Прогулка по пустыне: что делать российскому предпринимателю в 2015 году

Объединяться — это для слабых

Наше время — новое испытание для российского бизнеса. Почти нигде в мире нет кризисных явлений, а в нашей стране — есть, хотя баррель нефти стоит $60. Представьте, что такая цена установилась бы в 2000-м; это была бы просто манна небесная. Но российская экономика устроена настолько нелогично и затратно, что даже при таких ценах страна и бизнес испытывают серьезные стрессы.

Почему Россия оказалась в такой яме сегодня? Потому что у нашего общества не было достаточного запроса на свободу. Мы не успели ее захотеть. В 1991 году она досталась нам слишком малой кровью, не была завоевана, получена в боях и сражениях. В результате у общества не успели развиться защитные механизмы, позволяющие обезопасить себя от тоталитарных посягательств. В Прибалтике, где только два поколения ходило под советской палкой, сейчас уже восстановилось более или менее европейское отношение к своему дому и своему бизнесу. Но на наше сознание три поколения вымарывания любой частной инициативы и понятия частной собственности, даже на свое тело, оказывают тяжелейшее влияние. Это камни в наших карманах, они лишают нас возможности не то что лететь, но даже быстро идти вперед.

Многие пытаются упрекать бизнес в том, что он вовремя не объединился, чтобы отстаивать свои интересы, и вот теперь остался не у дел. Это полнейшая чушь. Объединяться бизнес не может, так же как либералы не могут ходить строем. В бизнесе все строится вокруг индивидуальности и частной инициативы. Предприниматели не могут раствориться в толпе и скандировать кричалки по команде сверху. Это противоречит нашей сути.

Более того, объединение — удел слабых. Это от слабости российская власть объединяет вагоностроительные и машиностроительные корпорации, аэропортные хабы и т.д. Даже при Сталине в СССР было несколько конструкторских бюро, и они находились в состоянии условной конкуренции. Именно там, где была конкуренция, получался продукт мирового уровня. В советской торговле была монополия, и советская торговля торговала дрянью. А наши самолеты до сих пор успешно используются в бою. Хоть против Запада, хоть против дружественных соседних государств.

И, как бы ни поносили либералов 1990-х, при них были посажены деревья конкуренции, которые принесли плоды. Существует быстрая прибыль — когда ты сажаешь зернышко и получаешь урожай, но существует и отложенная прибыль, когда ты сажаешь, условно, «яблоню» или «грушу» и ждешь, пока она вырастет. Такие доходы появляются не в первый год. Более того, груши нельзя трясти три раза за сезон, это не означает, что ты 3 раза получишь урожай: будут либо падать еще незрелые плоды, либо просто обломаются ветки. Вот и к бизнесу нельзя относиться как к кормовой базе. Ничего удивительного в том, что сегодня он довольно быстро вымирает или деградирует.

Самое примитивное

Что делать российским предпринимателям в такой ситуации? Стратегий может быть несколько. Самое очевидное — опереться на знакомых из властей, подружиться с полицейским или чиновником и участвовать в раздербанивании бюджетных денег. По идее, это самое выгодное в условиях неопределенности.

Найдутся и те предприниматели, кто возьмется за нечто запрещенное или морально осуждаемое. Но из легального тут можно вспомнить только алкоголь и табак.

Можно сфокусироваться на базовых потребностях человека — самой примитивной еде и напитках. В небольшом торгово-продовольственном бизнесе мелкая коррупция неизбежна, но в целом такое дело может быть прибыльным.

При этих словах вы вспомнили Никиту Михалкова и его проект «Едим дома»? Зря. Это как раз тот вид бизнесмена, который в нормальном капиталистическом обществе не может существовать в принципе. Создатели таких проектов просят, чтобы им насыпали миллиард от государства, потом просят бесплатного подключения к воде, электроэнергии и газу, а в самом конце требуют места у города без арендной платы. Это не имеет никакого отношения к рынку и конкуренции. Лучший продукт, лучшая цена и лучшее качество обслуживания появляются только тогда, когда все стартуют в равных условиях. Но это не про сегодняшнюю Россию.

Есть и еще один выход. Почему сегодня инвесторы и предприниматели тратят такие деньги и усилия на интернет? Потому что, имея такой бизнес, можно переехать в другую страну. Я не очень интернетный человек, но за последние пять лет ко мне приходили сотни людей, которые ищут интернет-бизнесы, чтобы присутствовать в онлайн-пространстве, а свое физическое тело перенести в какую-нибудь Черногорию. Жить в России они не хотят.

Уроки выживания

Что делать тем, кто не хочет следовать этим рецептам? Смириться с тем, что они будут жить беднее. На этой стадии развития экономики независимых от вертикали власти больших и красивых бизнесов стало гораздо меньше, и начать что-то с нуля гораздо сложнее. Тем более сложнее на этом заработать.

Как это ни печально, ничего позитивного увидеть в происходящем для бизнеса я не могу. Хотя Олег Тиньков уже говорил, что тот, кто выживет в этом катаклизме, обретет серьезную боевую закалку. Если через какое-то время нормальное и вменяемое право возобладает над российской практикой, выжившие в этой суровой среде получат огромный опыт. Они будут уметь быстро принимать эффективные решения и работать с себестоимостью, четко анализировать ситуацию и правильно мотивировать людей. Это единственный положительный момент.

России сегодня нужен абсолютно свободный рынок, где все агенты находятся в равных условиях, где законы и налоговые режимы логичны, понятны, исполнимы и применимы ко всем одинаково. Где налогообложение не превращается в вымогательство прибыли у частного бизнеса сотрудниками государства.

К сожалению, это требует не только законодательных реформ, но и ментальных изменений. А это всегда процесс долгий. Тимур Шаов пел: «Водить вас надо по пустыне лет еще пятьдесят, пока не вымрут те, кто голосовал». И в этом есть доля правды. Сначала нужно стать сталелитейным магнатом, заработать миллиарды и показать всем, на что ты способен, а потом уже задуматься о благе общества и, например, построить университет. Когда людям, закончившим эти университеты, исполнится по пятьдесят лет, у них появятся внуки — вот тогда сопротивление желанию власти влезть в карман людей резко усилится.

А пока власть в очередной раз обтрясает наши куцые груши.