Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Угроза жизни за 500 руб.: как эффективно бороться с нарушениями ПДД Партнерский проект, 08:09
«Реал умрет, но победит». На кого ставят эксперты в финале Лиги чемпионов Спорт, 08:01
В Херсонской области закрыли границу с подконтрольными Киеву регионами Политика, 07:40
Полпредство сообщило о прежнем уровне бронирования курортов в Крыму Общество, 07:30
Семеро военных погибли при падении автобуса с обрыва на севере Индии Общество, 06:59
Число контрактов лизинговых компаний упало в два раза с февраля Бизнес, 06:59
ТАСС узнал об интересе силовиков к «скрытым счетам» Чубайса в Европе Политика, 06:29
Половина россиян перешла на более дешевые кремы Общество, 06:00
Посол России в Японии обвинил власти Нагасаки в неуважении к истории Политика, 05:59
Антонов связал возможные поставки РСЗО Украине с эскалацией конфликта Политика, 05:53
Неизвестный острый гепатит выявили у 650 детей в 33 странах Общество, 05:18
Вашингтон, Сеул и Токио осудили ракетные пуски КНДР Политика, 05:16
Байден призвал военных «сохранить свободным» Южно-Китайское море Политика, 04:44
«Коммерсантъ» узнал о подорожании строительства ЦОД в Москве в два раза Бизнес, 04:16
Мнение ,  
0 
Алексей Мельников

Закон о врагах: как наказание за соблюдение санкций обернется произволом

Несмотря на заверения депутатов, формулу «действия, способствующие введению санкций», легко использовать расширительно. Особенно против журналистов, адвокатов и правозащитников

Принятые Госдумой в первом чтении поправки в Уголовный кодекс, устанавливающие наказание за «действия, способствующие введению санкций против России», вызывают очень много вопросов. Бесспорно, санкции наносят ущерб и экономике страны в целом, и отдельным субъектам, персонально попавшим под их действие. Они введены всерьез и надолго, и существует нерадостная перспектива их расширения.

На этом фоне желание законодателей сделать хоть что-то вполне понятно. Но тот путь, на который встала Дума, ни к чему хорошему привести не может в принципе. Нормальная задача уголовного закона — это охрана неких общественных отношений от преступных посягательств на них и профилактическое предупреждение преступлений. Так сказано в ст. 2 УК РФ. Получается, что в данном случае законодатель рассуждал примерно так: принимаемый закон затруднит введение новых санкций, так как будет пресечена противоправная деятельность лиц, способствующих их введению. А все остальные потенциальные правонарушители воздержатся от преступной деятельности под страхом уголовного наказания.

По моему мнению, эта логика ошибочна.

Соучастие без преступления

Введение санкций — это политический акт государства. И если мы хотим кого-то наказывать за действия по введению санкций, то фамилии и адреса известны: Пенсильвания-авеню в Вашингтоне и ряд аналогичных адресов в Европе. Но предлагается криминализировать содействие в совершении действия, не признавая преступлением само действие. Криминализация соучастия в принципе возможна, но только при признании введения самих санкций преступлением.
Почти невероятной является ситуация, при которой сами «рекомендации» каких-то субъектов или «передача сведений» будут являться реальной причиной санкций. В таком случае речь бы шла о прямой причинно-следственной связи: действия обвиняемого — преступный результат. Если это теоретически допустить, то состав преступления должен быть такой: гражданин пишет письмо в Госдепартамент или сразу в Белый дом, а ему в ответ — пожалуйста, ваше заявление рассмотрено, санкции введены. Тут на пороге возникает спецназ ФСБ, прямая вина преступника во введении санкций установлена. Занавес.

Видимо, понимая, что такая ситуация относится к сфере ненаучной фантастики, инициаторы законопроекта использовали размытый термин «действия, способствующие введению». Для понимания его юридического значения необходимо учитывать ст. 32 УК РФ, которая содержит ответственность за соучастие в совершении преступления: «Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления». Тут мы опять упираемся в юридический тупик, выйти из которого можно, только назвав преступлением само введение санкций. Качественный признак любого соучастия предполагает совместность действий преступников, то есть направленность действий на общий преступный результат, взаимообусловленность и взаимодополняемость действий соучастников.
Роли соучастников могут быть неравнозначны, но действия каждого необходимы и существенны.

Представляется, что наиболее близкими к рассматриваемому случаю являются понятия соучастия в форме подстрекательства или интеллектуального пособничества (соответственно ч. 4 и 5 ст. 33 УК РФ). Подстрекатель должен склонить другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа, угроз. В рассматриваемом случае с натяжкой можно предположить возможность только неких уговоров при широком толковании данного термина. А вот понятие интеллектуального пособничества прямо соотносится с рассматриваемым законопроектом. Такое пособничество предполагает предоставление определенному адресату советов и информации, существенно облегчающих совершение преступления.

