«Можно было купить всю страну»: бизнесмены о перестройке

Арас Агаларов, президент Crocus Group

В 1980-е был профсоюзным работником, затем организовал торгово-производственный кооператив «Шафран», а в 1989 году — СП «Крокус Интернешнл».

«В то время в магазинах были пустые прилавки. В огромном гастрономе продавались только трехлитровые баллоны с мочеными помидорами, березовым соком и минеральная вода типа боржоми — все. А мы привозили из Азербайджана, где у меня были знакомые, персики, гранаты, дыни, арбузы. Приходила десятитонная машина, мы ее развозили по 10 универсамам в Новых Черемушках и потом просто собирали деньги. Самолетами отправляли в Москву свежую зелень. Люди утром собирали ее с грядок, все это загружалось в самолет, из аэропорта сразу везли на рынок. Потом появились компьютеры, и мы стали торговать техникой. Хватались за все».

Читать далее: Арас Агаларов: «Провала 1991 года можно было бы избежать»

Роман Авдеев, член наблюдательного совета Московского кредитного банка

В 1980-е учился в университете, служил в армии, первый бизнес начал в 1989 году (производство декодеров для телевизоров).

«Мы сталкивались с государством в лице чиновников, когда регистрировали фирму. Все это было скорее нелепо, нежели мучительно. Чувствовалось, что люди, которым поручили этим заниматься, не понимают, что нужно делать, все было очень неорганизованно. Я регистрировал свое малое предприятие в Одинцово. Вышел какой-то мужчина и говорит тем, кто стоит в очереди: «Вы зачем здесь собрались?» Каждый говорил, что хочет улучшить свой район, помогать обществу и прочие варианты. А он говорит: «Вы предприниматели и собрались здесь деньги зарабатывать». Все на него очень странно посмотрели. Хотя все пришли именно зарабатывать деньги, но вслух этого сами сказать не могли».

Читать далее: Роман Авдеев: «Мне прочли лекцию: этим нельзя заниматься, меня посадят»

Анатолий Карачинский, президент IBS Group

В 1980-е сотрудник вычислительного центра при Всесоюзном научно-исследовательском институте железнодорожного транспорта, занимался разработкой одной из советских операционных систем. В 1988–1992 годах — технический директор совместного предприятия «Интермикро».

«В нашем государственном НИИ мы занимались разработкой программ, и я ужасался, насколько неэффективно и глупо все было организовано. Казалось, что если все в организации поменять, то работать можно будет совершенно иначе. Наш уход в бизнес был прежде всего желанием добиться иных результатов не с точки зрения денег — про них мы вообще не думали, а исключительно с точки зрения качества продукта. Сделать совершенно другой продукт — это было основной целью».

Читать далее: Анатолий Карачинский: «Подавляющая масса людей не хотела ничего менять»

Владимир Мельников, председатель совета директоров «Глория Джинс»

В 1980-е занимался предпринимательством, за что неоднократно приговаривался к тюремному заключению. В 1988 году организовал компанию «Глория Джинс», производителя одежды.

«Страну развалил не Горбачев, а те, кто был под Ельциным, все эти главы республик. Ее развалили в том числе и те ребята, которые сейчас у власти. Многие нечестные люди тогда связались с властью и начали платить ей деньги за то, что она им помогала. Идеи не стало, только деньги. А настоящее предпринимательство — это наука, искусство, красивый сад или поле и, главное, урожай, который должен иметь как минимум две ценности — хорошее качество за лучшую цену. Нас же, свободных предпринимателей, сажали в тюрьму. Ведь мы всегда были как бельмо на глазу у любой серости, невежества и коррупции».

Читать далее: Владимир Мельников: «Я просто стал миллиардером — и все»

Сергей Недорослев, основатель группы «Каскол»

В 1980-е учился на физическом факультете Алтайского госуниверситета. В 1988 году с друзьями зарегистрировал кооператив «Алтан», а затем компанию по разработке ПО, которая после стала специализироваться на авиакосмической отрасли и получила название «Каскол».

«Больше всего меня сегодняшнего в том времени поражает простота ведения бизнеса, незарегулированность, как бы мы сейчас сказали. Не нужно было нанимать бухгалтеров, не было Федеральной антимонопольной службы, не было десятков тысяч нормативно-правовых актов, которые сейчас принимаются каждый год! Регистрировали компанию элементарно, мгновенно. К примеру, свой кооператив мы оформляли в отделе по труду барнаульского горисполкома. Просто сдали документы, их подписали — и все. По-моему, это заняло пару дней, но точно не больше недели. Государство нам сказало: «Вот вам прошитая и опечатанная тетрадь для учета, берегите ее. А правило одно: слева вы пишете свои доходы, справа — расходы. А с разницы платите 3% налога». Тогда нам эта простота казалась естественной».

