Почему россияне больше верят доллару, чем правительству

Фото: PhotoXPress.ru

Большинству жителей России совершенно не нужны доллары. Но в общественном сознании рост курса доллара неразрывно связан с ростом потребительских цен. Похоже, экономические власти сильно недооценивают это.

Как измерить настроения

Рост цен, инфляция и разнонаправленные высказывания правительства вызывают у людей недоверие к происходящему, что, в свою очередь, чревато дополнительными экономическими потерями. Представители власти часто забывают об этом, а потом изумляются, почему реакция населения порой противоположна успокаивающим заявлениям чиновников.

Есть три нехитрых показателя, довольно полно описывающие круг примет, по которым сейчас россияне оценивают экономическую действительность: индекс потребительских настроений, который отражает уровень готовности людей тратить личные средства на покупку товаров и услуг, ожидание безработицы (показывает, насколько люди уверены в устойчивости их источников трудовых доходов), а также инфляционные ожидания. Последние оказывают влияние на все – и на намерение тратить деньги, и на субъективные оценки того, сколько реально этих денег в семье будет.

В отличие от потребительских настроений и ожиданий безработицы, которые быстро меняются в зависимости от ситуации, инфляционные ожидания инерционны. Точнее, высокие инфляционные ожидания формируются значительно быстрее, чем потом возвращается уверенность в том, что рост потребительских цен замедлился или прекратился. Достаточно нескольких месяцев ускоряющегося роста цен, чтобы сформировалось устойчивое мнение: цены и дальше будут расти все быстрее. Потребуются годы, чтобы потребитель понизил свои инфляционные ожидания и перестал закладывать ожидаемый рост цен в свои потребительские намерения.

Верят ли официальной инфляции

На протяжении нескольких лет годовая инфляция в России оставалась в пределах однозначных цифр. После галопирующей, а затем просто двузначной инфляции 1990-х годов это было существенным достижением. Но инфляционные ожидания почти не поменялись: в опросах Левада-Центра не менее восьми из десяти опрошенных уверенно говорили о том, что цены будут расти как минимум теми же темпами.

Представления населения о темпах инфляции существенно отличаются от цифр, которые фиксирует Росстат. Как правило, субъективные оценки существенно выше, поскольку инфляция – не просто увеличение цен, это неравномерное повышение цен. Товары массового спроса, в первую очередь продукты питания, растут в цене быстрее, чем в среднем. И люди в своих ожиданиях ориентируются прежде всего на личный опыт. По данным январского опроса Левада-Центра, только около трети опрошенных смогли вспомнить официальные оценки инфляции в 2014 году, да и то назвали в среднем в два с лишним раза более высокие цифры (29%). А личный опыт свидетельствует о еще более высоких показателях: 54% опрошенных сообщили о росте цен «на товары и услуги, которые покупает семья», за год на 15–50%; по мнению еще четверти респондентов, рост цен был еще значительнее.

Если потребительские настроения чутко реагируют на фактическую динамику денежных доходов и товарного предложения, то инфляционные ожидания апеллируют к институту доверия. Они возникают не только из личного опыта потребителей – какой рост цен они наблюдали на товары и услуги, – но и исходя из их представлений о том, какие инфляционные ожидания у других участников рынка, от уровня доверия к поведению других.

Почему доллар так важен

В нашей стране инфляционные ожидания тесно связаны с доверием к отечественной валюте. Обменный курс рубля – жизненно важная информация для большинства людей не потому, что всем нужны доллары и евро (большинству как раз не нужны), а потому, что есть устойчивое мнение: курс доллара и потребительские цены неразрывно связаны. Именно динамикой курса доллара люди в первую очередь объясняют рост цен (51%). Другие причины, связанные с объемом предложения и отсутствием конкуренции, набирают вдвое меньше голосов. Поэтому и динамика курса рубля влияет на инфляционные ожидания гораздо сильнее, чем сообщения Росстата о темпах инфляции. Теоретически инфляционное таргетирование и стабилизация валютного курса – разные задачи, но население так не думает. И с его мнением опасно не считаться даже в режиме ручного управления экономикой.

Судорожная девальвация рубля сильнее всего разогревает инфляционные ожидания. Доверие в нашем обществе в большом дефиците, поэтому снижения нынешних ожиданий инфляции придется ждать особенно долго. В декабре 2014 года, когда ЦБ сообщал о возможном достижении максимального уровня инфляции в первом квартале 2015 года, 45% респондентов Левада-Центра говорили об ускорении роста цен в ближайшие месяцы, и еще 42% полагали, что цены будут расти теми же темпами, что и в декабре (уже двузначными даже по расчетам Росстата).

Действительная или кажущаяся (здесь неважно, главное, как это поняли люди) непоследовательность действий экономических властей в случае инфляционных ожиданий особенно опасна. Доверие невозможно завоевать, если не удается убедительно и последовательно показать, что вы действительно намерены поставить инфляцию под контроль, не переключаясь на другие, пусть столь же достойные цели. И за месяц-другой доверие не завоевать, нужны годы. Пока же инфляционные ожидания продолжают расти.