Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Собянин заявил о подножии пика коронавируса в Москве Общество, 03:40 Вирусолог РАН перечислил вызываемые коронавирусом последствия Общество, 03:23 Переговоры ОПЕК+ перенесли на пятницу из-за позиции Мексики Экономика, 02:50 Турнир UFC 249 отменили из-за коронавируса Спорт, 02:45 Еврогруппа одобрила антикризисные меры для помощи экономике на €500 млрд Политика, 02:36 Журналистов обяжут сдавать тесты на коронавирус перед брифингами Трампа Политика, 02:21 Трамп обсудил с Путиным и королем Салманом сокращение добычи нефти Политика, 01:50 Минобороны за неделю обнаружило 22 самолета-разведчика у границ России Политика, 01:23 Число жертв коронавируса во Франции превысило 12 тыс. человек Общество, 01:02 Бюджет впервые заработал на механизме сдерживания цен на бензин и дизель Экономика, 01:00 Число умерших от коронавируса в Москве достигло 50 Общество, 00:59 Страны ОПЕК+ согласились снизить добычу на 10 млн баррелей в день Экономика, 00:24 Кабмин утвердил субсидии для вывозивших россиян из-за рубежа авиакомпаний Общество, 00:23 Рогозин пошутил про выход космонавта МКС из «принудительной самоизоляции» Технологии и медиа, 00:20
Мнение ,  
0 
Александр Шумилин

Игры кончились: как теракты во Франции повлияют на войну в Сирии

После событий во Франции судьба ИГ практически предрешена, но для России все стало еще сложнее. Чем быстрее потерпят крах террористы, тем острее будет стоять вопрос — что делать с Башаром Асадом

Кто виноват?​

Масштабные теракты в Париже станут точкой отсчета для серьезных корректировок как внутренней, так и внешней политики Франции.

Именно во внешней политике, поскольку внутри страны поведение властей вполне однотипно: они раскручивают (вскрывают) остатки подпольных сетей и в большинстве случаев в той или иной степени закручивают гайки, нередко вводя временные ограничения свобод то ли для определенной категории граждан, то ли для всех вкупе. Ответные по отношению к террористам действия планируются и осуществляются властями в основном во внешнеполитической сфере.

И это понятно: власти всех без исключения крупных государств стремятся представить теракт в исполнении исламистов не как «назревший изнутри», а как «привнесенный извне». И в 90% случаев это так и есть, несмотря на то что исполнители бывают разные — как местные граждане, так и иностранцы.

Действительно, 11 сентября (2001 год) в США — дело рук «Аль-Каиды», то есть внешняя агрессия. Ответ — удар по базам террористов в Афганистане и свержение режима талибов, а позднее (2003 год) и режима Саддама Хусейна в Ираке. Теракты в Мадриде (2004 год)  — дело рук «Аль-Каиды» в отместку за участие Испании в международной коалиции в Афганистане. Результат — новое правительство Испании выводит войска из Афганистана. Теракты в лондонском метро (2005 год) исполнены исламистами — гражданами Великобритании, но находившимися в контакте с «Аль-Каидой». Ответ — усиление активности Великобритании в борьбе против талибов и «Аль-Каиды» в Афганистане.

Начать агрессивные действия за рубежом обычно проще, чем кардинально пересмотреть политику безопасности внутри страны.

Что делать?

Из всех приведенных случаев значимых терактов исламистов нынешний в Париже, на мой взгляд, больше других похож на тот, который принято считать «отправной точкой в международной борьбе с исламистским террором», — 11 сентября 2001 года в США. Во Франции тоже четко просматривается автор-исполнитель (запрещенная в России группировка «Исламское государство»), который уже взял на себя ответственность. Масштаб потерь среди мирных граждан значителен, что позволяет властям Франции говорить о «военных действиях» («Франции объявлена война») и тем самым обратиться к пункту 5 Устава НАТО, предполагающему совместные действия альянса против агрессора.

Можно ожидать, что именно в этом направлении и будут развиваться события: Франция при поддержке США уже утром в понедельник нанесла мощные авиаудары по «столице» ИГ Ракке; в Париже все активнее говорят о необходимости мобилизации сил НАТО под началом единого жесткого командования (в отличие от расплывчатой, сугубо добровольной по формированию и функционированию системы нынешней антиигиловской коалиции). Речь идет также и о возможном направлении в Сирию французского экспедиционного корпуса.

Иными словами, как минимум ядро нынешней «мягкой коалиции» может быть заменено на «жесткое», то есть натовскую группировку. Даже сохраняя прежнюю стратегию «борьбы только с ИГ», уже обновленная коалиция с натовским ударным ядром может достаточно быстро нанести поражение террористической группировке. А это означает одно — приближение конца и режима Башара Асада в Сирии. Нет, не силами коалиции, а силами оппозиции и антиасадовского фронта, которым на фоне российских бомбардировок коалиция существенно нарастила поставки вооружений.

И здесь возникает вопрос о роли российской группировки в Сирии. Набор вариантов действия для нее не велик: либо она присоединяется к коалиции в нанесении массированных ударов по ИГ, либо продолжает, как заявлено, первым делом «защищать законный режим Башара Асада», то есть неизбежно в ближайшей перспективе сталкиваясь с умеренной оппозицией, которая будет наращивать наступательные операции.

Лучшим выходом для всех внешних игроков, конечно, было бы быстрее перейти хотя бы к видимости политического процесса по урегулированию в Сирии с участием Асада и оппозиции. Надо полагать, об этом в основном и говорили Путин с Обамой в Анталье. Смогут ли стороны найти общий язык — вопрос открытый.

Об авторах
Александр Шумилин, Руководитель центра анализа ближневосточных конфликтов ИСК РАН
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.