Прямой эфир
Ошибка воспроизведения видео. Пожалуйста, обновите ваш браузер.
Лента новостей
Операция «Рассвет» и обострение между Израилем и сектором Газа. Главное Политика, 19:15
В Ливане заявили об изменении курса первого сухогруза с украинским зерном Политика, 19:15
В Севастополе продлили желтый уровень террористической опасности Политика, 18:59
Шлепанцы, бургер, тушь: что мешает людям водить машину Партнерский проект, 18:54
Премьер Израиля заявил о достижении целей военной операции в секторе Газа Политика, 18:44
В ЛДПР назвали угрозы депутата Журавлева убийством «не нашим методом» Политика, 18:26
Гендиректор «Спартака» назвал главную причину ухода Каттани из клуба Спорт, 18:24
Глава ДНР Пушилин рассказал о «дозачистке» позиций в Песках Политика, 18:20
Новости, которые вас точно касаются
Самое актуальное о ценах, штрафах и кредитах — в одном письме каждый будний день.
Подписаться за 99 ₽ в месяц
Тайвань заявил о 66 самолетах и 14 кораблях КНР, участвующих в учениях Политика, 18:08
Нейрокепка и искусственный интеллект: как сконцентрироваться на дороге Партнерский проект, 18:05
«Манчестер Юнайтед» проиграл в первом туре чемпионата Англии Спорт, 17:54
В Баку опровергли сообщение Еревана об обстреле со стороны Азербайджана Политика, 17:42
Медведев написал «Pink Floyd forever!» после слов Уотерса о Байдене Политика, 17:29
Шесть признаков надвигающегося кризиса в компании РБК и Банк Точка, 17:17
Мнение ,  
0 
Андрей Казанцев

Магия террора: к чему приведет разрыв Ирана с арабскими королевствами

Взаимные разоблачения Эр-Рияда, Тегерана и Дохи открывают полезную для международного сообщества информацию

Террористическая атака в Иране затронула символические места для современной иранской государственности: одновременно произошли два вооруженных нападения на здание парламента и мавзолей имама Хомейни. Все было рассчитано на достижение максимального медийного эффекта. Последовали заявления со стороны «Исламского государства» (ИГ, организация запрещена в России), пообещавшего, что теракты будут продолжаться до тех пор, пока в Иране не установятся законы шариата в их суннитской трактовке. До тех пор «халифат не упустит ни одного случая пролить кровь шиитов».

Заявление хорошо показывает сектантский характер насилия, связанного с растущим противостоянием шиитов и суннитов на Ближнем Востоке. Поскольку это противостояние имеет явный геополитический аспект, связанный с противоречиями между шиитским Ираном и блоком нефтедобывающих суннитских монархий Персидского залива во главе с Саудовской Аравией, то его иногда называют «саудовско-иранской войной». Фронты этого противостояния всем хорошо известны: Йемен, Ирак, Сирия, Ливан, Бахрейн. Растет насилие между суннитами и шиитами и за пределами Ближнего Востока, прежде всего в Пакистане и Афганистане. К сожалению, в этом контексте даже террористическая ИГ (наряду с другой суннитской террористической организацией «Аль-Каида», также запрещенной в РФ) зачастую воспринимается (да и является) как оружие, применяемое в суннитско-шиитском конфликте.

Предварительные данные расследования терактов в Иране подтверждают «суннитско-экстремистский след». В Совете национальной безопасности Ирана заявили, что все террористы — иранские граждане, примкнувшие к ИГ. Корпус стражей исламской революции Ирана напрямую обвинил в организации теракта Саудовскую Аравию. Среди иранских экспертов и представителей власти считается общепринятым, что ИГ — антишиитский и антииранский проект, финансируемый Катаром, Саудовской Аравией, ОАЭ и рядом других государств Аравийского полуострова.

По сравнению с расположенным на востоке регионом Афганистана — Пакистана (с легкой руки американцев его стали называть «Афпак») и расположенным на западе арабским Ближним Востоком Иран в последние годы можно было считать относительно стабильным с точки зрения террористической угрозы. Но эта иллюзия разрушена.

