Лента новостей
В России майнинг не будут облагать налогами 18:03, Крипто Чемпионат России по футболу. «Анжи» — ЦСКА. Онлайн 18:00, Спорт 9 лайфхаков, которые помогут автомобилистам легко пережить зиму 17:57, РБК и Cordiant Взрыв завода пиротехники в Гатчине 17:55, Фотогалерея  У арестованных в Чехии россиян и вьетнамцев изъяли почти €8 млн 17:49, Общество Evraz Романа Абрамовича вложит $480 млн в производство рельсов в США 17:41, Бизнес Глава Мособлизбиркома возглавит Красногорск 17:35, Политика Скворцова рассказала о состоянии пострадавших в колледже в Керчи 17:28, Общество 15 часов на одном заряде: обзор корпоративного ноутбука 17:28, РБК и Lenovo Промсвязьбанк отсудил у Дмитрия Минца $20 млн 17:20, Финансы Суд ЕС обязал Польшу немедленно приостановить судебную реформу 17:18, Политика На заводе пиротехники под Петербургом произошел взрыв 17:17, Общество Стоит ли покупать заброшенную усадьбу 17:11, Недвижимость  Акции «Яндекса» на Московской бирже подешевели на 17% 17:09, Технологии и медиа Чтение новостей: как справляться с переживаниями 17:07, Спецпроект РБК PINK Вопросы к личности: о чем свидетельствует последняя книга Стивена Хокинга 17:06, Мнение В одной из областей Украины объявили траур по погибшим в Керчи 17:02, Политика ЦБ заявил о переориентации кибермошенников на жертв помоложе 17:00, Финансы Антимонопольный комитет Украины разрешил Порошенко продать завод 16:54, Бизнес Как разработчики криптовалюты Siacoin будут блокировать ASIC-майнеры 16:53, Крипто Как «токсичные» отношения в компании снижают ее финансовые показатели 16:48, РБК и Volkswagen Основателя «Смотра.ру» приговорили почти к пяти годам за мошенничество 16:45, Общество Переехать до Нового года: какие ЖК в Москве сдадут в ближайшее время 16:34, Недвижимость Банк «Сфера» предложил малому бизнесу электронные гарантии по госзакупкам 16:32, Пресс-релизы В Чечне наградили членов комиссии по определению границы с Ингушетией 16:30, Политика Спрос на облигации ПАО «ФСК ЕЭС» превысил объем размещения в 2,5 раза​ 16:26, Пресс-релизы Тест: проверьте знание новостных тем и экономических трендов 16:24, РБК и Thomson Reuters FT узнала о плане Facebook нанять пиарщиком экс-зама британского премьера 16:22, Технологии и медиа
Как изменилась Россия за полгода после Крыма
Возвращение Крыма, 15 сен 2014, 20:58
0
Владислав Иноземцев Как изменилась Россия за полгода после Крыма
Посткрымская Россия — совсем другая страна, чем еще полгода назад. Это страна автаркическая, ретроградная, авторитарная, нигилистическая, в которой усиливаются центробежные тенденции, считает Владислав Иноземцев, доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества.

На этой неделе исполняется ровно полгода с того момента, когда в Крыму был проведен референдум о независимости от Украины — о независимости, которая, продлившись считаные часы, привела полуостров в состав Российской Федерации. Присоединение Крыма к России возбудило сецессионистские настроения в Донецкой и Луганской областях и дало старт кровавой гражданской войне в соседнем государстве. И уже сейчас можно утверждать, что посткрымская Россия существенно отличается от докрымской, что наша страна — это совсем иное государство, чем то, в котором все мы жили пять или десять лет назад. Различий масса, и я остановлюсь только на самых очевидных из них.

Во-первых, посткрымская Россия — это страна, ставшая международным изгоем, считающаяся отъявленным нарушителем международного права. Крым не имел юридической возможности выйти из состава унитарной Украины, и это значит, что он был де-факто аннексирован Москвой. Даже если слово «агрессия» не произносится официально — из-за права вето или ядерного статуса, которыми обладает наша страна, действия России на Западе трактуются именно так. Мы получили несколько волн санкций, и последняя из них, вступившая в силу 12 сентября, показывает, что отторжение России от мира будет продолжаться и дальше — до тех пор, пока Москва не пойдет на попятную, а она на нее не пойдет. Посткрымская Россия — это Россия автаркичная.

