Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Саркисян попросил Путина помочь с возвращением пленных из Азербайджана Политика, 14:41 «Нужно покупать без сомнения». Что делать с криптовалютами прямо сейчас Крипто, 14:39 Bloomberg предсказал приход «стадии Златовласки» на развивающихся рынках Инвестиции, 14:38 Аксенов назвал критической ситуацию с водоснабжением Симферополя Политика, 14:34 В Hyundai рассказали о пяти новых моделях для России в 2021 году Авто, 14:33 Тренер назвал срок карантина биатлониста Гараничева из-за COVID-19 Спорт, 14:30 Опыт пандемии: положение компаний с оборотом от 3 до 100 млрд руб. РБК и SAP, 14:25 Instagram обошел «ВКонтакте» по числу активных пользователей в России Технологии и медиа, 14:12 СМИ сообщили о самоубийстве сотрудника ФСО на территории Кремля Общество, 14:11 Новая Mazda2 для Европы станет перелицованным гибридом Toyota Yaris Авто, 14:06 Песков назвал выбор пресс-секретаря Белого дома делом президента США Политика, 14:05 Marvel почтила память исполнителя роли Черной Пантеры Стиль, 14:01 В ГИБДД назвали 7 самых популярных нарушений среди московских водителей Авто, 14:01 Новый президент Молдавии назвала «нечестным» долг перед «Газпромом» Политика, 14:00
Следите за курсами на сайте или в приложении РБК
Мнение ,  
0 
Юрий Бармин

Политические комплексы: как С-300 повлияют на расклад сил в Сирии

Тель-Авив заявил, что поставки российских С-300 в Сирию не заставят его отказаться от операций против иранских сил в республике. Однако, скорее всего, израильским военным придется быть более избирательными в своих действиях

Решение российского руководства о поставке комплексов ПВО С-300 Сирии, принятое после гибели Ил-20 из-за непреднамеренной атаки сирийских ПВО, может привести к самому глубокому кризису в российско-израильских отношениях.

Реакция российских официальных лиц на инцидент удивительна хотя бы тем, что на протяжении сирийского конфликта Москва старательно избегала политической и тем более военной конфронтации с Израилем. Соблюдение «красных линий», а именно проведение Израилем военных операций на сирийской территории при гарантии безопасности правительства Асада, стало неким негласным пактом между двумя странами.

Подготовленное решение

И вот теперь конфликт с Израилем во многом стал сознательным выбором Москвы. Хотя сразу после инцидента президент Путин постарался смягчить риторику, заявив, что Ил-20 был сбит в результате цепи «трагических случайных обстоятельств», очевидно, что в последующие дни было принято решение об эскалации. Хотя появление С-300 у сирийских ПВО рассчитано скорее на достижение необходимых политических результатов, нежели на военную конфронтацию.

Контракт на поставку комплексов С-300 был подписан между Москвой и Дамаском еще в 2010 году, но аннулирован по просьбе Израиля, который рассматривал это соглашение как угрозу национальной безопасности. В апреле 2018 года, после нанесения Великобританией, США и Францией массированного ракетного удара по Сирии, российский Генштаб уже предлагал возобновить действие контракта. С тех пор на протяжении нескольких месяцев Москва то подтверждала, то опровергала это решение, и только после гибели Ил-20 уже официально приняла его.

Аргументы Москвы при этом выглядят довольно непоследовательными, ведь если в апреле речь шла о защите правительства Асада от ударов со стороны западной коалиции, то теперь это решение объясняется в первую очередь необходимостью защиты российского контингента в Сирии — Владимир Путин заявил об этом в телефонном разговоре с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху 24 сентября.

У наблюдателя такая непоследовательность в российской политике вызывает подозрение в том, что Москве изначально нужен был формальный повод, чтобы реализовать подготовленное еще в апреле решение. На это же указывает и факт, что поставки и развертывание комплекса планируется осуществить в течение всего двух недель, хотя подготовка такой логистически сложной операции должна занимать месяцы.

Риски для Израиля

Но при всей щекотливости ситуации для Израиля поставка С-300 Дамаску вряд ли серьезно изменит расклад сил в Сирии. А с российской точки зрения это событие даже может быть интерпретировано как шаг к нормализации ситуации в стране. Постепенное окончание активной фазы конфликта требует от Москвы снижения ее роли в сфере безопасности в Сирии, в том числе в вопросе контроля и обороны воздушного пространства страны.

Раньше такое дистанцирование было невозможно из-за активных боев по всей территории страны, в том числе в непосредственной близости от столицы и от границы с контролируемыми Израилем Голанскими высотами. Кроме того, присутствие иранских формирований у границ Израиля повышало вероятность преднамеренной эскалации между Израилем и Сирией.

В Израиле, конечно, озабочены новыми рисками для безопасности страны, которые несут российские С-300. Но возможно, что они не так уж велики. Дело в том, что, по некоторой информации, еще в 2013 году израильтяне тренировались обходить защиту С-300 во время совместных учений с греческими ВВС, которые обладают подобными комплексами. Да и израильские истребители пятого поколения F-35, возможно, способны уничтожить С-300.

Риски для Израиля кроются скорее в политическом, а не военном поле. Израильская сторона уже заявила, что поставки С-300 никак не скажутся на «красных линиях», то есть на военных операциях против иранских сил в Сирии. Однако Израилю, скорее всего, придется быть более избирательным в своих действиях. Фактор С-300, скорее всего, приведет к сужению географии израильских операций, а также к более глубокой координации действий с Москвой. Механизм коммуникации, существующий между военными ведомствами двух стран, которым, по утверждению Москвы, Израиль пренебрег в день гибели Ил-20, отныне будет играть более серьезную роль. В перспективе же, снижая свое участие в обеспечении воздушной безопасности Сирии, Москва может настоять на том, чтобы израильские военные передавали информацию о своих полетах напрямую Дамаску.

В оперативном отношении цена удара по сирийским ПВО для Израиля кратно возрастет. Если в феврале 2018 года Израиль уничтожил почти половину всех сирийских систем ПВО в ответ на нарушение израильского воздушного пространства иранским беспилотным аппаратом, то теперь такие действия будут невозможны. Многое будет зависеть от того, какой будет роль российских военнослужащих в управлении сирийскими С-300. Не исключено, что Москва сознательно не будет раскрывать эту информацию, чтобы Израиль не наносил удары по комплексам ПВО, опасаясь попасть по российским инструкторам.

Об авторах
Юрий Бармин Юрий Бармин, директор по Ближнему Востоку и Северной Африке в Moscow Policy Group
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Следите за курсами на сайте или в приложении РБК