Три поколения террора

Стоит вспомнить, что в Иране есть своя мощная традиция террористической деятельности. Даже для последних десятилетий (после исламской революции во главе с Хомейни, 1978–1979) можно условно выделить три поколения террористов.

Первое поколение — это левые радикалы (Организация моджахедов иранского народа, или просто моджахеды), которые боролись сначала против шаха, а затем против режима Хомейни. Среди терактов моджахедов в 1980-е годы — убийства второго лица в стране аятоллы Бехешти, президента Ирана Мохаммада Раджаи, премьер-министра Мохаммеда Бахонара, министра внутренних дел Вахида Достгерди. Угроза со стороны моджахедов, которые перебазировались в соседний Ирак под крыло Саддама Хусейна, миновала лишь благодаря американскому вторжению в эту страну в 2003 году, в ходе которого организация была разгромлена.

Pro
Фото: Sean Gallup / Getty Images Компаниям разрешили скрыть бухотчетность. В чем подвох
Pro
Как уходящие западные компании будут освобождать 700 тыс. кв. м площадей
Pro
Фото: New Zealand Defence Force / Getty Images Бан на маркетплейсе: чем рискует продавец товаров параллельного импорта
Pro
Фото: Justin Sullivan / Getty Images Какие шаги помогут выстроить здоровые отношения с алкоголем
Pro
Фото: Shutterstock «Не согласен? Отлично!»: 22 секрета продуктивного спора
Pro
Фото: Shutterstock Анестезия Моцартом: как уменьшить боль с помощью музыки
Pro
Сделай красиво: как менеджеры мешают работе бестолковой постановкой задач
Pro
Фото: Chris Hondros / Getty Images «Худшая корпорация» в мире: каково работать в Walmart в 4 пунктах

После этого лидерство в террористической деятельности в Иране перехватили суннитские исламистские организации, борющиеся против Тегерана как лидера шиитского мира. Эти группы всегда пользовались более или менее скрытым покровительством Саудовской Аравии и других монархий Персидского залива, а также тесно связанных с ними пакистанских спецслужб. Ключевое место во втором поколении террористов занимает белуджская организация «Джундалла» («Солдаты Аллаха»), тесно связанная, с одной стороны, с «Аль-Каидой», а с другой — с торговлей афганскими наркотиками. Важную роль в мотивировке террора играли и сепаратистские настроения среди иранских мусульман-суннитов, прежде всего белуджей и арабов. С 2005 года это поколение террористов организовало в Иране более 12 крупных терактов, включая два покушения на бывшего президента Ахмадинежада. Среди этих терактов можно отметить акции в Ширазе (2008 год, 12 погибших), Пишине (2009 год, около 50 погибших, включая двух генералов Корпуса стражей исламской революции), Чехбехаре (2010 год, более 30 погибших).

В последние годы растет угроза со стороны третьего поколения террористов, связанных уже с ИГ. Как отмечалось выше, деятельность ИГ, как и до того активность «Аль-Каиды», в геополитическом плане связана с иранско-саудовским и шиитско-суннитским противостоянием. В этом плане антииранская деятельность суннитских террористических организаций хорошо финансируется и поддерживается целым рядом мощных спецслужб. Правда, оппоненты Ирана вполне справедливо отмечают его собственную поддержку террористических шиитских организаций, направленных против суннитов и Израиля, прежде всего ливанской «Хезболлы».

