорах в отношении осужденных по другим делам лиц, заключивших сделку со следствием, что они передавали деньги челябинскому сенатору. Об обоих процессах, на которых были якобы установлены факты совершенных им преступлений, Цыбко узнавал уже постфактум, не имея возможности защищаться и сообщать о наличии алиби. Таким образом, считает сенатор, следствие пыталось искусственно создать доказательную базу против Цыбко.

Первое дело

«Дело Цыбко» началось в 2012 году, когда глава администрации Озерска Челябинской области Евгений Тарасов и его заместитель Валентин Гунин были арестованы по подозрению в хищении денег муниципального предприятия. Они утверждали, что передали деньги Цыбко в качестве взятки за назначение Тарасова главой администрации. Это было указано в приговоре суда, по которому заключивший сделку со следствием Тарасов получил мягкий приговор и сразу вышел по УДО.

Цыбко удалось опровергнуть обвинения, доказав, что он не был в указанное время в Челябинской области и не мог получить деньги. Приговор был изменен, упоминания о Цыбко исключены, а в Генпрокуратуре посчитали, что Цыбко не мог оказывать влияние на назначение главы администрации города. Впоследствии Тарасов и Гунин полностью поменяли свои показания.

Второе дело

В 2014 году был арестован предприниматель Олег Лакницкий, два года назад покупавший у Цыбко квартиру. Находясь под арестом в Лефортово, он заключил досудебное соглашение, по условиям которого дал показания, что давал взятки сенатору. В мае этого года Лакницкий был признан виновным, но отделался штрафом.

По словам Цыбко, он не был приглашен на заседание суда, но в приговоре указывается, что сенатор от Челябинской области получил взятку от Лакницкого. Цыбко позже обжаловал приговор, рассмотрение жалобы намечено на 3 июля.

Тем не менее СКР в июне 2014 года со второго захода добился согласия Совфеда на возбуждение против Цыбко дела о получении им взятки в 27,5 млн руб. В июне после получения в качестве доказательства приговора в отношении Лакницкого, Следственный комитет предъявил сенатору обвинение. Цыбко считает это решение незаконным; по его словам, следственные органы должны были запрашивать у сенаторов отдельное разрешение на предъявление обвинения.

Первый зампред комитета по конституционному законодательству Алексей Александров сказал РБК, что в случае, если следствие захочет передать дело в суд, оно должно будет обратиться в Совет Федерации. «В этом случае мы будем уже внимательно изучать дело, прежде чем дать на это добро», — подчеркнул Александров.