День чекиста: как новые поправки в УПК расширяют права ФСБ
15 декабря сенатор и бывший полномочный представитель Совета Федерации в Конституционном суде Алексей Александров внес в Госдуму законопроект о поправках в Уголовно-процессуальный кодекс. Речь идет о настоящем перевороте в уголовном процессе. Поправки закрепляют серьезные изменения сил в силовом блоке, произошедшие в последние два года. В случае их принятия закончится безусловное лидерство, а по сути монополия Следственного комитета России (СКР) по расследованию ключевых уголовных дел. Законопроект предлагает дать право генпрокурору или его заместителям изымать и передавать на расследование в ФСБ любое выявленное сотрудниками службы уголовное дело или материал проверки.
Борьба за статьи
Все последние годы происходит размывание прежде довольно четких границ подследственности дел разным ведомствам. Раньше было довольно просто: убийства, изнасилования, другие особо тяжкие и представляющие повышенную общественную опасность преступления расследовала прокуратура, основную массу дел — имущественные преступления, насилие, хулиганство, наркотики — полиция. Следователи ФСБ вели редкие дела о шпионаже, терроризме, включая экзотические, доставшиеся в наследство от советского времени, вроде незаконного оборота антиквариата и художественных ценностей. На уровне региона следственные отделы ФСБ могли вести всего два-три уголовных дела в год.
Ситуация стала кардинально меняться с возникновением Следственного комитета (СК) как самостоятельного ведомства и резким ростом политического влияния Александра Бастрыкина в 2007–2012 годах. СКР постоянно наращивал собственную подследственность, отрывая все больше и больше категорий преступлений от МВД. Дела о преступлениях в отношении несовершеннолетних, о налоговых преступлениях и другие постепенно перетекали из компетенции МВД в руки СК. Параллельно с этим увеличивалась роль и влияние ФСБ в части оперативного сопровождения значимых уголовных дел.
К 2016 году сложился своеобразный тандем. Сотрудники ФСБ повсеместно собирают оперативную информацию о преступлениях в сфере экономики, фактах коррупции, экстремизме, а Следственный комитет их расследует. В ход пошла и игра с квалификацией. Например, дела о мошенничестве, традиционно расследуемые полицией, дополнялись квалификацией в виде создания преступного сообщества или должностной статьей, что давало право СК расследовать их самому. Ровно эту же технологию постепенно стала использовать сама ФСБ, под разными предлогами включающая в дела компоненты, связанные с национальной безопасностью, расходом бюджетных средств, терроризмом. Перелом произошел летом 2016 года, когда на фоне дела Шакро Молодого и связанных с ним генералов СКР заговорили о конце доминирования Александра Бастрыкина и Следственного комитета. Уже тогда было очевидно, что на первый план выходит ФСБ, и как результат, служба должна была укрепить свою следственную функцию.
В последнее время все больше и больше политически значимых уголовных дел (в сфере экономики в том числе) стали расследоваться именно следственными управлениями ФСБ. В этом смысле новая законодательная инициатива — давно ожидавшаяся, логичная, фиксирующая нынешнее положение вещей и дающая направление дальнейшего развития отношений между силовиками.
Обвинение и защита
Конечно, законопроект — очень плохая новость для Следственного комитета, разговоры об упразднении которого появляются вновь и вновь. Одновременно это хорошая новость для Генпрокуратуры, поскольку именно прокуроры будут решать, передавать ли дела для расследования ФСБ. Однако тут возможны варианты. Если следственные функции в той или иной степени вернутся в прокуратуру, то ее политический вес резко усилится. Если же все останется как есть, то вряд ли прокуроры смогут отказывать ФСБ в изъятии любых дел, которые служба захочет расследовать.
Вторая плохая новость для Следственного комитета — то, что законопроект предусматривает передачу ФСБ и уголовных дел, в которых обвиняемыми являются сами следователи. Сегодня преступления сотрудников СКР расследует сам Следственный комитет. Этот конфликт интересов препятствует реализации имеющегося в руках ФСБ компромата. Уголовные дела в отношении так называемых спецсубъектов — депутатов, судей, следователей, прокуроров и адвокатов — на особом контроле. За такие раскрытые дела хвалят, повышают по службе, дают премии, звания, награды. И пока их ведет СКР.
Понятно, что самая уязвимая и зачастую раздражающая группа среди перечисленных — это не следователи. По официальным данным, в год расследуется около 60 уголовных дел в отношении адвокатов и в четыре-шесть раз меньше в отношении других категорий. Передача подследственности дел в отношении адвокатов в органы ФСБ, чьи сотрудники одновременно заняты и выявлением преступлений, может резко увеличить количество таких уголовных дел.
