Почему школы для одаренных оказались в зоне риска
Идущая сейчас реформа образования ориентирована в том числе и на то, чтобы поднять общий уровень школ. И пока она с этой задачей справляется, насколько я могу судить, неплохо. Многие слабые школы, оказавшись внутри образовательных комплексов, дают теперь неплохие результаты в плане уровня образования, и никто там особенно не жалуется на новую ситуацию. В предыдущий период жизни нашего образования хорошая школа могла быть очень хорошей, но плохая – чрезвычайно плохой. И для школ с тяжелой репутацией, куда не шли дети, присоединение к школе с более высоким уровнем образования – неплохой выход.
Но за несколько лет, что идут серьезные изменения финансово-организационной системы московского образования (так называемый «пилотный проект»), вполне можно было бы сформировать и внятную стратегию для школ, работающих с особыми категориями детей. Это относится и к самим школам, и к руководству московского образования, и я не раз ставил эти вопросы. Общая модель финансирования, когда учреждение получает государственные деньги, исходя из количества обучающихся, не так просто накладывается на эти особые категории, будь то дети с инвалидностью, с ограниченными возможностями по здоровью, с девиантным поведением - или одаренные дети, которые по классификации ВОЗ также относятся к наиболее уязвимым категориям детей и подростков. В этих случаях нужна дополнительная работа специалистов – психологов, учителей и т.д., которая требует внятной организационно-финансовой схемы.
Как организовать особое финансирование в этих случаях? Если речь идет о детях с инвалидностью, то норматив увеличивается в Москве в два, а то и в три раза (в зависимости от диагноза). А вот для детей одаренных такая схема не проходит: никаких справок об особой одаренности нет и быть не может. Здесь нужен другой механизм, но только не переход на родительскую плату.
Ведь когда мы говорим об одаренных детях, предоставлении им возможностей для оптимального развития – разве это развитие только в интересах семьи? Одаренные дети – это те, кто умеет много и серьезно работать. Имеет смысл городу вкладываться в это? Конечно. Кто дальше будет двигать наши технологии и науки? Дети, которые хотят и могут больше и глубже работать в области математики, естественных и других наук и технологий. Это наш главный потенциал. Но как формально выделить именно те школы и классы, о которых вроде бы и так все знают? Ведь любая школа может сказать: мы работаем с одаренными, дайте нам дополнительное финансирование.
Здесь возможен механизм «государственного задания», в котором будут точно оговорены ответственность образовательного учреждения и результаты обучения. И это уже реализуется в части московских школ, которые работают с одаренными детьми. В случае с «Интеллектуалом», возможно, были школьные административные упущения, но это не может оправдать действия, направленные на разрушение школьной атмосферы и сложившегося там уровня преподавания. «Интеллектуал» – отличная школа, ученикам там хорошо, и они показывают высокие результаты. А если так, то нельзя сверху что-то менять, руководствуясь лишь общими задачами реформы.
Объединение школ в единый комплекс должно происходить при согласии управляющего совета школы. Насколько я понимаю, в данном случае согласия школы «Интеллектуал» об объединении с гимназией №1588 нет. Представители школы говорили, что могут привлечь дополнительные средства – прекрасно, надо было давно это делать.
Более того, представители школы сейчас добиваются не какого-то особого дополнительного финансирования, а уровня, который есть у 95% московских школ – тех, которые вовремя вошли в пилотный проект (в его рамках выделяется дополнительное финансирование). Это порядка 120 тысяч рублей на ученика в год. Думаю, можно найти компромисс, который позволит включить «Интеллектуал» в пилотный проект. Единственный выход – договариваться, причем не за счет детей, не наказывая их за административные просчеты взрослых.
В разных странах образование ориентировано на разные цели: где-то стремятся давать одинаково высокий уровень всем, где-то лучше учат сильных. Например, по международным исследованиям, результаты в средней школе Канады существенно выше результатов США. Однако лучшие выпускники канадских школ идут не в канадские университеты, а в американские. Наш сосед Финляндия имеет лучшие результаты в Европе в области среднего образования, но не может похвастаться множеством победителей международных олимпиад и нобелевских лауреатов. Какова в этом отношении стратегия России, стратегия Москвы? К сожалению, мы не слышим внятных ответов на этот вопрос.
