Экономист ЦБ предложил «новый взгляд» на политику регулятора
Экономист ЦБ Андрей Синяков предложил повышать ставку даже после разовых скачков цен, чтобы защитить сбережения россиян. В ЦБ заявляют, что шоки не должны влиять на ставку, если они не разгоняют инфляционные ожидания
Фото: Андрей Любимов / РБК
Заместитель главы департамента исследований и прогнозирования (ДИП) Банка России Андрей Синяков предложил повышать ключевую ставку в ответ на разовые проинфляционные шоки независимо от «заякоренности» инфляционных ожиданий — и при этом почти не реагировать на разовые снижения цен. Об этом он пишет в статье «Стимулы к сбережениям домохозяйств в номинальных контрактах: роль таргетирования инфляции» для журнала «Экономическая политика». Автор называет это «новым взглядом» на таргетирование инфляции в России.
Цель подхода — уберечь от обесценения рублевые сбережения россиян. Особенность российской инфляции в том, что сильные разовые скачки цен вверх почти не уравновешиваются снижениями, а возвращение инфляции к цели не отменяет уже случившегося подорожания, указывает Синяков.
Двух-трех таких скачков при недостаточно высоких ставках может хватить, чтобы рублевые накопления потеряли около трети покупательной способности, рассчитал экономист. Например, от резких ценовых всплесков накопления существенно пострадали в 2009, 2014–2015 и 2022 годах. Обесценение сбережений ослабляет стимулы копить и разгоняет инфляционные ожидания, запуская порочный круг и грозя макроэкономической нестабильностью, объясняет Синяков. Поэтому, по его мнению, ЦБ следует жестче реагировать на такие эпизоды — то есть придерживаться «асимметричного таргетирования инфляции».
Чтобы стимул копить в рублях сохранялся, номинальная ставка в долгосрочной перспективе, по оценке автора, должна составлять не меньше 8,5% годовых. Статья отражает личную позицию экономиста, а не официальную позицию ЦБ. И это подчеркивают в самом регуляторе.
Как ответил ЦБ
В Банке России сообщили РБК, что неукоснительно придерживаются принципов, изложенных в «Основных направлениях денежно-кредитной политики на 2027–2029 годы». Согласно этому документу, ЦБ не реагирует на отклонение инфляции от цели, если оно вызвано временными факторами и если инфляция устойчиво вернется к цели без дополнительных мер. Однако регулятор учитывает такие факторы, если они существенно повышают инфляционные ожидания. Кроме того, ЦБ придает несколько большее значение проинфляционным рискам, поскольку ожидания населения и бизнеса остаются повышенными и сильнее реагируют на ускорение роста цен, чем на замедление, пояснил представитель регулятора.
Политика ЦБ и так асимметрична, отмечает руководитель Центра макроэкономических исследований «Сбера» и главный экономист ВЭБ.РФ Александр Исаков: так, с июля 2023-го по октябрь 2024 года ключевая ставка выросла с 7,5 до 21%, а снижается она примерно вдвое медленнее. Но регулятор объясняет жесткую реакцию на разовые шоки незаякоренными ожиданиями, а Синяков предлагает реагировать так ради защиты сбережений — и продолжать даже после того, как ожидания долгосрочно стабилизируются. По оценке Исакова, если удерживать ставку на 1 п.п. выше лишний год, это обойдется экономике в 0,3–0,5% ВВП на горизонте двух лет.
Глава ЦБ Эльвира Набиуллина 9 ноября заявила в Госдуме, что высокие инфляционные ожидания требуют более жесткой денежно-кредитной политики. «Пока люди ожидают, что цены будут расти двузначными темпами, а это сейчас такие ожидания, то и ставки будут двузначными», — сказала она.
Во что асимметричная денежно-кредитная политика обойдется экономике и бюджету, нужен ли ключевой ставке нижний порог 8,5% и какие альтернативы предлагают опрошенные экономисты, читайте в подписке РБК.
