Счета «Ин»: почему режим для нерезидентов не нашел массового инвестора
Эксперт рассказал, чего не хватает счетам «Ин» для нерезидентов
Почему счета «Ин» путают с замороженными счетами «С» и что мешает иностранному капиталу, объясняет руководитель блока «Инвестиции и управление благосостоянием» банка «Синара» Сергей Выжлаков
Руководитель блока «Инвестиции и управление благосостоянием» банка «Синара» Сергей Выжлаков
Когда звучит формулировка «спецсчет для нерезидентов», почти у всех возникает ассоциация со счетами типа «С». Это главное недоразумение вокруг нового режима. Суть в том, что счет «Ин» создан не для того, чтобы удержать ранее вложенные средства, а для того, чтобы дать иностранцу возможность вложить в Россию новые. Ниже — как устроен механизм, какие инструменты на нем доступны и что мешает ему стать массовым.
Чем «Ин» отличается от «С»
Разница именно в идее «с чистого листа». Те средства, которые нерезиденты вложили в Россию раньше и которые сейчас здесь находятся, а также выплаты по ним — дивиденды, погашения — остаются без изменений и выплачиваются по правилам, установленным для счетов типа «С» либо в некоторых случаях на обычные счета. Новый счет сделан для денег, которые иностранец готов вложить в российскую экономику уже после введения ограничений.
Грань между новыми и старыми деньгами проведена в регуляторике достаточно четко. Принцип простой: если деньги или ценные бумаги пришли в Россию из-за рубежа, то есть их вообще не было в контуре российской финансовой системы, — это новые средства. Их можно зачислить на счет типа «Ин», приобрести на них инструменты, а затем вывести обратно все, что на счете сформировалось, включая доход.
Статистика по счетам типа «Ин» пока скудная. За первые год существования режима (проанализированы данные за июль 2025 года — сентябрь 2026 года) он остался нишевым инструментом. Заместитель министра финансов РФ Алексей Моисеев в мае 2026 года отмечал, что нерезиденты открыли несколько таких счетов, но активных операций по ним нет.
Как банк отличает новые деньги
У банка, который принимает средства на такой счет, есть два варианта проверки. Либо деньги реально приходят со счета зарубежного банка — тогда вопрос снимается по самой платежке, видно, что средства пришли из-за рубежа. Либо они приходят от другой российской кредитной организации или брокера — тогда Банк России обязал профучастников и кредитные организации указывать в назначении платежа специальный код, по которому определяется, что платеж сделан со счета типа «Ин».
Принимая такой платеж, банк смотрит на назначение: если код есть, значит, деньги уже пришли кому-то из-за рубежа на счет такого типа. То же самое работает на выводе: клиент либо получает средства на свои реквизиты в зарубежном банке, либо банк отправляет их по указанным реквизитам, снова указывая код и беря с клиента подтверждение, что у него действительно счет типа «Ин».
Где возникает трудность на практике
Основная сложность связана с ограниченными возможностями трансграничных переводов. Раньше деньги можно было отправить за рубеж через SWIFT в разных валютах и через большое количество банков, теперь чаще всего это переводы рублей через счета в банках дружественных стран ближнего зарубежья.
Иностранец обычно имеет валюту, а не рубли. Значит, валюту приходится конвертировать в зарубежном банке дружественной юрисдикции, заплатив спред или комиссию, и уже полученные рубли зачислять в Россию — рублевые платежи ходят без особых проблем. Валютный контроль в банках может запрашивать документы об основании перевода, но это стандартная практика для любого трансграничного перевода. Никаких существенных особенностей здесь нет.
Что доступно на счете
Скоуп (объем) инструментов для счетов «Ин» определен очень четко: российские ценные бумаги и производные контракты на российские ценные бумаги, а также возможность конвертировать валюту. Акции и облигации российских компаний, ОФЗ, паи, инструменты на первичном размещении — все это доступно. Ключевое ограничение: покупка только на организованных торгах, либо в безадресном режиме, когда бумага берется из стакана, либо на первичном размещении на бирже. Все, что размещается вне биржи, в скоуп счета не входит.
Отсюда проистекает второе ограничение — по услугам. Обычный клиент на обычном брокерском счете может дать бумаги взаймы брокеру, может провести адресную сделку, найдя контрагента и договорившись о другой цене. Иностранцу это недоступно, потому что работать можно только в безадресном режиме. По сути, инструменты доступны, а набор услуг — нет: торговля идет на свои средства, как минимум без маржинального кредитования. И если бумага по каким-то причинам не российская, торговать ею тоже не получится.
