Лента новостей
В Нижнем Новгороде проверят сыроварню с полуголыми работниками Общество, 18:33 СМИ анонсировали переход нападающего «Марселя» в «Спартак» Спорт, 18:19 В посольстве назвали имена россиян на задержанном Ираном танкере Политика, 17:53 Врач оценил правдивость состаренных в FaceApp фотографий Технологии и медиа, 17:47 Сочное питание: как получить максимум пользы из фруктов, овощей и зелени РБК и Philips, 17:45 Самолет SSJ100 приземлился во Владивостоке с треснувшим лобовым стеклом Общество, 17:43 В Москве прошел митинг за допуск оппозиционеров на выборы в Мосгордуму Политика, 17:23 РПЦ увидела угрозу христианской миссии в США из-за войны пошлин с Китаем Общество, 17:02 СМИ Ирана опубликовали видео с задержанным танкером Stena Impero Политика, 16:49 МВД Украины привлечет авиацию для поддержания порядка на выборах в Раду Общество, 16:41 Анкара и Вашингтон обсудили программу F-35 и поставки C-400 Политика, 16:39 Как начать бегать: правильный подход РБК и Philips, 16:30 «Краснодар» отыгрался с 0:2 и победил «Уфу» Спорт, 16:23 Иркутские власти после критики Путина отчитались о выплатах пострадавшим Общество, 16:08
Политика ,  
0 
Предсказавшие «Болотную» эксперты отметили недоверие россиян к политикам
У россиян растет запрос на личное участие в развитии страны, отношение к власти окрашивается раздражением и страхом, говорится в докладе известных российских ученых. Политические требования становятся важнее экономических
Фото: Владимир Астапкович / РИА Новости

Недоверие к лидерам

С 2018 года у россиян меняется отношение к власти, провластным и оппозиционным политикам, а также оценка положения дел в стране. Об этом говорится в докладе «Становление нового общественного консенсуса и его внутренние противоречия», подготовленном экономистом, бывшим президентом Центра стратегических разработок Михаилом Дмитриевым, психологами Анастасией Никольской и Еленой Черепановой (есть у РБК).

В рамках исследования они опросили 129 человек в составе 13 фокус-групп в десяти регионах в течение марта—апреля 2019 года. В Москве это были студенты, пенсионеры и люди среднего возраста. В Красноярске, Архангельске, Северодвинске, Краснодаре, Магадане, Якутске, Владивостоке, Екатеринбурге и Калининграде — люди со средним и высшим образованием. Полученные результаты авторы сравнили с выводами двух исследований прошлого года — об оценке протестных настроений и сценариях развития общества в России.

86% опрошенных этой весной заявили, что не видят среди российских политиков тех, кто говорил бы о реальном положении вещей. Несмотря на сохраняющийся запрос на новых лидеров, респонденты не видят политиков, которым могли бы доверять, заключают авторы доклада. Недоверие к оппозиции еще выше, чем к представителям власти, даже если оппозиционеры высказывают мнения, совпадающие с ожиданиями населения, говорится в исследовании.

Эксперты заявили о разрушении «крымского консенсуса». Они считают, что присоединение Крыма к России утратило мотивирующую силу.

Доминирующее мнение среди россиян по присоединению Крыма к России сохраняется, «хотя отдельные несогласные голоса начинают звучать», прокомментировал эти выводы заместитель директора Левада-центра Денис Волков.

Предсказатели «Болотной»

В марте 2011 года Михаил Дмитриев и другие эксперты, работавшие тогда в Центре стратегических разработок, представили доклад, в котором констатировали наступление глубокого политического кризиса, падение поддержки премьер-министра Владимира Путина, президента Дмитрия Медведева и «Единой России». Тогда они предсказали усиление недовольства политической системой. В декабре 2011 года в России стартовали «болотные» протесты из-за претензий к подсчету голосов на выборах в Госдуму.

Страх, стыд и свободы в России

Среди опрошенных выросла доля респондентов, говорящих о личной ответственности за происходящее и желании вносить личный вклад в развитие страны. Если в октябре 2018 года так считали почти две трети респондентов, то сейчас их число достигло 84%.