Pro
Фото: Mario Tama / Getty Images От этих 40 акций избавились Баффет, Гейтс и другие гуру инвестиций: обзор
Pro
Ищите «маньяков» и забудьте о компромиссах: пять правил успеха компаний
Pro
Фото: Evgenia Novozhenina / Reuters Почему Тинькофф Банк — один из немногих, кто способен пережить кризис
Pro
Фото: Kevin Dietsch / Getty Images Как мы открыли юрлицо в Венгрии — опыт маркетплейса Flowwow
Pro
Фото: George Milton / Pexels Рынок самозанятости будет расти. Возможно, на него выйдет государство
Pro
«Ваш уровень дохода?»: какие вопросы в анкете сорвут исследование
Pro
Фото: Andreas Rentz / Getty Images Параллельный импорт — не то, чем кажется. Что разрешили на самом деле
Pro
Подключаем сайт к Госуслугам: 9 шагов от экспертов

Кто может пострадать

Известный юрист, глава Совета по правам человека Михаил Федотов высказал мнение, что под ударом может оказаться любой человек. С этим сложно не согласиться. Но можно выделить группы риска, которые могут пострадать с наибольшей вероятностью.

Журналисты профессионально работают с информацией, стейкхолдерами которой являются в том числе иностранные правительства. Можно даже представить ситуацию, когда журналист в силу масштаба и степени вскрытых им нарушений потребует привлечь к ответственности определенных лиц, а не получив должной оценки опубликованной информации со стороны госорганов, начнет взывать к справедливости, например пожелает, чтобы дети коррупционеров не могли беспрепятственно тратить добытые деньги в Майами и Лондоне. И что, здесь должна наступить уголовная ответственность? Ведь в праведном гневе автор публикации желал определенным лицам попасть в черные списки!

Вторая категория мне еще ближе — это юристы и адвокаты.

Как и журналистам, нам часто приходится анализировать большие объемы информации и констатировать системные нарушения прав и свобод человека, грубое нарушение прав собственности. Приходится подавать различные жалобы, публично сообщать о нарушениях и несправедливости.

Лично в моей практике была ситуация, когда, исчерпав все возможности в России, иностранные клиенты попросили подготовить обращение на имя их правительства с рассказом о происходящем и указанием виновных в беззаконии. Времена были более спокойные, и вопросы в итоге решились на межправительственном уровне.

В современной ситуации подобное обращение в правительство страны (к тому же состоящей в недружественном военном блоке) может привести не к переговорам, а к санкционным ограничениям и, как следствие, к уголовной ответственности по новому законопроекту.

Сомнительные объяснения

Беспокойство в обществе заставило авторов законопроекта объяснять, как они представляют себе его действие. Так, депутат Андрей Исаев заявил, что, даже если какие-то публикации привели к последствиям, «но не было умысла, состав преступления не образуется».

Думаю, что подобные объяснения только подтверждают: появление такой нормы в уголовном законе может привести к негативным последствиям.

Во-первых, мнение авторов любого законопроекта не дает гарантий, что именно так он в дальнейшем будет применяться правоохранительными органами и судами. Важной гарантией от произвольного истолкования нормы закона является ее качество, закрывающее возможности для произвола. Как я уже отметил, рассматриваемая норма изначально содержит возможности для очень различного истолкования.

Во-вторых, защитой от неверного применения закона должно быть состояние правоохранительной и судебной систем, нацеленных не на репрессии, а именно на защиту прав и свобод. Но даже президент России не раз официально признавал наличие серьезных проблем в этой сфере. В ситуации, когда суды отправляют под арест предпринимателей, игнорируя прямой запрет ст. 108 УПК РФ (о заключении под стражу), давать им в распоряжение подобный закон просто нельзя.

В-третьих, указание на то, что ответственность будет наступать за прямой умысел, вовсе не означает, что отвечать будут только лица, сами признающие, что они хотели введения санкций и делали для этого все возможное. Я уже представляю себе обвинительное заключение, в котором безвестный следователь напишет, что соответствующий журналист или правозащитник, занимаясь своей работой профессионально, «в силу этого понимали» значение своих действий и, сообщая об определенных фактах, стремились к введению специальных ограничений иностранными государствами, создавая для этого фактическую основу.

Похоже, что законопроект построен по известному каждому русскому человеку принципу: бей своих, чтобы чужие боялись. Другой практической пользы в нем не усматривается. Вероятность, что его принятие помешает новым санкциям, близка к нулю. А вот для внутрироссийских целей подобная норма может очень пригодиться, и уверен, что отнюдь не для охраны прав и свобод граждан, на защиту которых должен быть направлен любой закон. Иначе он просто не нужен.
 

Об авторе
Алексей Мельников Алексей Мельников адвокат Московской городской коллегии адвокатов
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Теги