Следует отметить, что в самом Иране считают, хотя и достаточно голословно (в стиле распространенных на Ближнем Востоке «теорий заговоров»), что речь идет не только о спецслужбах арабских государств и пакистанской межведомственной разведке, но и, возможно, о МОССАДе и ЦРУ — уже в контексте иранско-израильского противостояния и иранской «ядерной проблемы». В этом контексте в Иране обращают особое внимание на визит президента США Трампа в Израиль и Саудовскую Аравию в конце мая 2017 года. При этом действия Трампа оцениваются как направленные на сколачивание коалиции арабских государств во главе с Саудовской Аравией не только против ИГ, но и против Ирана. По мнению многих иранских экспертов, Трамп дал Саудовской Аравии зеленый свет на сплачивание коалиции и «дисциплинирование» отдельных, «не очень хорошо себя ведущих» как с точки зрения поддержки ИГ, так и с точки зрения примиренческой позиции относительно Ирана монархий Персидского залива.

В пользу этой версии говорит дипломатический демарш 5 июня Саудовской Аравии, Египта, ОАЭ, Бахрейна, Йемена, Ливии, Мальдивов и Маврикия против Катара. Катар официально обвинили в связях с ИГ, а также в поддержке террористической и подрывной деятельности по всему арабскому миру.

Проблема Катара

Это обвинение вполне назрело. Достаточно общепринято, что наибольшие объемы финансовой помощи ИГ поступают именно из Катара. Причем речь идет не только о Ближнем Востоке, но и об Афганистане. Там финансовая поддержка проникновению ИГ была, по целому ряду оценок, прямо связана с интересами Катара в том, чтобы не был построен газопровод ТАПИ (Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия), который мог бы составить конкуренцию катарскому газу на рынках Южной Азии. Последнее уже прямо касается интересов России и стран Центральной Азии, безопасность которых Россия гарантирует в рамках ОДКБ. Нестабильность в прилегающих к постсоветским странам северных частях Афганистана не в последнюю очередь связана с проникновением ИГ при поддержке международных спонсоров.

Любопытна также история с сирийским газопроводом, который активно и безуспешно (так как влияние России с ее очевидным интересом не пускать дополнительные объемы газа на европейский рынок было больше) лоббировался Катаром накануне начала революции в Сирии. При этом, по целому ряду оценок, финансовая, информационная и организационная поддержка из Катара сыграла в ходе сирийской революции очень серьезную роль. Речь идет отнюдь не о «либеральных революционерах» и «борцах за свободу», а об исламистских группировках. Правда, следует отметить, что роль Саудовской Аравии в поддержке терроризма не намного меньше катарской. То, что американцы давно и хорошо про все это информированы, следует, например, из перехвата переписки бывшего госсекретаря Хиллари Клинтон.

Причастность Катара к поддержке терроризма — это только верхушка айсберга. Неофициально Катар, с точки зрения саудовской коалиции, куда более виновен в том, что он (в рамках своей бизнес-ориентированной многовекторной политики) периодически пытался заигрывать с Ираном и даже поддерживал контакты с повстанцами-хуситами в Йемене. Это, с точки зрения саудовцев, основной фронт противостояния иранско-шиитской коалиции, по сравнению с которым Сирия и Ирак вполне второстепенны. Таким образом, разрыв дипотношений с Катаром — это не только уступка американцам и перевод стрелок с саудовцев на катарцев, но еще и попытка дисциплинировать «суннитскую коалицию» против Ирана.

С точки зрения международного сообщества ценность многочисленных разоблачений последних дней заключается в том, что они позволяют за абрисами геополитических конфликтов уловить реальные контуры поддержки террористов со стороны целого ряда государств. В частности, иранские разоблачения в адрес Саудовской Аравии и саудовские разоблачения в адрес Катара демонстрируют кое-что о связях террористического подполья и геополитических интересов конкурирующих блоков на Ближнем Востоке. Разумеется, как и в случае с черной магией Воланда (а акты терроризма вполне сопоставимы с черномагическими ритуалами, в том числе потому, что в их ходе в жертву геополитическим интересам приносятся невинные люди), одних разоблачений будет совершенно недостаточно для того, чтобы победить терроризм. Однако взаимные разоблачения полезны, так как четко показывают международному сообществу, кто замешан в террористической деятельности.

Об авторе
Андрей Казанцев Андрей Казанцев директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО
Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.
Теги