За год выросло недовольство властью. Респонденты рассказали о сильных негативных эмоциях — раздражении, страхе, стыде — по отношению к ней. У опрошенных усиливается чувство вины из-за собственного бездействия, отмечают эксперты. Положение дел внутри страны — главный источник угроз, убеждены участники фокус-групп.

«Сложившаяся ситуация воспринимается как недопустимая, возникает осознанное и ответственное понимание необходимости перемен наряду с готовностью действовать», — говорится в исследовании. Но у протестной активности нет консолидирующей идеи и позитивной программы, чтобы локальные акции превратились в массовые. Негативные оценки власти среди населения есть, но катастрофическими их назвать нельзя, говорит политконсультант Дмитрий Фетисов.

Респондентам также задавали вопрос: «Если вам сейчас скажут, что цены на нефть вновь поднялись, поэтому вам поднимают зарплату, вы вновь сможете позволить себе то, что могли позволить до кризиса 2014 года, но в обмен на это вам дополнительно ограничивают свободы, вы согласитесь?» Если еще год назад главными ценностями для опрошенных были материальные, то сейчас 59% предпочли свободу.

Нельзя говорить о преобладании требований политических свобод над экономическими, считает Фетисов. «Падение реальных доходов населения создало такое резкое неприятие пенсионной реформы, что окончательно разрушило «крымский консенсус» и вылилось в результаты падения рейтингов институтов власти», — уверен он. Эксперт согласен с выводом о заметном росте гражданской активности, но, по его мнению, этот рост обусловлен в первую очередь экономическими причинами, а не идеологическими.

Запрос политических свобод характерен скорее для «среднего городского класса», считает член совета директоров близкого к Кремлю Экспертного института социальных исследований Глеб Кузнецов. «Основная проблема — это снижение уровня жизни, и именно оно заставляет с особой неприязнью следить за теми, у кого уровень жизни не снизился, — уверен он. — И это объединяет жителя Чикаго, Лондона, Амстердама, Лиссабона, а не только российских городов».

Профессор Преображенский сменил Штирлица

В 2018 году в обществе исчез спрос на авторитарных лидеров, утверждают исследователи. Новый тип героев они назвали лидерами демократической формации — людьми «открытыми, соблюдающими законы, умеющими делегировать власть и признавать свои ошибки». Хотя до недавнего времени к гражданским активистам, отстаивающим права и свободы, россияне относились настороженно, напомнили исследователи.

В докладе упоминаются результаты опроса ВЦИОМа и «Ромира» в 2000-м. Тогда россиян спрашивали, кто из киногероев мог бы стать президентом страны. Респонденты ВЦИОМа чаще всего называли Петра I, Глеба Жеглова, маршала Георгия Жукова и Макса Отто фон Штирлица. В опросе «Ромира» первые места заняли Жуков, Штирлиц и Жеглов.

Участники фокус-групп в 2019 году выбрали лидерами других персонажей: возглавляют рейтинг Катерина Тихомирова из фильма «Москва слезам не верит» и профессор Преображенский из «Собачьего сердца». Впрочем, капитан Жеглов замыкает первую тройку. «Профессор Преображенский — интеллектуал с критическим отношением к властям, — пояснил РБК Дмитриев. — В 2000-х годах киногероев такого типа поддерживали не более 3% респондентов».

«Если список наиболее привлекательных киногероев радикально меняется в небольших группах, это верный индикатор того, что изменения затронут и большие группы», — уверен Дмитриев. По его словам, даже небольшим группам респондентов 20 лет назад не пришло бы в голову называть профессора Преображенского в качестве наиболее привлекательной личности, потому что «тогда это была абсолютно маргинальная точка зрения».

Не универсальная методика

Выборка, которую использовали исследователи, — это не срез всего населения, а лишь его группы, скорее всего, интеллигенции, сказал РБК Денис Волков. Поэтому при таком способе исследования невозможно говорить о динамике: «Сегодня на группы набрали одних, а завтра — других, а это говорит лишь о том, что поменялся состав участников, а не настроения в целом».

При этом опросы Левада-центра показывали схожие результаты — к примеру, отсутствие в поле зрения россиян альтернативных Владимиру Путину политиков: электоральный рейтинг его возможных конкурентов в мартовском опросе социологов составлял не более 5%.