Во-вторых, посткрымская Россия — это страна, сознательно поставившая крест на экономическом росте, а значит, и на пресловутом «путинском договоре» (власть обеспечивает подъем благосостояния, население не предъявляет ей политических требований). После того как резервы будут растрачены на социальные пособия или розданы приближенным госкомпаниям, гражданами страны можно будет управлять только жесткой силой, а не неформальными договоренностями. С 2014 года вал запретов и ограничений стал намного большим, чем, например, в годы президентства Дмитрия Медведева, и он будет только нарастать. Авторитарные тенденции в обществе станут усиливаться, и для того сейчас есть все предпосылки — от «мобилизованности» массового сознания до утраты интереса к демократическим процедурам и устойчивого отторжения опыта других стран и народов. При этом протестный потенциал общества сегодня крайне низок. Посткрымская Россия — это Россия авторитарная.

В-третьих, посткрымская Россия — это страна, отказавшаяся от реального шанса поймать новую технологическую волну. Все эпохи быстрого развития нашей страны (от Петра I через конец XIX века к сталинской индустриализации и прорывам 1960-х годов) представляли собой периоды массированных технологических заимствований, а порой и периоды притока из-за рубежа значительных капиталов и массы людей, чье присутствие заметно меняло управленческие практики. Сейчас вектор повернут в другую сторону: если даже к россиянам, имеющим двойное гражданство или вид на жительство в иных странах, государство относится с нескрываемым подозрением, то что говорить о настоящих иностранцах? Если мы и впрямь надеемся обойтись тем, что создадут «Роснано» и «Ростехнологии», то о каком новом технологическом укладе можно вести речь?

Между тем именно в наше время происходят подвижки в группе мировых технологических лидеров. Не попав в нее сегодня, страна теряет возможность оказаться в ней завтра. Мы осознанно выбрали этот особый путь — и скоро почувствуем его результаты. Посткрымская Россия — это Россия ретроградная.

В-четвертых, посткрымская Россия — это страна, допустившая героизацию насилия и нарушения законности. Логика поддержки сецессии Крыма и повстанческого движения на Донбассе решительно диссонирует с принципами порядка, безопасности и стабильности, проповедовавшимися на протяжении большей части последнего десятилетия. Российское руководство сегодня фактически рукоплещет тем, кто практикует сепаратизм и низвергает законные органы управления.

В результате наше общество все легче принимает доведенные до абсолюта двойные стандарты, становится терпимым ко лжи и обману и, что самое опасное, спокойно воспринимает насилие как инструмент решения политических и гражданских споров. Сегодня ничто не мешает украинской гражданской войне быть имплантированной на российскую почву и серьезно подорвать фундамент российской государственности. Посткрымская Россия — это еще и Россия, нигилистически относящаяся к праву.

В-пятых, посткрымская Россия — это страна, в которой нарастают тенденции к исходу. Присоединение Крыма и те негативные тренды, которые порождены его последствиями, несут в себе серьезную угрозу прежнему единству страны. С одной стороны, мы и так уже видим резкое увеличение оттока населения: если, по официальным данным, число уезжавших из России в 2008–2011 годах составляло менее 40 тыс. человек в год, то в 2012-м оно достигло 122,8 тыс., а в 2013-м — 186,4 тыс. человек. По итогам 2014 года показатель наверняка будет превышен. Значит, за десять лет мы потеряем столько же людей, сколько присоединили вместе с Крымом.

С другой стороны, «особый статус» Крыма подтолкнет стремление других регионов страны к утверждению и их собственной «особости». Почему, например, эксклавному Крыму причитается до 2020 года почти 700 млрд руб., а не менее эксклавному Калининграду достанутся, судя по всему, только последствия торговых эмбарго? Да и почему, если мы так приветствуем федерализацию Донбасса, растет страх перед федерализацией Сибири? Посткрымская Россия — это Россия центробежная.

Список можно продолжать, но основной вектор выглядит понятным — и малоутешительным. Присоединение Крыма и поддержка сепаратистов на востоке Украины разделили эпоху Путина на «до» и «после»: на период экономического роста, неактуальности политики, апологии порядка и при этом относительной открытости и на период хозяйственной стагнации, политической неопределенности, восхищения насилием и пассионарностью и при этом быстрого отчуждения страны от внешнего мира.

Посткрымская Россия — это страна, в которой за вуалью исключительной самоуверенности скрываются серьезные комплексы неполноценности и уязвимости. Можно согласиться с теми экспертами, которые считают, что политика России на Украине — своего рода попытка нанести упреждающий удар по тем угрозам, которые виделись там нашей элите. Но были ли те угрозы достойны такой контрреакции? К чему ведет нас представление всего мира в качестве врага, а России — как осажденной крепости? На все эти вопросы пока не дано ответов, и пока их нет, нельзя окончательно понять, что именно окажется самой важной чертой посткрымской России. Но с этим можно и смириться — ведь ждать ответа, видимо, осталось недолго.

Об авторах
Владислав Иноземцев директор Центра исследований постиндустриального общества
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.