За Сирию, за Асада

Фото: РИА Новости

Решение о военной помощи Сирии было принято еще в августе, но отмашка была дана после консультаций с США, считают опрошенные РБК политики и эксперты. Возможно, операция продлится много месяцев, а ее география расширится.

Как принимали решение

Решение о том, что правительству Сирии необходимо оказать не только материально-техническую, но и военную поддержку, пришло, когда стала очевидна неспособность коалиции во главе с США ​​остановить экспансию «Исламского государства» (деятельность группировки запрещена в России), рассказал РБК собеседник, близкий к Кремлю. Он повторил высказанные утром, когда Совфед одобрил применение Вооруженных сил РФ за рубежом, тезисы руководителя президентской администрации Сергея Иванова и пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова о том, что военная помощь правительству Башара Асада является легитимной, так как будет оказана по просьбе самого правительства, в отличие от нелегитимных, без мандата ООН и ближневосточных правительств, действий США и их союзников. Собеседник РБК подчеркнул, что российская помощь будет гораздо более эффективна, поскольку ВВС РФ будут действовать в тесной координации с регулярной армией Сирии. Кроме того, и руководство Ирака пошло на координацию с Москвой в этом вопросе.

Судя по всему, летом Россия уже планировала операцию, по крайней мере в августе, говорит главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов: «В конце августа начались активные визиты в Москву регио​​нальных лидеров и появились сведения о наращивании войск. Не то чтобы все было решено, но базовые решения тогда были приняты. Но многое зависело от позиции США. Операция в любом случае могла начаться, но ее масштабы могли видоизмениться в зависимости от реакции Барака Обамы. Видимо, американцы повели себя относительно сдержанно, и стороны решили не мешать друг другу».

Россия начала массированную переброску сил и средств в Сирию примерно месяц назад, уже тогда было очевидно, что эта передислокация не символическая, рассуждает директор Центра комплексных и международных исследований НИУ ВШЭ Тимофей Бордачев: «Тем более что одновременно начались серьезные переговоры с Саудовской Аравией, Израилем, Палестиной и Турцией».

Министерство обороны отслеживало ситуацию давно, тема ИГИЛ обсуждалась на селекторах Минобороны, когда группировка начала боевые действия против Сирии и Ирака (летом 2014 года), отмечает председатель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров.

Возможность создания антитеррористической коалиции, очевидно, обсуждалась в минувшую пятницу во время длительного телефонного разговора (первого общения с начала украинского кризиса) министра обороны Сергея Шойгу и главы Пентагона Эштона Картера — предметом того обсуждения не могла быть лишь поставка российских самолетов в Сирию, отмечает собеседник РБК в Госдуме. Кроме того, в последние дни были интенсивные встречи и беседы российского министра иностранных дел Сергея Лаврова с госсекретарем США Джоном Керри.

На встрече в Нью-Йорке намерения России уже были очевидны, считает Бордачев: «Американцы должны были принять как факт планы России, речь уже скорее шла о необходимости согласовать действия двух стран, открыть каналы взаимодействия военных ведомств, чтобы не нанести урон друг другу. Россия не может допустить того, чтобы экстремисты появились на границах Таджикистана и Узбекистана».

«Но масштаб операции окончательно мог вызреть уже в разговоре с Обамой, ведь было неизвестно, как американцы отреагируют. Судя по всему, реакция оказалась не то чтобы положительной, но они не возражали против наших действий», — полагает главный научный сотрудник ИМЭМО РАН Владимир Дворкин.

В среду на совещании с членами правительства Путин объяснил свои действия так: Москва начала операцию в Сирии из-за угрозы со стороны россиян, вступивших в «Исламское государство». Нельзя ждать, пока те «придут в наш дом», сказал он, обещав не погружаться в войну «с головой».

Текущая задача — укрепить режим Асада, считает истинной целью военного вмешательства России Лукьянов. «Это означает, что мы будем воевать не только с ИГИЛ. Если мы защищаем Асада, нельзя выбрать, кого мы сейчас бомбим, ИГИЛ или других», — рассуждает эксперт. В итоге Россия в религиозном конфликте оказалась на стороне шиитов (создан пояс Россия — Иран — Ирак — Сирия). С одной стороны, это означает укрепление позиций, с другой — большинство за суннитами, а противостоять большинству — это риск», — отмечает Лукьянов.

Как оформляли решение

О том, что сенаторам предстоит принять решение о вводе войск на территорию другого государства, официально было объявлено лишь утром 30 сентября. Но еще до заседания перед тремя комитетами Совета Федерации выступил руководитель президентской администрации Сергей Иванов, представители МИДа и Минобороны, рассказали РБК несколько сенаторов. Накануне поздно вечером членам верхней палаты парламента позвонили с просьбой обязательно принять участие в открытии сессии. Некоторые сенаторы узнали о повестке дня уже вчера, рассказал РБК еще один парламентарий.

Накануне днем в Москву из поездки на Генассамблею ООН вернулся Путин. Вечером во вторник прошло заседание Совбеза. Распоряжение об обращении в Совет Федерации за разрешением применить военную силу за рубежом, опубликованное на сайте Кремля, датировано вторником, 29 сентября.

В среду в 10 утра об обращении президента объявила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. Заседание, в котором участвовали Иванов, замминистра иностранных дел Михаил Богданов и замминистра обороны Николай Панков, прошло в закрытом режиме. Представители президента зачитали обращение Башара Асада, объяснили задачи операции и объяснили правовые основы направления войск, рассказал РБК один из участников заседания.

Речь идет о Сирии и только о применении военно-воздушных сил, участие пехоты исключено, пересказал тезисы выступавших сенатор Франц Клинцевич. Представителей президента также спросили о сроках проведения операции, но глава администрации ответил лишь, что сроки будут определены позже президентом.

В последний раз члены верхней палаты парламента принимали столь серьезное решение полтора года назад. 1 марта 2014 года они дали президенту право ввести войска на Украину. В этот раз в тексте обращения, которое поступило в Совфед, название страны не было указано.

Один из высокопоставленных сенаторов позже заявил РБК, что зона проведения операции может быть расширена, «если того потребует ситуация». Сенаторы единодушно проголосовали за разрешение о вводе войск.

При участии Марии Макутиной, Светланы Бочаровой, Михаила Рубина