Читать далее: Сергей Недорослев: «Стартовые условия были идеальные»

Сергей Петров, депутат Госдумы, основатель ГК «РОЛЬФ»

В 1980-е военный летчик, инструктор в училище. В 1982 году уволен из армии за антисоветскую агитацию. Впоследствии работал в Мосинжстрое, в 1989–1991 годах — директор автопрокатного подразделения совместного предприятия «РОЗЕК-Кар». В 1991 году создал компанию «РОЛЬФ».

«Среди мифов о том времени вместе с пошлым прилагательным «лихие» присутствует убеждение о заведомом провале идеи приватизации. Многие до сих пор считают, что «во всем виноваты Чубайс и Гайдар». В действительности после краха СССР никто не смог остановить неизбежную приватизацию. Она и так шла на всех парах, и без всяких ваучеров. В этом я имел возможность убедиться на собственном опыте».

Читать далее: Сергей Петров: «Приватизация шла на всех парах и без ваучеров»

Владимир Щербаков, председатель совета директоров инвестиционной группы «Автотор»

В 1980-е работал одним из руководителей АвтоВАЗа и КамАЗа, потом был назначен в Госкомитет по труду и социальным вопросам и в 1989 году стал его председателем (министром СССР). В 1991 году был первым заместителем премьер-министра СССР, министром экономики и прогнозирования. После отставки правительства СССР — президент Международного фонда содействия приватизации и иностранным инвестициям «Интерприватизация».

«В это время у нас в комиссии Леонида Абалкина работал мой бывший сотрудник Григорий Явлинский. Грише по рангу никакой капстраны не досталось — его отправили в Польшу. А в Польше был Лешек Бальцерович с программой «шоковой терапии за 100 дней». Гриша вернулся и сказал, что никакого отчета писать не будет, а сразу напишет программу. С его программой, которая называлась «400 дней», мы ознакомились на очередной субботней встрече министров и Рыжкова. Там было написано: день первый — закон такой-то, день второй — другой закон. Прочитали — и тишина. Потом кто-то говорит: это же не программа, это расписание поездов».

Читать далее: Владимир Щербаков: «Мы двигались, как по минному полю»

Давид Якобашвили, предприниматель и инвестор

С начала 1980-х занимался частным бизнесом, торговал автомобилями и другими товарами, организовывал туры по Москве.

«На руку играло то, что мы были приучены крутиться и выживать, находить выходы из любого положения. Мы оказались закаленными в боях людьми. Но были определенная замкнутость и боязнь. У многих не хватало инициативы, был страх перед западным миром, остро встали языковые барьеры. Кто мог учиться и не останавливаться — тот и выживал. Не всем удалось пройти испытание свободой и деньгами. Некоторые прошли удачно, некоторые потеряли свою голову и жизнь».

Читать далее: Давид Якобашвили: «Были сложности, но получилось все-таки неплохо»

Давид Ян, председатель совета директоров компании ABBYY

В 1980-е учился в Московском физико-техническом институте, на четвертом курсе вместе с друзьями разработал электронный словарь Lingvo, ставший первым продуктом софтверной компании Bit Software (в 1989–1990 годах). Позже компания переименована в ABBYY.

«На физтехе у нас вовсю бурлила деловая жизнь. Я хорошо помню, как у раздолбанной телефонной будки стояла очередь из студентов, которые, подтягивая треники, орали по межгороду: «Два вагона с мукой пойдут из Екатеринбурга туда-то. Вам необходимо сделать гарантийное письмо!» И таких стоит длинная очередь со своими бумажками, все пытались что-то продавать или покупать. Правда, 99% всех этих переговоров, разумеется, сделками не заканчивались. Тем не менее кому-то удавалось заработать первые деньги. Никогда не забуду моего приятеля Сергея Сорокина, который приехал в институт на машине. У машины не работала педаль газа, поэтому он приделал проволоку из-под капота и газ нажимал пальцем левой руки. Это был первый из моих друзей, кто купил машину».

Читать далее: Давид Ян: «Дали ящик консервов и сказали: запрись и никому не открывай»

Гарегин Тосунян, президент Ассоциации российских банков

В 1980-е работал сотрудником Главного управления по науке и технике Мосгорисполкома. Разработал систему внебюджетных территориальных межотраслевых управлений в 24 районах Москвы.

«Закон о кооперации позволил физическим лицам создавать кооперативы, а государственным предприятиям заключать с ними договоры, перечисляя на их счет часть денег для приобретения всего необходимого предприятию. То есть вся заорганизованность государственных предприятий смягчалась абсолютной нерегламентированностью деятельности кооперативов. Это было, с одной стороны, большим преимуществом, а с другой — большим недостатком, которым воспользовалась масса людей. Таким образом, кооперация давала удивительные возможности, поскольку деньги, проходя через кооперативы, приобретали иное качество — их можно было свободно тратить».

Читать далее: Гарегин Тосунян: «Это были деньги, которые можно не возвращать»