Правительство отвергло законопроект сенаторов о борьбе с «жегловщиной»

Фото: Lori

Правительство направило в Думу отрицательный отзыв на законопроект о недопустимости доказательств, полученных от задержанного до составления протокола без участия защитника. Председатель конституционного комитета Совета Федерации Андрей Клишас, его заместитель Константин Добрынин и председатель регламентного комитета верхней палаты Вадим Тюльпанов внесли в Госдуму в конце марта проект с поправками в ст.92 Уголовно-процессуального кодекса (УПК), согласно которым любые сведения, полученные от задержанного до составления протокола задержания без участия защитника, являются недопустимыми доказательствами, если в дальнейшем они не были подтверждены.

Изменения направлены против злоупотреблений со стороны органов предварительного следствия, объясняли авторы. Оперативники в момент задержания, оказывая на задержанного психологическое давление, используя его процессуальную неосведомленность, могут склонить последнего к написанию заявления о явке с повинной, отмечалось в пояснительной записке.

Это утверждение не подтверждено авторами какими-либо статистическими данными, а также сведениями о правоприменительной практике наряду с их анализом, свидетельствующими о неэффективности существующего правового регулирования, говорится в отзыве правительства за подписью вице-премьера Сергея Приходько (есть в распоряжении РБК). В нем также указывается, что согласно ст.9 УПК никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому унижающему человеческое достоинство обращению, а нарушение норм УПК судом, прокурором, следователем и дознавателем влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств (ст.7 УПК).

Таким образом, существующее правовое регулирование достаточно обеспечивает законность при получении сведений у подозреваемого в момент его задержания, ​​предлагаемые изменения избыточны, заключает Приходько.

Правительство традиционно консервативно относится к любым попыткам уточнения уголовного судопроизводства, но это не означает, что данный законопроект излишен, парирует Добрынин. «Мнение правительства в данном случае ошибочно, и это объяснимо, ведь проблема, которую мы пытаемся решить, понятна в основном практикам, а не теоретикам. Идея этой поправки родилась после глубокого обсуждения с адвокатскими, научными и правозащитными сообществами и направлена на искоренение в уголовном процессе так называемой жегловщины», — сказал РБК сенатор. Он рассчитывает, что коллеги из Думы при рассмотрении законопроекта «встанут на защиту интересов граждан» и поддержат законопроект.

В ноябре 2013 года этот же коллектив авторов предлагал дополнить ст.92 УПК частью, устанавливающей, что при составлении протокола задержания обязательно участие защитника. Кроме того, их проект предусматривал обязанность следователя не позднее двух часов с момента доставления к нему подозреваемого предоставить последнему возможность уведомить родственника о своем задержании звонком по телефону продолжительностью не менее пяти минут. Правительство поддержало инициативу с оговорками. Профильный комитет по законодательству также поддержал законопроект, но тот так и не дошел до первого чтения.

Адвокат Владимир Жеребенков считает, что инициатива сенаторов была бы очень полезна на практике. «После задержания человек находится в шоковом состоянии, на него часто оказывается психологическое давление: признайся — и мы тебя отпустим, выбирай — тюрьма или свобода», — рассказывает адвокат. Некоторые явки с повинной так и пишутся под давлением сотрудников правоохранительных органов, утверждает Жеребенков. Впоследствии же суд принимает их в качестве доказательств.

Но, по мнению защитника, формальная норма закона, обеспечивающая участие адвоката во время составление таких документов, не исправит ситуацию. «Следователи могут пригласить своих адвокатов по назначению, которые будут присутствовать чисто формально», — поясняет Жеребенков. Он отмечает, что на практике известно много случаев, когда адвокаты, которых наняли родственники, по несколько недель не могли попасть к своим подзащитным в следственные изоляторы. Все это время защиту задержанных осуществляли адвокаты, назначенные следователями. Так, защитники обвиняемых по делу об убийстве Бориса Немцова по несколько недель не могли официально приступить к защите.