Разблокировать нельзя вернуть: что ждет активы россиян в 2026 году

В последние недели вокруг темы разблокировки активов наблюдается оживление. Крупные российские брокеры начали рассылать уведомления клиентам, а в новостях появились сообщения о «подготовке к обмену». На фоне многолетнего тупика это выглядит как движение вперед. Однако в реальности разблокировка все еще не так близко, как кажется. Почему такие новости создают только иллюзию перемен — рассказала CEO европейского брокера Mind Money Юлия Хандошко.

Почему брокеры активизировались именно сейчас

Из недавних новостей может сложиться впечатление, что лед в процессе разблокировки тронулся: появились новые правила или обходные пути, которыми решили воспользоваться брокеры для помощи инвесторам. Но на самом деле процесс остался тем же, что и раньше, никаких значительных перемен не произошло и регулирование само по себе пока никак не изменилось. Мотивацию финансовых посредников можно объяснить лишь желанием сохранить клиентскую базу и привлечь капитал.

Клиенты, годами живущие с заблокированными портфелями активов, уже готовы рассматривать любые альтернативы. В конкурентной среде молчание означает риск потерять клиента — он уйдет к тому, кто предложит хоть какое-то решение.

Проблема этих новостей заключается как в форме, в которой они преподносятся, так и в самой сути. Когда клиенту транслируется идея, что «брокер все берет на себя» или что «ситуация под контролем», у инвестора возникает ложное ощущение безопасности. Ожидая успешного завершения процедуры, он может потерять и ценное время, и деньги. Поэтому нужно с большим скепсисом относиться к подобным обещаниям, трезво оценивая возможности.

Лед не тронется без разрешения Бельгии

По факту профучастники сегодня находятся в еще более сложном положении, чем частные инвесторы. Их контрагенту по обмену (держателю С-активов) для запуска процесса через правительственную комиссию необходимо получить разрешение регулятора той страны, в которой вторая сторона регулируется (фактически это либо OFAC, либо министерство финансов страны ЕС), и это лишь для того, чтобы начать процесс переговоров.

При этом стоит отметить, что положение российских брокеров во многом даже сложнее. Трудно представить, что европейское ведомство вроде Euroclear согласится вести переговоры с глубоко подсанкционными российскими структурами. И альтернативных сценариев, по которым могли бы пойти эти брокеры, просто не существует.

Более того, чтобы запустить коллективный обмен, необходимо собрать по каждому физическому лицу пакет документов, по своему содержанию практически идентичный тому, который подается в рамках индивидуальной заявки. Соответственно, и риск ошибиться гораздо дороже, чем если бы подавались индивидуальные запросы.

Помимо этого, коллективная заявка подразумевает постоянный мониторинг санкционных списков. Один просочившийся человек, например в процессе подготовки сделки попавший под санкции, ставит под риск вообще весь обмен. Поэтому должна быть проделана огромная работа с точки зрения выверения всех этих документов, ежедневного мониторинга санкционных листов.

Европа не торопится выдавать разрешения

Процесс также усложняет и нерасторопность европейской стороны. С августа 2025 года бельгийский Минфин фактически поставил вынесение решений на паузу. В январе заявления стали принимать, им присвоили номера дел (PID), однако финальные решения по существу не выносятся. Вначале казалось, что подобная остановка связана с новогодними праздниками, но в итоге мы получили ответ, что в ведомстве происходят структурные перемены.

Дело в том, что недавно в Государственном совете Бельгии был начат административный процесс. Был подан иск об оспаривании прав лица, подписывающего все решения по разблокировкам активов. На вопрос, когда закончится процесс и возобновятся выдачи разрешений, ведомство пока не отвечает. Тем не менее для заявителей происходящее можно рассматривать скорее как положительную новость. Если дело принято к рассмотрению, то рано или поздно по нему должно быть вынесено решение, пусть и с задержкой.

Кроме того, если Госсовет сменит уполномоченного по вопросу разблокировок, это дает небольшой шанс на то, что все вынесенные решения за прошлый период будут аннулированы. Это включает обнуление полученных отказов и создает возможность пойти на второй раунд разблокировки.

Новые заявления Минфин Бельгии продолжает принимать, что очень важно на пути к получению разрешения. Если раньше, в 2025 году, отбор был крайне выборочным, отказывали в переподаче даже при смене предмета заявки, то сейчас приняли абсолютно все дела: и первичные, и со сменой предмета, и без нее.

Портрет идеального заявителя все тот же

В итоге наиболее понятным и управляемым путем по-прежнему остается подача индивидуальных заявок на разблокировку. Хотя этот путь долгий, но его ключевое преимущество в том, что кейсы получения индивидуальных разрешений действительно существуют.

Кто с наибольшей вероятностью может получить разрешение на разблокировку? Портрет идеального заявителя за эти несколько лет серьезно не изменился. Идеальный клиент, который готов к разблокировке, — это россиянин с европейским ВНЖ или с паспортом одной из стран ЕС. Также шансы может увеличить наличие ВНЖ Швейцарии или Монако — стран хоть и не принадлежащих к ЕС напрямую, но являющихся европейскими.

Другой важный пункт, который необходимо учесть заявителю, — это место хранения ценных бумаг. Для повышения шансов активы должны находиться в неподсанкционном депозитарии. Желательно, но не обязательно, чтобы клиент при этом был включен в коллективную заявку в этом же депозитарии, где сейчас хранятся активы. При этом само наличие коллективной заявки в целом повышает вероятность успеха, поскольку является обязательным требованием. Стоит отметить, что это условие появилось относительно недавно, около года назад. Изначально такого условия не было.

Несмотря на эти пункты, практика показывает, что решения возможны и за пределами «идеального» портрета. Были кейсы с российскими паспортами и подсанкционным местом хранения, так же как были отказы по формально идеальным заявителям. Кажется, что в принятии решения по-прежнему главную роль играет политический контекст.

Изменится ли ситуация в 2026 году?

Есть основания полагать, что 2026 год может оказаться более благоприятным, чем конец 2025-го. Завершились громкие разговоры в ЕС о прямом использовании замороженных российских активов в качестве обеспечения для репарационных кредитов. А Минфин Бельгии, хоть и с задержками, но продолжает вести коммуникацию.

Из других изменений, на которые появилась надежда в этом году, — отказ от довольно странного аргумента, из-за которого в конце 2025 года отклоняли заявки. Причиной отказов указывали наличие у инвестора договора с брокером, на счете которого остались заблокированные иностранные активы. При том что без этого договора учет прав на бумаги невозможен, а закрыть счет с остатками ценных бумаг или денег в принципе нельзя.

Такое требование противоречило и законодательству, и рыночной практике. Более того, его никогда не было в официальных регламентах казначейства — оно возникло уже в процессе рассмотрения заявок и не имело письменного закрепления. Из-за того, что оно одновременно нелогично и юридически необоснованно, его, скорее всего, могут отменить.

Поэтому в нынешнем году ожидаем, что процесс разблокировки пойдет более быстрыми темпами. Общие требования к документам, вероятно, останутся прежними, но возможны некоторые упрощения. В любом случае стоит очень внимательно относиться к предложениям о быстрой или гарантированной разблокировке иностранных активов и взвесить необходимость индивидуального обращения к финансовым посредникам, у которых уже есть положительные кейсы.