Почему Греция вступает на путь социальных потрясений

Фото: из личного архива

Объявив референдум по важному, но второстепенному вопросу, СИРИЗА признала свою неспособность управлять развитием общества. Отныне любое значимое для Греции решение должно приниматься гражданами через плебисцит.

Две Греции

«Не идите туда, куда ведет дорога, а идите туда, где дороги нет, и проложите свой путь». Похоже, именно этому призыву американского эссеиста и философа Ральфа Уолдо Эмерсона решила последовать Греция, когда приняла решение об отказе от принятия условий кредиторов на референдуме в минувшее воскресенье.

Ситуацию, в которой оказались греки и европейцы, преждевременно называть тупиком. Но очевидно, что, намертво увязав внешнюю проблему с внутриполитической повесткой, все вовлеченные стороны оказались заложниками собственных принципов.

Премьер Греции Алексис Ципрас вступил на зыбкую почву, удержаться на которой ему будет практически невозможно. Навязать свои предложения странам-кредиторам премьеру вряд ли удастся. В то же время принять их требования втихую, без лишнего шума, ему помешает демос.

Объявив референдум по важному, но второстепенному вопросу, политическая коалиция СИРИЗА признала свою неспособность управлять настроениями и развитием общества. Отныне любое значимое решение для Греции должно приниматься гражданами через плебисцит. Ситуация в любой момент может превратиться не просто в абсурдную, а во взрывоопасную.

Очевидно, что долговой кризис расколол греческое общество. Одна Греция — та, которую «секут» кредиторы, — страна победившего социализма с щедрыми социальными выплатами, многообразием льгот, бесплатным образованием, низкими налогами, молодыми и обеспеченными пенсионерами. Другая Греция — страна малых и средних предпринимателей, занятых преимущественно в сфере услуг, которые в минимальной степени нуждаются в государственном регулировании и поддержке.

Однако было бы упрощением считать, что первая Греция проголосовала против принятия условий кредиторов, а вторая их поддержала.

Взаимное недоверие

Греки весьма красноречиво реагируют на политическую турбулентность, но их реакция не всегда имеет политическую окраску. Статистика исполнения госбюджета демонстрирует любопытную закономерность: на победу коалиции левых в январе и метания правительства в мае греки отреагировали схожим образом — они просто переставали платить собственному правительству. В мае чистые доходы бюджета составили 2,8 млрд евро, что оказалось на 918 млн евро ниже заложенного показателя. И примерно столько же — 935 млн евро недоплатили граждане и компании страны в январе нынешнего года, когда страну сотрясали предвыборные баталии.

Оборотной стороной разочарования и безысходности, царящих в греческом обществе, является решимость остальных европейцев позволить грекам покинуть европейский проект. Ситуация для Европы весьма неприятная, но отнюдь не фатальная.

Греки так часто пугали европейцев выходом из еврозоны, что те, похоже, смирились с таким развитием событий и утратили страх. Если вступление Греции в еврозону и было ошибкой, то ее выход сегодня, когда создан банковский союз ЕС, а ЕЦБ обладает инструментами для купирования кризиса ликвидности в национальных банковских системах, уже не породит цепной реакции.

Время нестабильности

Но извлекут ли урок сами греки? Существует мнение, что именно бремя суверенного долга обрекает Грецию на длительную стагнацию. Европейцы уже научили греков жить по средствам, но искусству торговать и зарабатывать грекам придется учиться самостоятельно. Списание долга — часть лечения. Другая же часть состоит в способности общества к экономической мобилизации. Очевидно одно: отказ греков принять условия кредиторов означает скорый выход Греции из еврозоны.

Остаться в зоне евро без участия в евросистеме (группе центробанков ЕС) будет непросто: объем экспорта Греции остается статистической загадкой, но определенно не растет на протяжении всех лет кризиса; правительство не имеет собственных доходов в иностранной валюте. В отсутствие дешевых источников финансирования правительству рано или поздно придется вводить ограничения на движение капитала, резать социальные расходы или же покушаться на налоговые привилегии «неприкасаемых», прежде всего судовладельцев.

Способно ли на это левое правительство? Удержится ли оно в потоке народного или олигархического протеста? Нестабильность — это время радикалов. Не только светских, но и военных. Хочется верить, что в Греции об этом помнят.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.