Читайте в подписке РБК: Золото под давлением доллара и гособлигаций: что будет с ценами
Что подогревает интерес
Первый фактор — это высокий уровень ставок. Даже при том, что ключевая ставка снижается, тренд этого снижения замедлился, и ставки остаются довольно высокими. Получить 15–16% годовых в ОФЗ — это все еще очень хорошая возможность. Плюс рубль долгое время стоял довольно крепко к основным валютам и не девальвировался: если пересчитать такую доходность в валюту за прошедший год или полтора, это двузначные цифры, которых на других зарубежных рынках в долларах и евро просто не получить.
Второй фактор — фундаментальная недооцененность российского рынка акций. Прибыль, которую генерируют компании, подразумевает более высокую оценку, чем есть сейчас.
Но причины для входа бывают и совсем другие. Мы на своем примере видим случаи, когда дело не столько в инвестиционной идее, сколько в релокации: человек переезжает в Россию, и ему интересно перевести и вложить средства здесь. Мы взаимодействуем с агентствами, которые занимаются релокацией иностранцев в Россию, и такой поток есть.
Кто приходит на рынок
Сейчас приходят в основном частные лица, состоятельные инвесторы. Это не массовый клиент. Ориентир по чеку — ₽10-30 млн. Причина в издержках входа: нужно перевести средства, открыть счет, а удаленно идентифицировать иностранца нельзя — «Госуслуг» у него нет, приходится приезжать в офис. Ради миллиона-двух такие сложности не проходят.
Со стороны иностранных финансовых институтов запрос на такие услуги есть, но осторожный. Главный тормоз — санкционные риски: инвесторы из недружественных стран, на которых и рассчитан режим, во многом опасаются вторичных ограничений. Даже если найти несанкционного брокера и банк, инвестор все равно будет торговать на Московской бирже — для любого иностранного институционального игрока это отрицательный аргумент. Клиенту из дружественной юрисдикции такой счет в принципе не нужен: на него ограничения не распространяются, и он должен открывать обычный брокерский счет. Отдельная категория — брокеры из дружественных стран, спрос с их стороны есть и, думаем, будет расти.
Скрытого российского капитала и большого смысла в такой конструкции мы не видим. Если инвесторы ею интересуются, у них есть и другие возможности, например через юридические лица из дружественных стран. Одно дело — правила работы по счету, другое — налогообложение доходов. Оно подразумевает, что иностранное лицо подтверждает статус бенефициарного владельца доходов и применяемую налоговую ставку, к нему применяются правила для нерезидентов. Попытки таким образом скрыть российские капиталы либо вскроются, либо окажутся невыгодны с точки зрения налогов.
Общая статистика по счетам физических лиц-нерезидентов показывает другую картину, чем динамика счетов «Ин». По данным Банка России, число таких счетов выросло с 142,1 тыс. в декабре 2024 года до 694,6 тыс. в июне 2026 года — почти в пять раз.
Объем активов на них за тот же период почти не изменился: ₽62,3 млрд против ₽66,9 млрд, а во втором квартале 2026 года снизился на 3%.
Доля активных счетов среди нерезидентов составляет всего 2,7% (19,1 тыс.), тогда как среди россиян — 9,5%. Эксперты объясняют это тем, что при смене брокера нерезиденты часто не закрывают старые счета.
Что сдерживает массовый поток
Первое ограничение — зачислить средства в Россию действительно непросто.
Второе лежит на другой чаше весов с привлекательностью: высоким ставкам и недооцененности рынка противостоит высокий риск этих инвестиций. Риск экономический — ставка может сыграть, а может и не сыграть; за последние месяцы все увидели, как рынок падает на шоках. Плюс геополитика останавливает многих.
Дальше — институциональные инвесторы, а их останавливает риск вторичных санкций.
И наконец, инфраструктура. Она готова, но вопрос в том, насколько: для российского клиента счет открывается онлайн за несколько минут, а для нерезидента такого добиться пока не удалось. Если бы иностранца можно было так же просто идентифицировать удаленно, появился бы поток тех, кто не собирается приезжать в Россию, но хочет попробовать поинвестировать.
Отдельно стоит сказать про вторичные санкционные риски. Мы не можем снять эти опасения с клиентов, потому что не можем гарантировать, что санкционные риски не наступят. Но масштаб риска зависит от профиля: для физического лица с несколькими десятками миллионов рублей он не выглядит чем-то серьезным. Санкционные риски сильнее всего влияют на юридических лиц — их операции попадают к аудиторам, в отчетность, к регулятору, и они этого боятся.
Читайте «РБК Инвестиции» в «Максе».