Общество⁠, 18 авг 2014, 22:04

Реестровые блогеры

Так называемый «закон о блогерах», обязывающий тех, чьи аккаунты в интернете и соцсетях читают более трех тыс. чел. ежедневно, вступил в силу 1 августа, но пока в реестре блогеров числятся менее двух десятков человек. РБК решил выяснить, что изменилось в жизни «официальных» блогеров, и задал им два вопроса: 1. Стали ли вы более осторожными в своих постах после того, как попали в реестр блогеров? 2. Не смущает вас тот факт, что спустя почти три недели в реестре блогеров насчитывается всего 18 человек? Стоило ли принимать такой закон? Ниже приводятся ответы некоторых из них.

Подробнее читайте здесь

Фото: ИТАР-ТАСС

Виктор Шендерович, писатель

1. Когда я веду блог, я не делаю вид, что пишу для друзей, и уже давно готов отвечать за свои слова. Мера ответственности для меня не меняется — увеличиваются возможности у государства, чтобы прекратить мою журналистскую деятельность.
2. Теоретически в самом законе ничего страшного нет. Если бы мы имели дело с приличным государством, а не с администрацией, которая злоупотребляет своей властью, я был бы не против такого закона. Но мы живем в конкретном государстве, и мы понимаем, зачем принят этот закон — для контроля государства над прессой. На прошлом этапе усиления этого контроля они меня выбросили из ТВ и больших СМИ и выгнали в интернет. Теперь, если говорить о практике применения этого закона, у них появляется возможность прихлопнуть меня и здесь.

Фото: РИА Новости

Герман Клименко, директор LiveInternet

1. Нет, я не стал более осторожен, так как стараюсь вести себя в рамках закона не только в жизни, но и в блогах. Если бы мне вдруг захотелось нарушить закон, ругаться матом, оскорблять людей, врать и негодяйствовать, я бы, безусловно, не стал бы это делать под своими именем и фамилией.
2. Спорность данного закона всегда была под сомнением в силу крайне непрофессиональных формулировок, допускающих очень разное толкование самой сути закона — кого считать блогерами. Что делать с платформами, где нет счетчиков в принципе и данные о посетителях не хранят? Законодатель крайне халатно, на мой взгляд, подошел к формулировкам, и последствия мы видим. Закон вряд ли будет работать без поправок. Если они этого [разработку поправок] делать не будут, то закон умрет.

Фото: из личного архива

Матвей Алексеев, директор по внешним коммуникациям Rambler & Co

1. Я всегда был аккуратен, так как любая запись а) может быть воспринята по-разному; б) может кого-то оскорбить; в) так как блог общедоступный, его могут читать несовершеннолетние.
2. Смущает — не смущает, но подозреваю, что нормы закона на мое мнение не очень рассчитывают. Закон есть. О том, что он не будет работать и потенциально не исполним на трансграничном и международном уровне, мы, представители отрасли, предупреждали.

Фото: РБК

Михаил Слободин, гендиректор «ВымпелКома» (ответ получен через пресс-службу)

1. Ничего не поменялось, поскольку и до, и после принятия закона и моей регистрации принципы моего блога просты. Первое — уважение к тем, кто его читает, даже несмотря на то, что читатели меня могут не уважать. Второе — нормативная лексика и никакого мата. Третье — я публикую то, что знаю и делал сам, во что верю и то, что проверено. Более того, если что-то не работает, о чем я пишу, мне быстро сообщают об этом. Для этого мой блог и есть.
2. Меня, если честно, не очень волнует, какое количество блогеров зарегистрировалось: это личное дело и выбор каждого, занимать ли проактивную позицию или ждать, когда за ним «придут». По другим законодательным инициативам знаю, что оценивать закон по первым двум неделям его жизни бессмысленно. Поживем — увидим, но здесь важно, чтобы практика его применения была разумной с точки зрения продекларированных целей его введения и при этом последовательной. Но это будет нелегко для обеих сторон.