ВЦИОМ назвал политические предпочтения возбужденных и тревожных россиян

Фото: Михаил Гребенщиков / РБК

«Жизнерадостные» и «возбужденные» — за «Единую Россию», «тревожные» — за оппозицию

Аналитический центр ВЦИОМ 28 января впервые представил индекс психоэмоционального состояния российского общества — «Эмоциональный тонометр». Он будет составляться регулярно.

Первое исследование выявило четыре типа россиян: «жизнерадостные» (34%), «сдержанные» (25%), «тревожные» (23%), «возбужденные» (18%).

Методологию исследования представила эксперт департамента политических исследований Аналитического центра ВЦИОМ Кристина Джгамадзе. Социологи задавали респондентам 12 закрытых вопросов, в которых спрашивали, испытывали ли они те или иные эмоции за последние два-три дня. После этого всех ответивших респондентов разделили по двум параметрам: позитивные и негативные, а также возбужденные (ярко декларируют свои эмоции, свободно о них говорят) и сдержанные (менее ярко проживают эмоции и не готовы ими делиться).

«Позитив у нас представлен группой «жизнерадостные». В нее входят, или, как мы говорим, мы ее операционализируем, через такие ценности, как воодушевление, радость, уверенность, надежда, доброжелательность, спокойствие, — объяснила Джгамадзе. — Другой спектр, то есть другая сторона оси, негатив, — это у нас группа тревожная. Ее мы раскрывали через такие эмоции, как злость, раздражение, страх, тревога, грусть, растерянность».

Глава Аналитического центра ВЦИОМ Валерий Федоров охарактеризовал каждую из четырех групп и описал их политические предпочтения. Так, «жизнерадостные» оказались людьми преимущественно возраста 18–24 лет. Они, по собственным оценкам, имеют хорошее материальное положение, одобряют политику президента Владимира Путина и декларируют готовность голосовать за «Единую Россию».

«Сдержанными» по большей части оказались мужчины и жители больших и средних городов. Они обычно затрудняются оценить деятельность президента и говорят, что не будут голосовать на выборах в Думу. При этом в целом они «транслируют спокойствие».

«Повторюсь, это люди преимущественно как бы закрытые. То есть что там у них в глубине — может быть, абсолютный мрак, а может быть, абсолютный свет, — мы не знаем», — заявил Федоров, упомянув, что корни такого поведения «сдержанных» могут идти из детства, когда им объясняли, что мужчины не должны проявлять эмоций.

В «тревожных» чаще других попадают младшие миллениалы (25–34 года). Среди этой группы много интернет-пользователей, они часто живут в Москве и Санкт-Петербурге, но имеют, по их оценкам, плохое материальное положение. В группе «тревожных» больше, чем в других, не одобряют деятельность президента и декларируют голосование за оппозиционные партии («Новые люди», КПРФ, «Яблоко»). Они подвержены страхам и чаще заявляют о личном протестном потенциале.

В группе «возбужденных», по данным ВЦИОМа, преобладают женщины и люди 60 лет и старше. Они преимущественно одобряют деятельность президента и чаще поддерживают «Единую Россию» и «Справедливую Россию».

Проблемы есть у всех, но оптимистов больше

В целом Федоров оценил результаты исследования как позитивные, если учитывать «испытания», через которые последние лет семь проходит общество: «Все-таки жизнерадостное эмоциональное состояние пусть и не доминирует — их существенно меньше половины в общей выборке, — но все-таки эта группа самая большая из всех описанных». Однако социолог предупредил, что это не значит, что позитивно настроенные люди не испытывают проблем, — скорее они просто оптимистичны.

Говоря о «тревожных», он также заметил, что их эмоциональное состояние говорит о том, что сложности уже не парализуют их волю: они к ним привыкли, и вызывают скорее не страх, растерянность, злость, а грусть и раздражение. И это также говорит о том, что трудности им надоели. «Нам уже не хочется с ними справляться, потому что уже долго с ними справляемся. То есть этот груз кажется уже тяжелее, чем вначале. Не потому, что мы не знаем, что с ним делать, а потому, что мы устали», — объяснил социолог. Федоров также обратил внимание, что пока это стартовое исследование, важно будет отслеживать динамику, то есть смотреть, как будут меняться выявленные группы.

Заведующий лабораторией социальной и экономической психологии Института психологии РАН Тимофей Нестик, характеризуя психологическое состояние российского общества, отметил, что депрессивные настроения за последние годы растут по всей Европе. По его словам, на декабрь прошлого года исследования его структуры показали максимальный рост усталости от военной операции. Кроме того, он и его коллеги фиксируют рост самоцензуры, снижение веры в способность контролировать свою жизнь. «Одновременно растет потребность в когнитивной завершенности… Это проявляется в стремлении получить простые ответы на сложные вопросы», — рассказал психолог. При этом, по его словам, 40% россиян верят, что их дети будут жить лучше, чем они, а в среднем в развитых странах этот показатель составляет 36%. У нас оптимизма больше, заключил эксперт.

Управляющий директор ФОМ Лариса Паутова напомнила, что ее организация уже проводила похожее исследование — Индекс ментального благополучия. С его помощью они исследовали работающих россиян. И по шкале от нуля до ста социологи дали им оценку в 30. «Много это или мало? Сложно сказать, но все-таки хотелось бы, чтобы индекс был повыше, чуть выше 50. Если возьмем и разобьем на группы, то получается, что 35% работающих россиян — это прям совсем ваши тревожные. 30% — средние, 30% с небольшим — это бодрячком, веселые, жизнерадостные. Мы видим: как ни измеряй, чуть больше четверти, но меньше половины россиян так или иначе находятся в негативных эмоциях. На мой взгляд, это очень опасная ситуация», — заключила Паутова.

Тревожность как ответ на отсутствие социальных лифтов

Политконсультант Евгений Минченко предложил гипотезу по поводу тревожности миллениалов. «Связана она с хорошей медициной и со здоровым образом жизни. Ну, грубо говоря, предыдущие поколения никуда уходить не собираются. Чувствуют себя хорошо, и, соответственно, возникает проблема карьерных лифтов для этого поколения», — предположил эксперт. Также он отметил «эмоциональную оборону» в российском обществе. По его оценке, она также проявилась в том, что в этом году люди меньше поздравляли друг друга с Новым годом, так как им нужна была эмоциональная пауза.

Политолог Александр Немцев напоминает, что все же совмещение социологических и психологических методов традиционно считается некорректным. «Психологический скрининг — это все-таки отдельная технология, где опрос может применяться, но обязательно нужны уточняющие вопросы и понимание психоэмоционального состояния клиента и его личных особенностей, которые помогают раскрыть искренность респондентов», — сказал эксперт РБК. Кроме того, он предостерегает от того, чтобы проводить связи между эмоциональным состоянием и предпочтениями на выборах: «Например, у человека может быть все хорошо, но он, например, живет за границей. Он никак не связывает себя с государством». При этом в целом он согласен, что тревога в российском обществе растет. «И тут важен даже не ее общий рост, а что она затрагивает все большее количество социальных групп. Например, госслужащих и предпринимателей… Да уже сложно сказать, какую из групп она не затрагивает», — считает Немцев. По его оценке, главный риск в том, что, если так будет продолжаться, она может приобрести характер «вируса».