Свои молекулы: как достичь технологического суверенитета фармотрасли
Исторически фармацевтическая промышленность развивалась советским правительством в республиках бывшего СССР и странах Организации Варшавского договора. В результате после развала Союза были полностью разрушены научно-производственные цепочки — страна осталась практически без фармацевтических предприятий. Благодаря реализации Стратегии развития российской фармацевтической промышленности «Фарма 2020», которую реализовывали с начала нулевых Минпромторг, Минздрав и Минобрнауки, современная отечественная отрасль начала создаваться фактически с нуля.
Пандемия COVID-19 наглядно продемонстрировала всему миру значимость научно-технологических возможностей разных стран в обеспечении безопасности здоровья граждан. Российская Федерация оказалась в числе нескольких государств, способных в короткие сроки создавать эффективные вакцины и лекарственные препараты для терапии ранее неизвестных заболеваний. Разработки ведущих исследовательских центров в сочетании с технологическими и производственными возможностями фарминдустрии позволили в кратчайший срок дать нашей системе здравоохранения эффективные вакцины и лекарственные препараты. На примере «Спутника V» мы увидели, что страна может экспортировать высокотехнологичную продукцию и получать значительную выручку. Попытаемся оценить перспективы российской фармы.
Российский фармацевтический рынок развивается, по итогам 2021 года его объем составил 2,3 трлн руб. Отрасль в короткие сроки освоила масштабное производство дженериков — воспроизведенных лекарственных препаратов, вышедших из-под патентной защиты. Накопив определенные финансовые ресурсы, отечественные фармкомпании стали инвестировать в создание собственных оригинальных лекарств. Тем не менее на текущий момент более 55% рынка в деньгах занимают иностранные препараты, а доля отечественных оригинальных составляет всего 11% в рублях и 5% в упаковках. Создание оригинальных лекарственных препаратов и выход на международный рынок — крайне дорогостоящие процессы. По экспертным оценкам, цена вопроса составляет $1–2,5 млрд. Препарат, который успешно прошел все стадии испытаний на животных, затем клинические исследования и показал эффективность и безопасность, должен окупать вложенные инвестиции и приносить прибыль с каждой упаковки. Часть прибыли от оригинальных препаратов уходит за рубеж, позволяя международным компаниям инвестировать в новые разработки.
По данным Глобального инновационного исследования, оценивающего топ-1000 публичных корпораций с наибольшими в мире объемами инвестиций в исследования и разработки, среди первой сотни предприятий — 25 фармацевтических компаний, которые профинансировали исследования и разработки на $121,9 млрд при совокупной выручке $704,8 млрд (по данным за 2018 год).
При этом стоит отметить, что ключевыми источниками инновационных решений для фармацевтической отрасли являются университеты и исследовательские центры. В них проводятся передовые исследования и рождаются стартапы с новыми молекулами. Далее запускается классический механизм с привлечением венчурных инвестиций, проведением различных этапов изучения лекарственного препарата и продажей стратегическому партнеру — фармацевтической компании (как правило, по результатам второй фазы клинических исследований — оценки эффективности препарата).
Сейчас в Российской Федерации начала выстраиваться система трансфера технологий, деятельности бизнес-ангелов, венчурных инвесторов разного уровня и компаний глобального уровня с многомиллиардными бюджетами на разработку. Для этого в стране уже есть предпосылки: создаются исследовательские центры и активно развиваются исследовательские университеты. В частности, запуск национального проекта «Наука и университеты» и программы «Приоритет 2030» позволил университетам начать трансформацию из образовательных или научно-образовательных учреждений в центры, способные создавать инновационные продукты и технологии.
В текущей ситуации мы не сможем сразу воспроизвести классическую систему создания лекарств с десятками тысяч молекул, сотнями стартапов и рынком компаний-покупателей, способных вывести продукт в десятки стран мира. Процесс требует больших ресурсов: финансовых, человеческих, инфраструктурных. В этой связи важным является выделение приоритетов для развития науки на средне- и долгосрочную перспективы. Необходимо довести до бизнеса понимание эффективности инвестиций в науку. Нам нужно прорабатывать не только поиск новых мишеней и конструирование молекул, но и создавать «инструменты производства», в первую очередь программное обеспечение. Это позволит ускорить и повысит эффективность разработки лекарств. При этом часть инвестиций может брать на себя государство, но с обязательным привлечением бизнеса для софинансирования, пусть и небольшого. Разработки, подтвержденные деньгами индустрии, имеют значительно больше шансов стать реальным продуктом.
Формирование системы «умных» инвестиций, частно-государственного партнерства при разработке лекарственных препаратов позволит выстроить устойчивую связь между учеными и бизнесом. Это даст стране конкурентоспособные на мировом рынке продукты и механизм разработки и производства, который одновременно будет служить для обеспечения технологического суверенитета отрасли.
